Светлана Григорьева - КСВ

   -Больно? - изумился он.

   -Я не так выразилась, - пытаясь сформулировать свою мысль, я лихорадочно подыскивала нужные слова. - Просто для меня бессмертие, как и долгая жизнь, всегда представлялись в некотором роде проклятьем. Больно наблюдать, как уходят из жизни те, кого ты любишь, а ты продолжаешь жить.

   -Если смотреть с этой точки зрения, то ты, наверное, права, - согласился он. - Но ведь у нас у всех достаточно продолжительная жизнь. Потому мы редко намного переживаем своего родного человека.

   -Неужели у вас нет смешанных браков, - он нахмурился, а я продолжила. - Ну, между человеком и хранителем.

   -Нет, все браки одобряет совет.

   -Все? - шокировано спросила я. - У вас прямо тоталитарная система, как я погляжу.

   -Положение обязывает, - просто ответил он. - Это сложно. После их согласия, как правило, следует посвящение в хранители, и далее - "жили они долго и счастливо".

   -И что, простой смертный, становясь одним из вас, получает в виде бонуса дополнительную сотню-другую лет?

   -Да, - просто ответил он. У меня против моей воли загорелись глаза.

   - А все ваши способности тоже прилагаются к основному пакету?

   -Думаю, да, - вновь отозвался он.

   "Это меняет дело."

   -Тебе так хочется читать мысли других? - удивился он. - Поверь мне, это забавно только поначалу. Порой, это очень утомляет.

   "Что-то по отношению к себе я такого не заметила",- ухмыльнулась я.

   -Ну, тебя я могу слушать часами, - отозвался он. - И судя по блеску твоих глаз, могу предположить, что тебя это очень заинтересовало, - я смутилась. -Могу добавить, что, помимо основных, у каждого хранителя, как правило, есть еще своя индивидуальная способность. Как награда за все неудобства, связанные со своими обязанностями, - улыбнулся он. - Алек, к примеру, умеет глушить мысли и чувства других людей, а порой даже хранителей, и замещать их своими собственными. Не советую попадаться ему на глаза, когда он в плохом настроении, - улыбался он. Я похолодела и не ответила на его улыбку. - Все не так страшно, как кажется. Он не использует это направо и налево. Только при необходимости.

   -А у тебя какая? - поборов свой страх, поинтересовалась я.

   -О, это словами не описать, - улыбаясь до ушей, ответил он и чмокнул меня в нос. - Будет возможность, как-нибудь продемонстрирую. Правда, чтобы ими воспользоваться, есть одно не примерное условие - для их реализации необходима человеческая кровь, - он нахмурился. - Без нее эффективность наших способностей снижается, а порой и вовсе пропадает. Во всем есть свои минусы и плюсы.

   "Опять тайны. Ты мне никогда ничего не договариваешь до конца", - надулась я.

   -Я не договариваю?! Ты еще не общалась с этими двумя, - усмехнулся он, имея в виду своих брата и сестру. - Вот уж интриганы. Никогда ничего не говорят напрямую.

   -Владюш, а они, правда, твои брат и сестра, или у вас просто так принято называть друг друга?

   -Да нет, они действительно мои родственники. Мой отец был родным братом их отца.

   -А обо мне они что говорят? - смущенно проговорила я, автоматически начав перелистывать страницы альбома, который все еще держала в руках.

   -А что они должны о тебе говорить?

   -Ну, там "она тебе не пара" или "что ты в ней нашел".

   Сероглазый расхохотался.

   -Ребенок, мы уже достаточно взрослые люди, чтобы отвечать за последствия своих поступков и принимать выбор друг друга, - улыбнулся он и, стукнув меня пальцем по носу, продолжил, - и у тебя, по-моему, снова приступ неполноценности.

   Я, смутившись, стала с особым интересом разглядывать фотографии, почувствовав, как опять заалели мои щеки. Он нежно провел рукой по лицу и, отодвинув непослушную прядь волос, прижался губами к виску.

   -Ой, это ты? - воскликнула я, увидев, наконец, розовощекого темноволосого мальчугана лет двух с кристально чистыми серыми глазами. - А говорил - кудряшек нет.

   -Это просто ракурс такой, - глухо проговорил он и закусил губу.

   -Ракурс?! - поддразнила я и перевернула страницу. На последующих за ней листах я, как в ускоренном темпе, проследила его взросление. Краткое содержание, так сказать, его детства и отрочества. Видимо, я выбрала альбом, куда в его семье складывали самые-самые любимые фотографии. Глядя на его фото со школьного выпускного, я поймала себя на мысли, что он, в действительности, практически не изменился за прошедшие с того дня годы.

   "Это же целых двенадцать лет", - подумала я, высчитав разницу между датой на фото и сегодняшним моментом.

   -Мы растем и развиваемся, как обычные люди. Наше взросление приостанавливается с момента посвящения, - ответил Влад на мой невысказанный вопрос. Я уставилась на него широко распахнутыми глазами. - С нашей первой крови, - добавил он, и я непроизвольно вздрогнула.

   -А сколько лет Алеку с Аней? - поинтересовалась я, даже боясь сделать предположения.

   -Алек младше меня на три года, - улыбнувшись, ответил он. - А Анюта, и вовсе, твоя ровесница.

   Отчего-то мне это было приятно слышать.

   "Выходит ты над ними вроде старшего наставника?", улыбнулась я и, переложив альбом на стол, провела рукой по его волосам. В ответ он перехватил мою руку и поцеловал в ладонь. У меня по телу пробежала волна дрожи.

   -Скорее, у нас что-то вроде семейного подряда, - ответил он, ухмыляясь. - Анюта совсем еще новичок, мы ее особо и не дергаем пока, а Алек со своим даром бывает очень полезен. И потом, напару легче работать. Больше шансов на успешное окончание миссии.

   Упоминание об Алеке автоматически вызвало к жизни мой, давно высказанный, вопрос, на который я так и не получила ответа, лишь туманные намеки. Потому сейчас, я, немедленно воспользовавшись случаем, его повторила:

   -Так почему все же Алек избегает общения с Машей? Она ему настолько не понравилась?

   "Так сразу бы и сказал, чего глазами прожигать-то?"

   Он глянул на меня и, передвинувшись в кресле, ответил:

   -Тут несколько иного плана проблема, чем просто понравилась-не понравилась. Скажу тебе, по большущему секрету, она ему все же скорее понравилась, - улыбнувшись, сказал он. - В этом-то вся и трудность.

   Я нахмурилась, и он в ответ потерся носом о мою шею.

   -Не вижу логики.

   -У нас не принято знать собственную судьбу, - начал издалека Влад, пока я, не отрываясь, смотрела ему в глаза. Между его бровей залегла морщинка, и он автоматически запустив пальцы в свои волосы, провел по ним ладонью и продолжил, - так проще. Знание, что ты умрешь именно в тот или иной момент, очень усложняет нашу работу. Получается что-то вроде "сапожника без сапог", - грустно улыбнулся он и замолчал.