Джанин Фрост - На дне могилы

— Что такое, Каннель? — Я тоже была не в настроении. — Вам не кажется невежливым оскорблять человека на языке, на котором он даже ответить не может?

Она небрежно, расплескав чай, поставила поднос на постель.

— Я сказала, что не понимаю, зачем он так много отъел от худющей козы, — без обиняков пояснила она. — А теперь лучше ешь. Грегор будет недоволен, если ты под ним ничего не сможешь, кроме как кровь пролить.

Я отвернулась, охваченная страхом, не зная, как сумею вывернуться. Грегор был не из тех, кто легко смиряется с «я передумала».

Значит, остается второе: пройти через это. Может, оно и к лучшему: Грегор не будет злиться, меня не отошлют домой, а если верить ему, насчет беременности и инфекций мне опасаться нечего. Правда, я предпочла бы отложить — надолго отложить этот шаг, но, как видно, мое время вышло.

— Каннель… — Я понизила голос и жестом подозвала ее к себе. Она приблизилась, иронически глядя на меня. — Я подумала, ты не расскажешь мне, чего ждать?

Больше мне некого было спросить. Не звонить же с этим вопросом матери? Это вряд ли. Подружек у меня никогда не было, а все, что я подслушала из разговоров в школе, теперь не годилось. Конечно, я знала, что куда. Но подробности секса с вампиром? Понятия не имела.

— Чего ждать? — повторила она. Я приложила палец к губам, чтобы она говорила потише, но она и не подумала понизить голос. — Жди, что тебя вы…бут, простушка ты маленькая.

Несмотря на захлестнувшее меня смущение, я кое-что поняла.

— Грегор говорил, ты с ним уже шестьдесят лет. Говорил, что давал тебе свою кровь, чтобы сохранить молодость, но ты ждешь большого превращения, да? Ты хочешь быть вампиром и ненавидишь меня за то, что мне стоит попросить, и он меня превратит. А тебе он этого не предлагал.

Ее небесно-голубые глаза сощурились. Она склонилась ко мне с мерзкой улыбочкой на губах.

— Хочешь знать, чего ждать в первый раз? — теперь она говорила тихо, почти неслышно. — Много боли. Bon appétit.

Она вышла. Я, совершенно не чувствуя голода, взглянула на поднос с едой и оттолкнула его подальше.

Стук раздался два часа спустя. Не в дверь спальни, где я следила за часовой стрелкой, как заключенный, ожидающий исполнения приговора, а в парадную дверь дома.

Грегор открыл, а я подсматривала сверху. У нас не бывало гостей. Увидев сразу шестерых вошедших, я выскочила на площадку. Все говорили по-французски, так быстро, что я ничего не разбирала.

— Merde! — выбранился Грегор и выпалил еще несколько слов, похожих на проклятия. — Этой ночью? Если он задумал меня обокрасть, он меня сильно недооценил. Кэтрин! Спускайся сейчас же!

Я повиновалась, гадая, что меня ждет за подслушивание. К моему облегчению, Грегор, как видно, об этом и не думал. Открыв шкаф, он подал мне пальто:

— Одевайся, мы уходим.

— Сейчас? — удивилась я, в глубине души радуясь неожиданной отсрочке. — Что случилось?

— Расскажу по дороге, — ответил он, схватив меня за локоть и потянув к двери. — Некогда.

Еще двое вампиров ждали, стоя спинами к черному «мерседесу». Едва мы сели, машина рванула с места. Толчок отбросил меня назад. Я не успела даже пристегнуться. Так-так, значит, мы сильно спешим.

— Что случилось? — повторила я.

Грегор уставил на меня долгий взгляд. Мне стало не по себе. Он как будто решался на что-то.

— Кэтрин, — заговорил он, — тебя обнаружили. Уже сейчас сообщники Кости прочесывают город, ищут тебя. Если найдут, ты превратишься в чудовище, о котором я говорил.

Меня как громом ударило.

— Ох, пожалуйста, не отдавай им меня! Я не хочу быть убийцей. И не хочу стать… какой-то шлюхой.

На долю секунды мне почудилось торжество на его лице. Но он сразу наморщил лоб и покачал головой:

— Есть только один способ этого избежать, ma chérie. Ты должна связать себя со мной. Это единственное, что бесповоротно.

— Конечно, привяжи меня… — Что бы это ни значило. — Как хочешь привяжи, только бы не превратиться в такое чудовище.

— Люциус, в «Риц», — отрывисто приказал Грегор. Машина совершила разворот, от которого у меня вся жизнь промелькнула перед глазами, но тут же выровнялась. — Передай остальным, пусть соберутся там. Я не стану связывать себя на заднем сиденье автомобиля. — Теперь он обернулся ко мне. — Кэтрин, если ты это сделаешь, защита тебе будет обеспечена до конца дней. Если нет, я не смогу спасти твою семью. Так что, когда придет время, не медли.

В этих словах почудилось что-то зловещее. Мне пришло в голову, что он не объяснил, о какой «связи» идет речь.

— Э-э-э, а что я должна сделать?

Он взял мою ладонь, провел по ней пальцем:

— Ты должна будешь сделать надрез здесь, потом сжать мою руку и объявить себя моей. Я тоже порежу ладонь и сделаю то же самое.

— И только-то? — А я-то боялась, что речь идет о превращении меня в вампира. — Господи, дай мне нож, сделаем это сразу.

Он улыбнулся, не выпуская моей ладони:

— Нужны свидетели, одного Люциуса мало. Кроме того, это неподходящее место для нашего первого соединения, а я, как только ты станешь моей, хочу взять тебя, не откладывая.

Перевода не требовалось. Ну, учитывая альтернативу, я готова заплатить эту цену.

— Значит, это вроде вампирской… помолвки, если мы скажем, что принадлежим друг другу? — потупившись, проговорила я. Слишком уж быстро все происходило.

Грегор помолчал, как будто подбирая слова.

— У вампиров такого нет. Если тебе нужна человеческая аналогия, это будет считаться браком.

Браком? У меня хватило ума не брякнуть: «Я же несовершеннолетняя!» Тут действовали не человеческие законы, а законы не-умерших.

— Значит, подписывать ничего не придется и фамилию я менять не буду? — нервно хихикнула я. — Просто вампирский брак?

Люциус оглянулся на нас. Грегор рыкнул на него, и он снова уставился на дорогу. Грегор улыбнулся мне:

— Вот именно. В твоей религии и традиции это ничего не значит.

— Ну и хорошо. — Теперь я уже торопилась спастись от преследующего меня демона и расстаться с девственностью. — Тогда хорошо.

Двое из людей Грегора ввели нас в роскошный отель. С Грегором прибыли еще шестеро вампиров. Меня отослали разглядывать платья в ближайшем магазине. Грегор очень тихо заговорил с обступившими его вампирами. За общим шумом я не расслышала ни слова.

Я пощупала первое попавшееся платье. Шелковистое, синее, с отливом павлиньего пера, с бисерной отделкой. Молодая блондинка рядом тоже разглядывала платья, только проявляла куда больше энтузиазма. Она, перебирая платья, сбила несколько штук с вешалок.