Элизабет Ричардс - Феникс

В этот момент в комнату входит Элайджа, и я сразу же чувствую запах крови, больной крови. Мне тут же становится ясно, о чем его попросил Сигур. Бьюсь об заклад, что больничная палата, где лежали Разъяренные, теперь пуста. Они поступили так из гуманных соображений. Мы не могли их взять с собой, и обычные яды не действуют на Дарклингов, а яд Бастета сделает свое дело. По крайней мере, все быстро закончилось — сомневаюсь, что они мучились от боли, и у Элайджи не было риска заразиться от них вирусом, потому как обладает природным иммунитетом — вирус C18 составляющая его яда.

— Сигур хотел, чтобы ты знала, Марта пришла, — сказал Элайджа. — Она стоит сейчас снаружи с ним. А потом пойдет в группе Гарольда.

Натали с облегчением вздохнула. Я знаю, что она очень любит свою старую домработницу-Дарклинга. Марта последние два месяца оставалась с какими-то активистами из группы «Люди за Единство».

Мы проверяем нашу провизию и другие вещи, а потом наступает время прощаться. Первыми уходят группа Жука, они расставят взрывные устройства на шлакоблочных заводах.

— Увидимся в Центруме, братан, — говорит Жук.

— Постарайся снова не подорваться, — дразню я его, напоминая о том случае с Пограничной стеной.

Он смеется.

— Ничего не могу обещать.

Роуч просто кивает в знак прощания, она уже мысленно сосредоточена на предстоящем задании. Дей обнимает свою семью, изо всех сил стараясь не расплакаться. За неё цепляется ЭмДжей. Его ожоги уже почти зажили и мы снабдили его достаточным количеством обезболивающих для его спины, так что он должен быть в порядке.

— Будь храбрым, ладно? — говорит Дей.

ЭмДжей, шмыгая носом, кивает.

Самрина издает небольшой писк, пытаясь сдерживать слезы.

— Береги себя, девочка моя, ненаглядная, я так тебя люблю.

— Я тоже вас люблю, мама, папа, — отвечает Дей, снова их обнимая.

Дей вытирает глаза, потом подходит к нам. Мы неловко пожимаем друг другу руки (нам так и не удалось с Дей сдружиться по-настоящему), затем она кратко обнимает Натали, прежде чем она подбирает свой рюкзак и спешит выйти их комнаты.

Натали делает судорожный вздох. Я нежно целую её в лоб.

— С ней все будет в порядке, — говорю. — Жук о ней позаботится.

Следующей выходит группа Джуно; они установят взрывные устройства в Парке — район города, где проживали богачи, такие, как семья Натали, пока этот район не был разрушен в прошлом году в результате артобстрела. Ник, Джуно и Стюарт прощаются, пока Эми бросается к Натали и порывисто обнимает её. Странно видеть их двоих рядом, они выглядят такими похожими.

— Удачи! О небо, это ж к невезению, да?! Я хотела сказать: «ногу сломай»?[1] — спешно говорит Эми.

— Кажется, такое только в театре говорят, — отвечает Натали.

— Блин! Ладно... удачи! Увидимся в Центруме. — Она наклоняется к нам, и шепчет, чтобы слышали только мы. — Ты помнишь, как пользоваться косметикой?

— Да помню, помню, — ласково отвечает Натали. Грим часть нашего плана побега.

Эми обнимает Элайджу и застенчиво смотрит на меня.

— Пока, Эш.

Я спешно целую её в щеку, и она краснеет. Они быстро возвращается к Джуно, и они уходят.

Я проверяю серую сумку рядом с моим синим вещевым мешком, стоящим у моих ног. В сумке взрывчатка, которую мы должны установить по всему рынку Шантильи. Роуч провела с нами инструктаж как установить и взорвать бомбы. По словам Роуч все довольно просто:

— Просто щелкните тумблером, и драпайте без оглядки.

Гаррик делает несколько больших шагов, оказывается возле нас и подхватывает сумку.

— Я возьму.

— Нет, все в порядке, я...

— Никто не станет переживать, если мне снесет взрывом голову, — перебивает он меня. Его глаза блестят металлическим блеском.

Я не спорю.

— Спасибо.

Натали с Элайджей занимаются последними приготовлениями, пока я иду к папе, который стоит возле окна в конце комнаты, подальше от всех остальных.

— Не думал я, что снова придется так скоро с тобой прощаться, — говорит он, вспоминая тот раз, как мы прощались в тюремной камере, как раз перед моей казнью.

— Эй, но есть и положительная сторона, по крайней мере, меня никто не собирается сейчас распять, — говорю я. — Все лучше, чем в прошлый раз.

Он усмехается, но в этом звуке слышна горечь. Он тянет меня в свои объятья, и я обвиваю его руками, и стараюсь его держать так, как можно дольше.

— Со мной все будет в порядке, — шепчу я.

— Знаю, — говорит он, отпуская меня. — Я так горжусь тобой, сынок.

Я улыбаюсь.

— Я люблю тебя, папа.

Он ерошит мои волосы.

— Пшел вон отсюда.

Я перебрасываю себе через плечо синий вещевой мешок и присоединяюсь к Натали, Элайдже и Гаррику, которые стоят у дверей. В мешке вещи для маскировки и шкатулка мамы с её личными вещами. У Натали с Элайджей свои вещевые мешки с провизией.

Я бросаю последний взгляд на своих друзей и семью, и безмолвно прощаюсь со всеми. Несмотря на все свои обещания, я подозреваю, что больше никогда с ними не увижусь. Когда мы проходим мимо окна, я вижу Воздушный Эсминец, закрывающий собой свет звезд. Не думаю, что я выживу в этой войне. Может быть, я восстал из пепла, как Феникс, но знаю что, как и у мифической птицы, моя судьба — умереть в пламени.

Глава 15

ЭШ

РЫНОК ШАНТИЛЬИ ЛЕЙН хранит гробовое молчание, когда мы пробираемся по темным узким улочкам между прилавками. Даже разноцветные флажки снаружи возле каждого лотка застыли, как и весь город, затаивший дыхание. Каждую сотню ярдов Гаррик аккуратно устанавливает взрывное устройство под лоток, предназначенную для магазинов с самыми горючими товарами.

— Сколько у нас есть времени? — спрашивает Натали.

Я сверяюсь с мониторами на зданиях, окружающими рынок. Яркие желтые цифры на табло обратного отсчета говорят, что: 24:10:00.

— Десять минут до взрыва заводов, — говорю я. — Давайте выбираться отсюда.

Мы добираемся до таверны Молли МакГи - популярное питейное заведение среди гвардейцев Стражей — и Гаррик ломает дверь. Мы хватаем бутылки с Шайном из-за барной стойки и разливаем их содержимое по полу, прежде чем выйти наружу и облить горючей жидкостью флаги и ларьки. Это поможет распространиться пламени на остальные прилавки, нанеся максимальный вред всей территории. Я устанавливаю последнюю бомбу возле таверны, и снова смотрю на обратный отсчет.

— Пять секунд до первого взрыва, — говорю я.

Мы смотрим, как отсчитываются секунды:

24:00:05

24:00:04

24:00:03

24:00:02