Хлоя Нейл - Укус пятничной ночью

Он был немного менее розовым, и я подумала, что тот рассвет может превратить тебя в пепел

Глава 7

КОРОЛЕВА БАЛА

Внезапно я проснулась, стук в дверь встряхнул меня от бессознательного состояния.

Я попыталась встряхнуться от сна о лунном свете на темной воде, который мне приснился, села и протерла глаза.

Удар прозвучал снова.

"Секунду."

Я распуталась от одеял, которые я натянула в течении дня, и бросила взгляд на будильник около своей кровати.

Было семь часов вечера.

,

только час или около того перед началом коктейлей на вечеринке у Брекенбрмджа.

Я покачала ногой над краем кровати и на полу.

Секунда, чтобы встать, затем я шаркающей походкой подошла к двери, я поняла, что до сих пор во вчерашней измятой рубашке и спортивных штанах.

Я щёлкнула замком и открыла его

Этана стоял у меня на пороге, в опрятном костюме и белой рубашке

Волосы были откинуты назад, медаль Кадогана на шее

Я была помятой, а он чистый, глаза внимательно смотрели ярко изумрудным цветом.

На лице у него была помесь недоумения и разочарования, словно он не мог решить которую эмоцию выбрать.

— Долгая ночь, Страж?

Его голос был твёрдым.

Мне потребовалась секунда, чтобы понять вывод, который он сделал, что на свидании я задержалась допоздна, и это помешало тому, чтобы я сменила вчерашней униформу.

Его Страж, женщина, которую он передал Мастеру Наваррского Дома, чтобы обеспечить союз, были все еще во вчерашней одежде.

Разумеется, я не видел Морган вчера

Но Этану не обязательно знать это.

Я спрятал улыбку и ответила вызывающе

— Да.

Так и было на самом деле.

Одна бровь выгнула в неодобрении, Этан протягивал черный складной саквояж.

Я протянул руку и взял его

— Что это такое?

— Это на этот вечер.

Что-то более…

уместное чем Ваш обычный вариант.

"

Я почти вернулась назад — Этан, чувствительный к моде, не сильно желал видеть мои джинсы и многослойные футболки — но решила, что я оценила жест больше, чем нуждалась в последнем слове.

Сегодня вечером я возвращаюсь на путь истинный.

Возвращаюсь в самый элитный круг социального общества Чикаго.

Это было моим шансом надеть платье и действовать в соответствии со своей принадлежностью.

Чтобы использовать мое имя в качестве входного билета.

Но с моим именем или без, эта задача была адским жребием, и легче быть в хорошем платье, чем в чем-нибудь, что есть в моем гардеробе в данный момент.

"Спасибо", — сказала я.

Он посмотрел вниз и щелкнул запонками на манжетах, показывая широкие серебряные часы.

"Ты найдешь соответствующие туфли в своем гардеробе.

Я сделал так, чтобы Хелен понизила их прошлой ночью.

Я уверен, что вы знаете, довольно хорошо какое движение в Лоринг Парке, так что мы должны отправляться немедленно.

Будь внизу через полчаса.

"

"Сорок пять минут," — возразила я и он приподнял бровь, — "Я — девочка."

Его пристальный взгляд прошелся по квартире снова.

"Я знаю об этом, Страж.

Сорок минут"

Я отсалютовала ему после того, как он повернулся и спустился в прихожую, затем закрыла дверь.

Любопытство взяло верх надо мной, я подошла к кровати и лежащему на ней чёрному складному саквояжу, затем открыла молнию.

“Даю пять баксов, что это что-то черное,” проговорила я и расстегнула молнию.

Я была права.

Это было черное коктельной платье из тафты с присборенным лифом и юбкой-свинг выше колена.

Тафта плиссировалась в хорошо построенные складки, превращая классическое небольшое черное платье во что-то намного более нахальное.

Нахальное или нет, но это всё ещё выглядело более старомодно чем мои обычные джинсы и Пумы.

Это было платье, которое я успешно избегала носить в течение десяти лет.

Я вытащила его из сумки и оно соскользнуло с вешалки, затем я подержала его на фоне своей груди перед зеркалом во всю длину.

Я смотрелась на двадцать восемь, почти также как когда мне было двадцать семь.

Но мои прямые волосы были более темными, а кожа — более бледной.

За исключением некоторых неблагоразумных поступков как, поездок под солнцем, столкновение с неправильным концом катаны или осиновый кол, я выглядела так же, как и в то время— двадцать-семь лет, столько мне было, когда Этан изменил меня — на оставшуюся часть моей жизни.

Навечно, если мне удастся продлить это.

Это, конечно, зависело от того, сколько врагов я нажила, и чем меня попросили пожертвовать Дому Кэдогана.

К Этану.

Прогоняя эти мысли, я медленно выдохнула, и вознес тихую молитву для терпения.

Под тикание часов я положила платье на кровать и направилась в душ.

Возможно неудивительно, что в старинном Доме, это занимало время, чтобы вода могла нагреться.

Я скользнула в ванну с ножками в виде лап и потянул занавес душа акрываясь, и оунулась в воду, смакуя высокую температуру.

Я скучала по дневному свету, возможности стоять в теплоте весеннего дня, мое лицо, подставленное к солнцу, греющеюся в тепле солнечных лучей.

Я была низведена до лампы дневного света и лунного света, но горячий душ был удивительно хорошей заменой.

Я остался в ванне, ютились под водой, пока крошечная ванна не заполнилась туманным паром.

Выйдя, я полотенцем завернула в тюрбан мои волосы, затем разложила свой наряд.

Туфли, которые упомянул Этан, находились в туалете, тщательно запакованные в белую тонкую бумагу внутри черной глянцевой коробки.

Я развернула их.

Они были вечерними лодочками, оформленные длинно-тонкими ремешками на трёхдюймовом каблуке.

Я вытащил их за ремешки и подвесила в воздухе, давая им поверхностный осмотр, пока они вращались.

Я использовала для танцев пуанты, но в течении моих школьных дней я привыкла к Converse и Puma, а не к Louboutin и Prada.