Вернуть истинную. Наследник для волка - Елена Белильщикова
Ева прикрыла глаза. Ресницы дрожали, сердце сладко трепетало в груди. «Нужен!» — хотелось закричать. Ева прикусила губу, сдерживая этот предательский вскрик, так и рвущийся с губ. Ее ладонь накрыла его, холодная от волнения.
— Только не говори ничего Эрику, — надломлено попросила Ева. — Если он узнает, что твой сын, то потом… будет страдать. По жизни, которая у него могла бы быть. Когда твой брат снова что-то подстроит или ты снова решишь, что я тебе не ровня.
Ева попыталась улыбнуться дрожащими уголками губ, но в этой шутке была слишком большая и горькая доля правды.
Марк медленно кивнул, не желая сейчас перечить Еве. Его тоже терзала боль. Фантомная, но сильная. Разрывала его душу не менее сильно, чем Еве сейчас. Ее недоверие и его больно ранило. Хотя Марк постарался не показать этого. Он и не надеялся, что Ева бросится ему на шею и простит его, но… на ее лице практически не отражалось эмоций.
«Значит, и вправду разлюбила меня?» — подумал Марк.
— Сейчас не скажу, Ева, — хрипло проговорил он. — Я уважаю твои желания. У меня есть месяц, чтобы завоевать тебя снова. Но предупреждаю, что, если по происшествию месяца ты не захочешь иметь со мной никаких дел, Эрика я все равно не брошу. И скажу ему правду. Он заслуживает знать, кто его отец. Мальчик уже достаточно взрослый, чтобы принимать решение, общаться со мной или нет. Обещаю, что не причиню ему боли. Но и врать Эрику я не буду. Буду просто помогать издалека, если он не захочет со мной общаться. Он мой сын.
— Ты думаешь, что имеешь право ставить нам условия?! — вспылила Ева. — Ты потерял его, когда посчитал меня падкой на деньги вертихвосткой! Мы обходились без тебя столько лет, думаешь, теперь ты можешь купить общение с нами?
На ее глаза навернулись слезы, и она отвернула лицо. Вопрос денег и положения в обществе теперь был для нее болезненным. Ведь Ева была уверена, что Марк ненадолго в изгнанниках. А значит, скоро все вернется на круги своя. И однажды он снова попрекнет ее, что она руководствуется не чувствами, а корыстью.
Его глаза расширились от удивления. Он встал на ноги, ощутив прилив сил. Но не от хорошей жизни! Просто не мог сейчас молчать!
— Ева! — возмущенно выпалил Марк. — Ребенок — это не твоя собственность. Эрик уже большой мальчик! Ты, наверное, не в курсе, но еще год-два — и он станет полноценным оборотнем, и ты этому никак не сможешь помешать. Кто подскажет ему, как быть с превращениями и другими тонкостями, как ни я? Ты можешь только советовать ему, но не диктовать, как жить! Это же не твоя игрушка и не пятилетнее дитя, которого нужно ограждать от правды. Да ты просто оттолкнешь от себя Эрика таким поведением, если будешь скрывать от него правду и отбирать возможность решать самому, с кем общаться, а с кем нет!
Марк не выдержал и рванулся к двери. Неужели его сын будет, как в тюрьме? Без права на собственную жизнь и свои ошибки, лишенный общения с родным отцом?
— Ты будешь диктовать мне, как воспитывать моего ребенка?! Все эти годы ты даже не знал о его существовании! А теперь думаешь, что знаешь, как ему лучше? Я пытаюсь оградить его! А ты? Появиться ненадолго в его жизни и разрушить ее? Так же, как сделал со мной?! — выпалила Ева, уже не следя за тем, что говорит слишком громко.
Вот только Марк уже открыл дверь. А Эрик услышал все. Или почти все. Это уже не имело значения.
— Так ты… мой отец? — прошептал он.
— Эрик, он уже уходит! — Ева перевела взгляд на Марка. — Тебе и правда лучше уйти, Марк!
— Мам, это что… мой папа? — прошептал Эрик, пятясь от обоих родителей, шокированный услышанным. — И ты хотела мне врать? Не говорить об этом?
Его голосок звенел, чистый, пронзительный, как хрусталь. Ева прижала ладонь к шее, оттягивая горловину свитера. Ведь казалось, что все слова застряли комом в горле. Как все объяснить сыну? Он смотрел прямо и пламенно, взглядом требовал правды, и его светлые глаза казались разящей сталью. Ева смогла вздохнуть только после того, как Эрик повернул голову, посмотрев уже на Марка. Рывком, как волчонок.
— А ты… ты врал мне? Раз притворялся, что просто волк! — обличающе выпалил Эрик.
— Я не притворялся, послушай! — Марк примирительно поднял ладони, делая шаг к нему. — Мне не хватало сил, чтобы превратиться обратно в человека! Я был очень измотан после того, как противостоял внушению… Я потом расскажу, что это значит.
Он отмахнулся, но Эрика пока что это и не интересовало.
— А когда пришла моя мама, так сразу и хватило? — выпалил он дерзко.
Эрик щурился, как на холодном ветру. А по голосу Ева слышала, как сдавленно звучат эти слова. Будто в шаге от того, чтобы всхлипнуть, но стыдно, большой ведь уже мальчик.
— Да. Как бы это нелепо ни звучало. Ева — моя истинная пара. Ее присутствие придало мне сил. Ты слышал что-нибудь про истинные пары у оборотней? — мягко и осторожно спросил Марк.
Он шагнул еще ближе к Эрику и попытался положить ладонь ему на плечо. Но тот вывернулся юрко и стремительно, обжигая новым злым взглядом.
— Слышал! Так значит, вы еще и истинная пара?! И ни слова мне не сказали?! Сколько еще всего вы скрываете?!
Эрик зажмурился, мотая головой. Глядя на его сжатые кулаки, на напряженное худощавое тело, Еве хотелось обнять сына, успокоить. Но стоило ей двинуться к нему, как он отшатнулся, как от огня. Трещина пролегла не только между Эриком и Марком. Между Евой и сыном тоже появился раскол.
Эрик выскочил из квартиры, сдернув с вешалки куртку, уже на ходу набрасывая ее на плечи.
— Эрик! Куда ты? Стой! — крикнула Ева.
Эрик не слушал. Раздались только быстрые шаги по ступенькам. Марк ринулся было следом, но Ева ухватила его за руку.
— Доволен? Обязательно было затевать этот разговор? — прошипела Ева.
Марк рывком высвободил руку. Он мог быть бесконечно терпеливым, когда речь заходила о чувствах Евы и обидах прошлого. Но когда дело касалось сына? О нет, Марк не собирался терпеть ее выходки, будь она ему хоть трижды истинной парой!
— А
