Третья жена генерала – дракона - Кристина Юрьевна Юраш

располагался возле границы чужих владений, о чем нам тут же сообщила надпись.

— Где он? — напряженно спросила я.

— Вот, в канаве! Я хотела его вытащить, но он тяжелый. И я побоялась сделать бедняге хуже… — произнесла немолодая, взъерошенная женщина, кутаясь в платок. Где-то надрывно лаяла собака. — Неподалеку послышался выстрел, мой пес поднял лай. Я вышла… Мне страшно выходить ночью после смерти мужа! Думала, никого нет, пока пес не повел меня к канаве. Там лежит мужчина. Он вроде как жив. Я слышала стон…

Мы бросились к оврагу. Там лежал высокий мужчина в черной одежде. Кто-то заботливо накрыл его одеялом.

— Я посвечу вам фонарем! — послышался голос сердобольной соседки.

Я лезла в канаву, чавкая грязью. Медсестры спускались следом с носилками.

Незнакомец был весь в грязи.

На его животе зияла неприятного вида рана.

— Грузим! — выдохнула я. — Сейчас надо попробовать его вытащить.

Я понимала, что сил у нас может не хватить. Незнакомец простонал от боли.

— Тише, успокойтесь! Помощь уже здесь, — успокоила я, беря его за грязную руку. — Повязку! И кровоостанавливающее! Марта! Беги в поместье! Попроси помощи! Мы можем не справиться! Тут вон какой обрыв!

Собака хрипло лаяла, а мы с Генриеттой пытались перетащить несчастного хотя бы на носилки.

— Все хорошо, мы здесь, — шептала я, прижимая к его ране полотенце, пропитанное раствором. — Мы тут… Все хорошо…

Марта вернулась, задыхаясь от быстрого бега.

— Я попросила помощи, но мне отказали… Хозяин сказал, что пусть подыхает!

— В смысле, подыхает! — возмутилась я. — Вот что за люди пошли! Когда самим припечет, так все пусть бегают и спасают, а как помощь нужна другим, то «ай, не мое дело!», «Ой, мне за это не платят!»… Тьфу!

— Это… это жених его дочери. Тайный жених! Мне это сказал садовник. Он и Роуз Мари Клейтон пытались сбежать сегодня ночью. Услышав выстрелы, карета умчалась, а он сбежал… Ее отец выстрелил в него, когда увидел, — заметила Марта. По ее сбивчивому рассказу получалось, что какой-то незадачливый жених, влюбленный дочку хозяина схлопотал пулю от ее разъяренного отца в момент бегства двух голубкой. Что ж… Сегодня у меня чуть доктора не убили. По такому же точно поводу.

— Ну, тогда взяли! — выдохнула я, чувствуя, что сил у меня не так много. Девочки тоже очень старались, кряхтели, а мы пытались вытащить носилки на дорогу.

— Сейчас! — послышался голос нашего кучера Тома. — Одну минуту.

С больной спиной Томас пытался нам помочь, и вот, почти выдохшиеся, мы наконец-то выбрались.

— Грузим в карету! — выдохнула я, слыша, как лает собака.

— А вы заметили, как резво скачут новые лошадки! Теперь мы точно скорая! — послышался голос кучера. — Эх! Хороши! Спасибо господину генералу!

Девочки держали повязку, а я пыталась прийти в себя от такой физической нагрузки. Парень был явно не мелким. Поэтому у меня до сих пор в висках стучало сердце.

Нам уже катили каталку навстречу, а мы дружно перегрузили несчастного возлюбленного на нее.

— В операционную! — выдохнула я, быстро меняя одежду и отмывая грязные руки. — Сейчас займусь им.

Он лежал под ярким светом кристаллов, а я ножницами срезала его одежду, сбрасывая ее на пол. Быть может. Там еще есть повреждения. Тазик с теплой водой стоял рядом, а я смывала с него грязь. Вскоре в тазике стояло грязное коричневое болото.

— Тазик менять! — приказала я.

Четыре тазика ушло, чтобы отмыть парня.

— Потерпи, дорогой! Сейчас я достану привет от папочки невесты! — прошептала я, готовясь к операции.

— Так, надо посмотреть, кто ты у нас. И есть ли у тебя родственники! — вздохнула я, беря его одежду, пока медсестры катили каталку в палату.

Я перерывала карманы, в поисках чего-то ценного, чтобы потом вернуть это пациенту или его родным. И пролить свет на личность пациента, ведь нет ничего хуже для родных и близких, чем неизвестность. Но кроме как горсти золотых, ничего не обнаружила.

— Это в сейф! — приказала я, ссыпая деньги. — Тут сорок лорноров. Внесите в книгу хранения.

Я уже собиралась выбросить его одежду, как вдруг почувствовала, что в ней что-то есть. Не в кармане, а в подкладке. Из надрезанной ножницами подкладки торчал какой-то конверт.

Я вытащила его и открыла.

— Марк Кэмбертон, — прочитала я документы. — Двадцать четыре года.

Открыв следующую бумагу, я увидела еще одно имя.

— Дилан Фростберри, — прочитала. — Виконт Фростберри. Двадцать шесть лет.

Когда я открыла третью бумагу, мои руки дрогнули.

Глава 45

— Нейт Райли! — прочитала я, замерев.

Я смотрела на чистое красивое лицо, не в силах сдержать эмоции. Нет, все-таки это, видимо, судьба.

Я вспомнила, как омы тащили его из канавы, а внутри все брезгливо перевернулось. Вот значит, как выглядит тот самый мерзавец, который вытолкнул Лисси из кареты умирать. Вот из-за кого бедная девочка, истекая кровью всю ночь пролежала в канаве. И сейчас снова канава, только теперь в ней лежал уже он.

Знала бы я раньше, то не торопилась бы на вызов. Чувство ненависти переполняло меня через край. И эта тварь обманула, обольстила и угробила бедную Лисси. Маленькую бедную Лисси, причинив столько боли и страдания ее родным! И сейчас я должна спасти ему жизнь! Чтобы он продолжил заниматься своим грязным делом!

Я увидела несколько вскрытых писем, которые прятались в подкладке.

«Дорогой Марк Кэмбертон! Я слышала, что вы можете мне помочь… Понимаете, мне нужно, чтобы вы соблазнили и опорочили одну девушку. Мэри Роуз Клемптон. Видите ли, я попал в очень затруднительное положение. И вынужден разорвать помолвку с Мэри Роуз, поскольку за другую мне пообещали в два раза больше приданного. Но пока что я не могу это сделать под благовидным предлогом. Поэтому мне нужен громкий скандал, чтобы я мог официально отказаться от невесты. Вас мне порекомендовали, как человека, который способен его устроить… Вы можете оставить ее где-нибудь в какой-нибудь таверне. Чтобы ее родные сбились с ног и вынуждены были придать ситуацию огласке. Назначьте день, когда вы собираетесь воплотить свой замысел. Вы писали, что вам нужно месяц — два, чтобы девушка влюбилась в вас и согласилась с вами бежать. Но у меня есть только две недели перед свадьбой. Поэтому я готов доплатить вам за срочность. Чек прилагаю к письму. Это — аванс. Очень надеюсь, что все пройдет удачно. Сообщите мне в письме, когда вы увезете Мэри Роуз, чтобы я мог заявиться к ее родителям и спросить, где моя невеста! С уважением Д. Э».

Вот же… негодяй!

Я открыла второе письмо.

'Дорогая Лилибет! С того момента, как