Последний призыв - Лисса Рин

секунд зависла, словно в ожидании, а затем зажмурилась и сделала небольшой глоток.

– Знаешь, а ведь ты абсолютно прав, – неожиданно согласилась она и уставилась на Торена немигающим взглядом. В самой глубине ее залитых черной бездной глаз то и дело вспыхивали и тут же гасли голубые искорки. – Похоже, у нас с вами разное представление об удовольствии.

Торен даже моргнуть не успел, как Листера в мгновение ока оказалась прямо перед ним. Все защитные глифраммы, молитвы и заговоры, не без труда извлеченные из закромов памяти, тут же смешались в голове в какую-то непроизносимую кашу.

С трудом преодолев странное наваждение, Торен вскочил с кресла, выставив ладонь вперед, – и вовремя! Бесцеремонно нарушив его личное пространство, довольная Листера, точно заправский упырь, уже вовсю обнюхивала его яремную ямку.

– Ты что делаешь? – сипло спросил Торен.

Его ладонь, по-хозяйски накрывшая ее тонкую белую шейку, предательски дрогнула, и Торен поспешил сделать шаг назад.

– Как что? Получаю удовольствие, – промурлыкала несносная Листера и, прикрыв глаза, с удовольствием втянула носом воздух.

– Прекращай! – рявкнул Торен и крепко схватил ее за плечи.

Туника слегка съехала вниз, обнажив хрупкие девичьи плечи, острые ключицы и черную витиеватую татуировку между ними. Торен нахмурился: татуировка показалась ему странно знакомой.

– А не то что? – Листера даже не шелохнулась, но в ее глазах разлилась угрожающая чернота, разом погасившая веселые искорки. – Снова на меня набросишься?

Торен едва не взвыл: до чего же с ней непросто! Да лучше бы он демона вызвал и контракт кровью подписал, чем вот так позволять мотать и без того расшатанные нервы! Неудивительно, что она ни разу не заикнулась о его душе. Действительно, зачем прилагать усилия на выманивание того, что можно просто по ходу дела вымотать?!

– Больше никогда не сделаю тебе шоколад.

Листера изумленно моргнула – а затем громко расхохоталась, помахав в воздухе фигуркой ангелочка. Торен нахмурился и быстро нащупал пустые карманы.

– Ты все проспал. Этой ночью… – Листера вдруг прикусила язык и помрачнела. Завидев выжидающий взгляд Торена, она поморщилась и села на стул. – Ночью я кое-что заметила. – Она аккуратно провела пальчиком по краям статуэтки. – Никогда прежде с подобным не сталкивалась.

Торен встрепенулся, моментально позабыв о раздражении, и подался вперед.

– Все настолько плохо?

– Этого я не говорила.

– Значит, – в голосе Торена скользнула надежда. Он устроился напротив Листеры, – ты все-таки смогла разобраться?

– Этого я тоже не говорила, – ухмыльнулась та и, посерьезнев, кивнула на ангелочка. – Пока ты в своей кроватке беспечно дрых, я немного с ним поиграла, – она покрутила в руках статуэтку, – и кое-что поняла. Как я и думала изначально, эта вещь не является источником помора.

– С чего ты… – начал Торен, но в этот момент Листера положила статуэтку на стол, а затем, небрежно щелкнув пальцами, отправила ее по столешнице прямо в ладони Торена.

Он ловко ее поймал и в недоумении уставился на Листеру.

– Иначе ты бы не смог взять ее в руки. Никто бы из смертных не смог. И все же…

Торен сжал статуэтку в руках и поморщился: фигурка была холодна как лед. И то был не обычный холод полежавшей на морозе вещи, а стылый могильный озноб, прожигающий до самых костей. Торен поспешил поставить ангелочка на стол и подул на раскрасневшуюся, словно от настоящего ожога, стянутую кожу на ладонях.

По какой-то необъяснимой причине воздействие статуэтки сейчас оказалось куда сильнее, чем в тот раз, когда он впервые взял ее в руки.

– Оно воздействует на эфир. – Листера, как выяснилось, все это время внимательно за ним наблюдала. Она откинулась на спинку кресла и прищурилась. – Чем-то оно похоже на поморник, то есть вещь, которая находилась рядом с границей воздействия помора и вобрала в себя его эфирный след. Такие даже в вашем мире не редкость, и вы, смертные, иногда используете их для своих якобы проклятий и сглазов. И такие поморники действительно работают. Правда, несильно и недолго. Но их воздействие на любой живой организм всегда одинаково. Чего не скажешь, – она кивнула на его ладони, – о вас с сестрой. И вот это очень странно.

Торен с отвращением посмотрел на стоящую на столе фигурку.

– Мне все равно, что она сделает со мной, – он схватил статуэтку, – но портить жизнь Мелис я этому морнику не позволю. – И он замахнулся, но Листера, перекинувшись через стол, накрыла его ладонь своей.

– Ломание поморника, – она сделала акцент на первом слоге, – сам помор развеять не поможет. И целым он будет мне полезнее, – Листера мягким, но настойчивым движением отняла статуэтку, – поможет отследить эфир того, кто причастен к проклятию.

Торен недовольно поерзал в кресле, но спорить не стал. Потом вдруг раскинул руки в стороны и выжидающе уставился на Листеру.

– Тогда, думаю, не стоит медлить.

Она изумленно уставилась в ответ.

– Ты говорила, что тебе нужен будет мой эфир. – Эти слова Торену дались с большим трудом, но он с готовностью выпятил грудь и даже закрыл глаза. – Я готов.

– А тебе, смотрю, уже не терпится, – в голосе инферии проскользнули насмешливые нотки – и, не выдержав, Листера прыснула. – И как долго ты скрывал свои тайные желания?

– Ничего я… – Торен осекся, набычился и с подозрением уставился на все еще хохочущую Листеру. – Так значит, ты не будешь в меня… ну с эфиром…

– Ой, да на кой ты мне сдался! Я же просто издевалась, Торен! – Она смерила недовольно сопящего парня уничижительным взглядом и посерьезнела. – Я увидела эфирный след на поморнике, и этого мне пока достаточно. Хотя, – она прищурилась, – это действительно странно, что помор не распространяется дальше эфира сосу… твоей сестры, несмотря на то что вы постоянно находитесь рядом. Если честно, – Листера склонила голову, подперев рукой подбородок, – я не уверена, что это вообще помор в истинном своем проявлении. Больше похоже на подтачивание искры для последующего… – Она замолкла и задумалась.

– Для последующего чего? – не выдержав, Торен даже вскочил с места и навис над ней. – Листера!

Она встрепенулась и вдруг подмигнула.

– Ты на работу не опаздываешь, случайно?

Торен удивленно моргнул.

– Что? Какую еще работу?

Листера укоризненно покачала головой.

– Ну ту самую, где вы, смертные, любите просаживать подобие своей жизни. Коробки эти ваши офисные и все такое.

Торен машинально посмотрел на наручные часы, хотя нужды в этом не было: он смотрел на время раз пять с момента подъема. Эта дурацкая, доведенная до автоматизма привычка не покидала его даже в раннее утро законного выходного.

– Сегодня суббота. У меня выходной, – ответил Торен и поспешил к шкафу. – И мне нужно переодеться.

На Листеру он