Карен Монинг - Эльфийская лихорадка

— Я не её хочу наказывать, и это не долг. Остановись.

— Она каждый раз вмешивается и оскорбляет тебя. Я уничтожу ее.

— Нет, не уничтожишь. Ты помнишь о нашей договоренности?

Меч балансировал у её горла, рукоятка зажата в его руке. В’лейн взглянул на меня.

— Прекрасно помню. Ты помогаешь мне спасти твою расу. Впервые за семь тысяч лет Эльфы и Люди объединились для достижения общей цели. Это редкий случай, но это необходимо, если мы хотим, чтобы наши миры продолжили свое существование.

Он снова взглянул на Ровену.

— Объединив усилия, мы с ней сможем достигнуть того, что вы ши-видящие сделать не смогли. Не зли меня, а то я сброшу тебя в ад, который наступит если МакКайла не найдет Синсар Даб. И прекрати пытаться украсть у неё оружие, а лучше начни её защищать. Она — последняя надежда вашей расы. А теперь на колени.

Плевать на то, что он говорил про «надежду нашей расы». Я неудачно прошла испытания. Мой мозг отказывался работать под таким давлением.

Он вынудил Ровену с побелевшими губами, всю трясущуюся, встать на колени. Я видела, как в ее маленьком крепком теле происходила борьба. Её одежды развивались, рот приотрыт.

— Остановись, — повторила я.

— Мне нужна еще минута. Ты никогда не придешь ко мне с оружием, старуха, или я нарушу обещания, данные мной, и уничтожу тебя. Помоги ей найти то, что я ищу, и я оставлю тебя в живых.

Я вздохнула. Даже не оглядываясь по сторонам, было ясно — друзей из ши-видящих у меня сегодня не прибавилось. Фактически я только усугубила ситуацию.

— В’лейн, просто верни ей меч и вытащи нас отсюда.

— Твое желание закон для меня.

Он взял меня за руку и мы перенеслись оттуда.

В тот момент, когда мы материализовались в дюжине ярдов от Вайпера, я ударила по нему обоими ладонями. Каждая частичка моего инородного ши-центра хотела заморозить его.

В отличие от моей первой ночной попытки заморозить его, сейчас он замер чуть дольше, чем на несколько мгновений. Я была столь удивлена, что пока он не шевельнулся, сама замерла на месте. Затем, прилагая все свои силы в попытке заморозить Эльфа, я снова ударила его. Если сила желания усиливает действие, то я была очень сильна. В течение долгих лет я мечтала однажды вырасти. Так что сила желания была у меня огромная.

Я замерила время. Он как статуя простоял семь секунд. Я быстро обыскала его в поисках копья, каждый раз прикасаясь к нему я мысленно приказывала «Оставайся замороженным ублюдок». Но копья у него я не нашла.

Я отошла от него, позволяя прийти в себя.

Мы уставились друг на друга на расстоянии нескольких футов. В его глазах я сначала увидела свою смерть, потом отсрочку приговора и тысячу наказаний. Я уловила момент когда, он решил не предпринимать никаких действий.

— Неужели тебе так сложно рассматривать меня как достойную форму жизни? — спросила я. — Что мне сделать, чтобы ты начал воспринимать меня серьезно? Сколько лет мне нужно прожить, чтобы ты считал меня достойной?

— Продолжительность жизни — это не определяющий фактор. Я не считаю достойными даже большинство своей расы. Это не из-за высокомерия, а потому, что я провел вечность среди худших из глупцов. Зачем ты заморозила меня, ши-видящая?

— Потому что Ваше Величество провалил весь мой план.

— Тогда, возможно, в следующий раз тебе следует посвятить меня в мельчайшие детали своего плана. Мне казалось, ты хочешь показать им, кто тут главный, и я, как мог, пытался помочь тебе в этом.

— Потому что твое поведение натолкнуло их на мысль, что мы союзники. Ты заставил их бояться меня.

— Мы с тобой союзники. И они должны бояться тебя.

Я прищурилась.

— Почему они должны бояться меня?

Он слабо улыбнулся.

— Ты лишь только начала понимать, кем ты действительно являешься, — резко сказал он и исчез.

Внезапно, его руки оказались в моих волосах, а я его язык проник в мой рот. Горячая, темная, ужасающая штука проникла в мой рот и осела на моем языке. Мое тело буквально взорвалось от сильного оргазма.

Он снова оказался на расстоянии десяти футов от меня, а я судорожно пыталась вздохнуть, словно рыба, выброшенная на сушу. Меня накрыло волной настолько интенсивной чувственности, что меня моментально сковало. Если бы я попробовала пошевелиться, то потеряла бы сознание.

— Это срабатывает только один раз, МакКайла. Каждый раз как ты воспользуешься им, мое имя снова нужно помещать на твой язык. Ты ведь хотела, чтобы я снова поместил его сюда?

В ярости я кивнула ему. Об этом маленьком факте он умолчал.

Он исчез. И в этот раз он не появился снова.

Я проверила свое копье. Оно было на месте.

Я ждала, пока пройдет воздействие В’лейна. Меня интересовал вопрос — действительно ли сегодня вечером мне удалось заморозить В’лейна или он просто притворился. В последнее время я становлюсь все большим параноиком. Мне все время кажется, что окружающие пытаются меня одурачить. Конечно, существо, которое могло перемещаться столь быстро, что с легкостью могло увернуться от моих смехотворных усилий воспользоваться магией ши-видящих. Или я действительно застала его врасплох? А какую выгоду он мог получить от своего притворства? Какое преимущество? Возможно, однажды мне нужно будет заморозить его и окажется, что у меня никогда это не получалось.

Я повернулась и пошла к Вайперу. С того момента, как мы переместились обратно, я не смотрела в сторону машины. Когда я посмотрела, у меня перехватило дыхание. На некотором расстоянии от моей машины в тени был припаркован Фольксваген Кантач. Скрестив руки на груди, одетый во все черное, мрачный как ночь, облокотившись на машину стоял Иерехон Берронс.

Я моргнула. Он не исчез. В этой темноте я едва различала его, но он был там.

— Что за… как… откуда тебя принесло? — пробормотала я.

— Из книжного магазина.

Да уж. Иногда мне хочется задушить его, особенно после вот таких ответов.

— В’лейн знал, что ты там стоял?

— Мне кажется, что вы оба были слишком заняты, чтобы заметить меня.

— Что ты делаешь здесь?

— Решил удостовериться, что тебе не угрожает опасность. Если бы вы сообщили мне, что возьмете с собой вашего волшебного маленького друга, то я попусту не потратил бы свое время. А я очень не люблю просто так терять свое время, мисс Лейн.

Он сел в машину и уехал.

Большую часть пути назад в Дублин я ехала за ним. На окраине города он прибавил газу, и я упустила его из виду.

Глава шестая

Было почти без пятнадцати четыре, когда я въезжала на Вайпере в глухой переулок за магазином. Предрассветные часы, между двумя и четырьмя часами ночи, самые тяжелые для меня. В течение нескольких последних недель я каждую ночь просыпалась ровно в 2:17. Как будто это время специально отведено для приступов тревоги, а мир просто распадется, станет даже хуже, чем сейчас, если я не поднимусь с постели, не похожу по комнате и не проверю все ли в порядке.