Твое пламя и твои крылья, феникс - Вера Ковальчук

Я покраснела. Вообще не склонна чуть что заливаться румянцем, но тут почувствовала всею собой, что смущена.

Ну и как с ним спорить, таким открытым, откровенным, искренним… Увлечённым.

— А я тебе вот что привёз, — поспешил Ардис, разворачивая заплечную сумку. Первым делом выгрузил кулёк сластей, а потом чудесное свободное платье, покрытое искусной вышивкой, и шарф к нему. — Надеюсь, понравится. Да и не всё же в форме ходить. И вот, удобная обувь. — Следом появились тканевые туфельки на плоской подошве, обильно вышитые шёлковой ниткой.

— Ой! Я не могу принять…

— Почему? Не нравится?

— Ну, дорогое же, наверное.

— Какая разница? — И снова он удивился очень искренне. — Я как увидел, сразу понял, что тебе такая вещь очень подойдёт. И мне будет приятно, если она у тебя появится. А что такого?

Я жалобно посмотрела на него, но поняла, что он и правда не понимает. Намекать вообще бесполезно.

— Слушай, а представь, что я не пойду за тебя замуж! Будет ведь обидно, что ты на меня деньги потратил.

— Э-э… С чего бы? Мне прямо сейчас приятно дарить. Вот я и дарю. Какая разница, что будет потом?

Осталось только вздохнуть.

— Спасибо. Но мне всё равно неловко.

— Ну прекрати. Отличное платье, тебе понравится. — И он вдруг осторожно обнял меня за талию.

Замерла, словно оценивая, как оно мне… Между прочим, приятно.

И вдруг в голову заползла коварная мысль: «А чего ты капризничаешь? Можно за него и выйти. Ну, допустим, ничего не получится — так разведёмся. Разводы-то есть. Или получится не вполне — так можно ещё за кого-нибудь выйти замуж… Чёрт, я начинаю рассуждать, как местная женщина». Но идея уже прокралась, и я посмотрела на Ардиса поощряющее, с одобрением.

А он определённо это почувствовал, приободрился, прижал меня теснее, осторожно поцеловал в висок.

— Как тебе тут вообще? Не обижают?

— Да кому нужно меня обижать?

— Ну мало ли! Я беспокоюсь. — Он подбирался всё ближе и ближе. Вот уже уверенно усадил меня к себе на колени.

Домик был действительно крохотный, здесь разместился только один узенький диванчик, столик и две табуреточки. К тому же пару раз за всё время внутрь заглядывал помощник кастеляна, и один раз даже предупредил, что никакого разврата на территории академии не дозволяется, и чтоб мы держали себя в руках. За развратом, даже в объятиях жениха или мужа — это надо отпрашиваться на выходной в город и уже там самим устраиваться как-нибудь. Но так-то кипяточка для горячих напитков можно взять поблизости, если мне, например, лень будет греть воду самой. И вообще он желает нам счастья, но порядок быть должон.

Ардис уткнулся мне в спину и тихонько посмеивался в пространство между лопатками — тепло и немного щекотно. Я в итоге тоже с трудом удержалась от улыбки. Поёрзала немного, намекая, что нечего мне дышать в хребет.

— Может, действительно сделать чайку?

— А может, отпросишься на выходной, и устроимся где-нибудь в Паратте? Я знаю хороший постоялый двор.

— Вот мужики — только о разврате и думают!

— Вот и нет. Ничего такого не имел в виду. Хочешь — сниму две отдельные комнаты. Просто мы могли бы вкусно поужинать, пройтись утром по лавкам, ты бы сама подобрала себе что-нибудь симпатичное.

Я с сожалением покачала головой.

— Давай в следующий раз. Не буду сегодня беспокоить ректора, это невежливо.

— Значит, так-то ты согласна? — Он тоже вскочил с дивана и осторожно меня обнял. До того-то я слетела с его колен, стоило только помощнику кастеляна сунуть нос в комнату.

— Ну, можно будет погулять по городу… Хоть меня и беспокоит, что с деньгами у меня, мягко говоря, не очень.

— Прошу, ну не обижай меня. Я, может, полжизни ждал, что смогу побаловать понравившуюся девушку. Не думаешь же ты, что я позволил бы тебе платить собственные деньги? Пригласил-то я… Да, через пару недель уже не надо будет искать постоялый двор. Хиреам и Нерайер закончат подготовку семейного дома в Паратте, туда и заглянем.

— Неловко, наверное, что ты приведёшь меня в дом семьи.

— С чего вдруг? Я имею полное право приводить туда кого хочу, это и мой дом тоже. Там, между прочим, временно поселятся и Таята с Шеникой. Они будут рады тебя видеть.

Я не выдержала, заулыбалась.

— Да, буду счастлива повидаться с ними.

— Ну вот и договорились! Загляну через две недели. Но ты, пожалуйста, скажи, чтоб меня внесли в списки, хорошо? Меня впустили в виде исключения. — И смутился.

Ну, его можно понять — я тоже смутилась. Только и смогла что кивнуть.

На проходной пришлось подтверждать, что Ардис Сверад — мой жених, потому что разрешение для друга или приятеля пришлось бы добывать только через ректора, с трудом. Я краснела, бледнела, снова краснела, но проговорила всё положенное. В отличие от меня привратник вообще не смущался. Он с равнодушным видом осмотрел обручальный браслет, потом заполнил соответствующую графу в книге аккуратным, почти каллиграфическим почерком, и буркнул Ардису его порядковый номер в списке имеющих допуск на территорию родственников.

После чего младший из братьев Сверадов с сожалением попрощался со мной, напомнил про следующую встречу и, деликатно поцеловав в лоб, ушёл.

— Ой, какой симпатичный! — Фоита встретила меня сразу за поворотом аллеи. — Такой высокий, сильный! Когда свадьба?

— Да я пока… не знаю, — промямлила, совершенно растерянная, словно меня поймали на горячем.

Соседка по комнате похлопала ресницами.

— А чего? Почему сомневаешься? Вроде, привлекательный и не жадный. — Она с любопытством посмотрела на свёртки у меня в руках, но пытать прямо на месте не стала — должно быть, сообразила, что нет смысла, всё равно в комнате всё увидит и рассмотрит. — А он кто?

— Он? Э-эм… Наёмник.

— Оу! Ты поэтому не уверена? Он слишком суров? Резок?

— Да нет, держит себя в руках.

Фоита даже плечами передёрнула.

— Ну тогда я тебя не понимаю. Наёмник — не худший муж. В любом случае уж точно защитит, и зарабатывают они довольно много. — Я лишь вздохнула. — Ну что-о⁈ Да брось! Пусть он и будет часто в отъезде, так ты ж заведёшь себе ещё мужей, одна не останешься.

«Заведёшь, ага, — подумала я. — Как пёсика