Ты мне… жена! - Анастасия Максименко

Меня от напряжения можно скоро будет уже выносить, честное слово.

― Мы разве с вами раньше встречались?

― Не уходите от ответа, леди.

― Голова болит часто, настойки не помогают, в груди, бывает, ноет, лекари спихивают моё состояние на истерию легкой степени.

― Но это не так?

― Конечно же, нет!

Кейн Хард кивает.

― Вы мне очень помогли.

― Я рада. А теперь, дайте мне пройти наконец. Если нас увидят, беды не оберусь я, а не вы.

― Конечно, ― легко снимает с пальца один из перстней и быстрым движением надевает на средний палец, я только и успеваю ахнуть возмущенно.

― Лорд, что вы делаете? Это переходит всякие границы!

― Перстень вызов-фактерн, Инсиль, ― глядит твердо, без капли смешинки. ― Если тебе станет угрожать опасность, сожми руку с перстнем в кулак. Вы меня поняли?

― Тугоумием не страдаю. Не совсем понимаю, с чего такое внимание к скромной мне и подарки, однако могу предположить: имели хамство втянуть невинную меня в интриги инквизиторского дома.

― Вы очень умны.

― Иногда, к сожалению. До встречи, лорд.

Оплываю мужчину, как слышу топот ног и взволованный крик Суин:

― Леди, вы где? Миледи, такой стыд, я совершила огромную ошибку! Ох, леди, скорее выплывайте!

Одним резким движением тяну кейн Харда за руку вниз, надавливаю всем весом на макушку, шипя:

― Прячьтесь, под воду!!! Быстро, ну!

БУЛЬК! БУЛЬК!!!

…Вылезая из воды, Фима не видела, как черная вязь мимолетно проявилась и вновь исчезла. А ещё — как фанатично сверкали животным блеском в то мгновенье Хардовские зрачки.

Глава 35

Хорошо, инквизитор подставлять меня не стал, спокойненько досидел под водичкой и даже не булькал возмущенно, пока мы с причитающей Суин, которая не переставала жужжать извинения, быстренько одевались да покидали термальный павильон. На моё счастье, не лорды явились в купели, а леди заявились в соседние, безмерно удивив тем самым Суин. Бедняга, узнав, куда отправила свою леди, меня, то есть, чуть не поседела, да бросилась спасать положение. Предлагала в целях конспирации скоренько перейти в женские термы, но я не захотела. Наплавалась по самое горло, мне хватит.

― Ох, как хорошо, лорды не заявились, а то страшно представить, что было бы! ― едва не плача шептала служанка, пока мы шли по зеленым настилам коридоров дворца. ― Я чуть с ума не сошла, когда миледи пришли да со служанками в другое крыло завернули. Проследив за ними, увидала тисненные магические знаки идентификации пола, там буква женской термы висела, а на той, в которой вы были, — мужской. Ох, и страху я натерпелась, ой-ой… А главное, вот как так получилось, что мы сразу знаки эти проклятые не заметили⁈

― Достаточно, Суин. Хватит. Обошлось и обошлось.

― Конечно! Такого позора на головушку вашу чуть не накликали.

― Перестань, говорю. Довольно об этом. Те леди же не видели тебя?

― Нет, мадам. Нет.

― Вот и хорошо. Забыли об этом неприятном инциденте, никто ничего не видел, вот и всё.

― Да, мадам. Вы правы. А… В термах не было никого? Мне просто показалось, я слышала мужской голос.

Хмуро кошусь на служанку, та отводит пристыженный взгляд.

― Конечно же, не было, мадам. Глупость спросила. Простите.

Остальной путь проделали в молчании. По дороге всё перекручивала в голове беседу с Темнейшим и покрывалась неприятными мурашками, выделяя кое-что веское, что совершенно не цепляло при разговоре. Первое. Он отчего-то назвал меня Инсиль. Так, как нравилось мне в имени Сьеры. Хорошо — не Серафимой, а то я бы от ужаса в обморок грохнулась, не в прямом смысле, естественно, вот ещё, я не кисейная барышня, чтобы настилы собой протирать.

Второе. Что он там про мой внешний вид плел? Якобы волосы другие и выгляжу старше, я и сама это заметила, только, выходит, порошок мой ядовитый общался с настоящей Сьерой, а вот это очень нехорошо. Где они вообще могли пересечься? В памяти нет ничего такого, кроме ужаса на этот счет. И вообще, к чему был весь этот допрос, особенно про Мортеля? Неужто попался, гад? Хорошо, если так, руки марать самой не нужно и голову ломать, как Кайло с дороги убрать. Я бы его не стала убивать, конечно же, но мысли разные в голове бродили. Ну, каков этот инквизитор? Если разрыл грязные делишки Мортеля, я его расцелую.

А вот в спальне меня поджидал неприятный сюрприз. Когда мы вошли, по помещению раздраженной гиеной наяривал круги тюбик. Суин склонилась в поклоне.

― Где ты ходишь, Сьера? ― кинулся ко мне Мортель. ― У тебя мокрые волосы? ― дернул платок с моей головы. ― Как это понимать? ― глянул на застывшую за моей спиной горничную. ― Ты, пошла вон!

Служанка было дернулась, остановила её.

― Не смей распоряжаться моей служанкой, Эрик. Не забывай: я сама плачу ей жалование и только я могу распоряжаться Суин.

― Только ты мне так и не отчиталась, с каких таких средств!

― Не кричи. Голова болит от твоих визгов, ― морщусь, Мортель затыкается, лицо перекошено от ненависти.

― Клянусь высшим, когда-нибудь укорочу твой ядовитый язык!

― Что тебе надо, Эрик? ― спрашиваю устало, огибаю его, кидаю платок на постель. ― До ужина ещё больше часа.

― Где ты была? ― чеканит каждое слово.

― К чему допрос? Я же не спрашиваю, откуда ты прилетел такой взъерошенный? Очередная служанка подстилка не дала, или что?

Взбешенным фурием летит ко мне, хватает пальцами за лицо:

― Не смей так со мной разговаривать! ― ревет дурниной. ― Я твой муж! Я твой господин!

― Да что ты, ― впиваюсь ногтями в его кожу. ― Руки убрал, груш объевшийся! До маразма доводишь. И не смей вымещать на мне свою злость, не то к королю обращусь, покажу ему следы твоей «любви».

Мортеля аж трясет от ярости. Ещё немного — и взорвется. Ах, какой соблазн: сжать ту самую руку в кулак. Кстати, интересно, что будет, если Мортель заметит это кольцо? Впрочем, отговорка у меня имеется.

― Угрожаешь мне?

― Да всё, успокойся уже. И давай прекратим сей бессмысленный разговор. В термах я была, ясно? Суин подтвердит. Поэтому и волосы мокрые. Что ты хотел? Что с тобой вообще происходит? Кто тебя так разозлил?

― Так разозлить меня может только моя гадина жена!

―