Гончарное дело попаданки или Кирпич на вашу голову - Дара Хаард

прежним Терра не хватало сил смотреть за ним, и постепенно прекрасные каменные дорожки заросли травой и кустарником, а ягодно-плодовые деревья и кустарники стали дичкой. О парке я решила подумать в последнюю очередь, пока работ и без этого хватало.

Девчонки ходили собирать раннюю ягоду для компота, смотрели, есть ли грибы, прибежали испуганные, сказали, что по лесу ходит монстр. Страшное чудище, в глаза они его не видели, но услышали рычание и тут же побежали домой.

Я запретила ходить в лес, пока с делами разберусь, потом сама схожу, посмотрю, что там за зверь такой.

Тревор сразу возобновил свое требование получить меч, я сказала, что пока не буду уверена, что он может им пользоваться, не дам. Нужен наставник по боевому искусству. Найдём наставника – будет ему меч.

И сейчас я почему-то уверена, что несносный мальчишка взял меч и ушёл в лес. Сердце кольнуло страхом.

— Тётенька Рина, Тревор сбежал в лес, — за спиной появилась заплаканная Мирия, — только вы ему не говорите, что я вам сказала, он запретил, но как мне молчать? А если его чудище съест? Я без брата не могу... — по щёчкам девочки катились крупные слёзы.

Я проверила шкаф, в глубине которого прятала меч, и выдохнула. Железки там не было. Вот же паршивец, я ему покажу! Я ругалась про себя на мальчишку, ругалась на себя, но молилась всем местным богам, чтобы с ним ничего не произошло.

— Мирия, ничего с ним не случится, я иду за ним, обещай, что дождёшься нас дома.

— Я буду смотреть в окно и ждать, — девочка тут же кивнула, — и дождусь.

— Молодец! — я обняла племянницу, потом перевела взгляд на застывшую служанку. — Эни, ты следишь за Мирией. Глаз с неё не спускай, на улицу не выходить.

— Прошу прощения, госпожа Альрина, это я виноват, — как призрак вышел из-за угла Триш, — я многого требую от детей, думаю, он сбежал из-за меня.

— Не говорите глупости, господин Триш, программа обучения лёгкая, не корите себя.

— Это я виновата, недосмотрела, — Имара тоже тут как тут, — он чувствовал себя одиноко, бедный мальчик.

— Так, давайте успокоимся, — строго сказала я, — идём искать Тревора: я, госпожа Имара и вы, господин Триш. У вас, двоих, есть магия, предупредите других домочадцев, чтобы не выходили из дома, закрыли двери. Очень надеюсь, что Тревор не ушёл далеко.

Я не сильно верила в чудище, о котором рассказывали девчонки, но боялась, что пропажа Тревора — это происки барона. Что-то он затих, а это неспроста.

Собрались быстро: обули сапоги вместо туфель и пошли в сторону ворот, которые вели к лесу. С территории поместья вели несколько выходов: главный парадный, один черновой, туда телеги заезжали по хозяйственным нуждам, и один выход к лесу.

— Вы бы, госпожа, деревенских позвали, — с сомнением сказал, осматривая наш отряд, конюх, дядька Ранир, — он открыл воротину и хмурился, — вдруг там что-то серьёзное, не зря ж девчонки испугались.

— Много времени пройдёт, тем более если там что-то серьёзное, то каждая минута, может, стоить Тревору жизни.

Имара рядом всхлипнула. Ну чего ревёт-то? Ещё больше страху на меня нагоняет. Девушка сильно привязалась к детям, баловала их. Если со слугами она сама строгость, то с детей готова пылинки сдувать.

— Всё будет хорошо, — сказала себе под нос.

Я растянула своё тепло, насколько позволяла сила, за это время я подросла хорошо, спокойно всё поместье охватываю. Земля показывала мне след Тревора, и я с воодушевлением понеслась вперед:

— За мной!

Через минут десять я уже не была так уверена в своих силах. Стало тяжело идти вперёд. Тепло словно буксовало, собиралось вокруг меня очень тесно, словно ему что-то мешало. За всё то время, что я работаю со своей магией, такое со мной было впервые. А ещё появился неприятный запах, даже не запах, смрад. Он проникал в нос и не давал сосредоточиться на поиске, забивая нюх и туманя разум.

— Вы чувствуете запах? – спросила я своих помощников.

— Нет, — покачала головой Имара.

Марсель поморщился, сил в нём было больше, поэтому он сказал с сомнением:

— Что-то есть, тяжело дышать, хотя запаха не чувствую.

Еще минут десять мы шли молча, прислушивались к шуму леса, который, казалось, вымер. Не слышно птичьего щебета, не летали мелкие насекомые, даже листья на деревьях и трава стали мрачнее, тёмно-зелёного, почти чёрного цвета.

Тревога сдавила грудь, дышать от напряжения и смрада было тяжело, ещё и магия не желала меня слушаться. Такое чувство, что хотела спрятаться внутрь моего тела. А потом я услышала крик. Сердце так кольнуло болью, что я схватилась за грудь.

— Это Тревор!

Имара понеслась вперёд меня, следом Марсель, я не отставала.

Выскочили на небольшую полянку, уже вечерело, солнце собиралось скрыться за верхушками деревьев, но видно всё было ещё хорошо.

Мы застыли на краю поляны, с ужасом разглядывая тварь, что билась о дерево, на котором сидел кричащий Тревор. Мальчишка сильно держался за ствол толстого дерева одной рукой и хорошо цеплялся ногами за ветку, на которой сидел. Одну руку он прижимал к телу, скорей всего она повреждена…

Увидев нас, мальчишка замолчал, закусил губу, по бледным щекам катились градом слёзы.

— Бегите! — крикнул он нам.

Куда бежать?! А тебя тут оставить?!

Я перевела взгляд на монстра, который таранил дерево. Чудище было похоже на кабана, только на очень странного.

— Марсель, что вы можете? — запоздало спросила я парня.

Ну не готовилась я к такому, дурында! До последнего не верила в монстра.

И, как назло, моё тепло не расширялось дальше от меня, чем на пару метров, ему что-то мешало.

Я хотела тут же закопать тварь в землю, но магия словно каталась поверху без возможности нырнуть вглубь земли.

Запах усилился до такой степени, что мне хотелось блевать. Земля на этой поляне отравлена, вот что я поняла. Я даже догадывалась, что это за отрава. Тьма! Но откуда она тут?

Некстати вспомнился сон ещё там, в герцогском замке, я видела поросёнка, которого поймала чёрная жижа, обволакивая его со всех сторон. Могла ли это моя земля посылать мне сновидения о проблеме? Думаю, что могла, правда, я в силу своей полной магической неграмотности этого не поняла.

— Щит могу держать, — шёпотом ответил учитель, — но сомневаюсь, что надолго