Хозяйка гиблых земель - София Руд

К чему был этот вопрос про месть? Он о чем-то догадывается? Пока сложно сказать наверняка. Но этот мэр, явно, темнит.

А если яблоко кинул тот, о ком я подумала, то точно стоит держать ухо востро с главой города.

– Ты вернулась! – сбивает с рассуждений голос Янги, выскочившей из кухни в темный коридор.

Она вся какая-то взволнованная, переполошная. Даже цветастый платок слетел с ее правого плеча, а темные волосы растрепались.

Однако вместо того, чтобы ответить, принюхиваюсь. В застоявшемся воздухе маленького дома витает знакомый запах.

Тут же осматриваюсь, но в полумраке коридора никого не вижу. Только тени пляшут по стенам от колеблющегося пламени свечи.

– Крок вернулся? – догадываюсь я, а Янга в этот момент удрученно вздыхает.

– Вернулся, – подтверждает она, но что-то как-то не радостно. – Идем.

Зовет меня за собой в комнату наших совещаний, то есть кухню.

Крок в самом деле здесь. Сидит на деревянном стуле, обернутый полотенцем, как султан после хамама.

– О! Хозяйка! – восклицает он и тут же мотает шерстяной головой, разбрызгивая мелкие капли на пол

– Что это с тобой случилось? – пугаюсь я.

– Весь перепачкался, как дитя малое, – недовольно мотает головой Янга и присаживается за стол.

– Я вообще-то ради великой цели старался! А вы тут успели наворотить дел, пока меня не было, – выдает Крок.

– Свои дела мы уже решили. А у тебя что за великая цель была? – хочу знать я.

– А я, как и надлежит ответственному фамильяру, шпионил! – важно выдает Крок, а затем задирает свой розоватый нос, ожидая, когда же начнут расспрашивать Его Величество.

Но Янга разбивает все его надежды.

– Он следил за тем негодяем, который земли твои хотел купить, – выдает она, скрестив сильные руки на груди.

– О как интересно, – тут же отодвигаю стул и сажусь за стол с друзьями. – Чего выследил?

– Тот толстосум остановился в соседнем городе. Виделся как минимум с пятью господами за это время. И ты не поверишь, кем был один из них! – важно заявляет Крок.

Глава 32. С чистого листа

Недаром вчера вечером так сильно пахло дождем. Но тяжелые свинцовые тучи, нависшие над Аффисом, лишь сегодня разразились потоками воды.

Стою у окна, глядя на летящие с неба капли. Слушаю, как они тарабанят по крыше, окнам и земле, и обдумываю то, что вчера сказал Крок.

Тот богач, Бордар, как-то связан с Сурэлами, ведь Крок видел с ним представителя этой драконьей семьи. Кого именно он не знает, так как мужчина был в плаще. Но на его карете был приметный герб дома Сурэлов.

У меня есть некоторые мысли о том, как эти богатеи могут быть связаны. Сначала я думала, что именно Сурэлы натолкнули Бордера на покупку земель. Но почему тогда не попытались купить сами? Здесь что-то не бьется. Но я обязательно разберусь, а пока нужно решать текущие проблемы.

Заняться тем, чем обещала людям на площади. Наладить дела, и с головой окунуться в расследование. Только вот в дом гадалки пока что никто не пришел, а уже почти обед.

Отвлекаюсь от мыслей на звук, раздавшийся за окном. Надеюсь, что кто-то все же отважился прийти после вчерашней речи. Но, оказывается, это просто хлопнула калитка.

– Не печалься. Кто пойдет в такой дождь?В комнате тепло и уютно, несмотря на непогоду за окном. Крок нежится в постели, его голос звучит лениво и умиротворенно:

Его слова успокаивают, но лишь от части. Мне ведь через час нужно быть на своих землях. А из-за непогоды и туда могут не прийти. Или из-за того, что не хотят. Теперь причину определить сложно.

– Следи за калиткой, – прошу Крока, а сама возвращаюсь к Янге на кухню.

Она с энтузиазмом продолжает писать копии договоров, которые я подготовила ночью для тех, кто согласится на предложенную мной сделку по оживлению земель.

– Зачем же так много? – охаю, насчитав полсотни желтоватых листов.

– Предчувствие у меня хорошее. А ты не забывай кто я, – отвечает она, не отвлекаясь от дела.

Предчувствие Янги весьма позитивное, но пятьдесят работников разом я не потяну. Деньги, благодаря продаже синюхи, накопились, но согласно моему плану, в первый месяц можно потратиться на тридцать работников и не больше. Хотя сомневаюсь, что столько добровольцев найдется. Мне бы хоть дюжину сыскать – и то будет отлично.

– Может больше и не магичка, а толики магии все-таки остались, – тем временем продолжает бубнить себе под нос Янга, старательно выводя букву за буквой.

Её слова заставляют меня замереть. В кухне повисает напряженная тишина, нарушаемая лишь скрипом пера по бумаге. А я прокручиваю в голове сказанные ею слова. Кажется, она даже не поняла, что сейчас сказала.

– А как ты потеряла магию, Янга? – спрашиваю наставницу, и она застывает прямо с пером в руке.

Темная капля чернил медленно набухает на кончике пера и срывается вниз, расплываясь уродливым пятном на пятьдесят первом экземпляре договора.

– Что? – тут же переспрашивает она, но головы не поднимает. Её пальцы нервно комкают испорченный лист, сминая его в неровный ком. Сердито начинает писать новый. – Не отвлекай меня. Вон как сбилась!

– Ты никогда раньше не говорила, что была сильным магом. А сейчас…

– Еще в детстве захворала, потому и утратила силы. Думаешь, будь я полноценной ведьмой всю жизнь, Сурэлы дали бы мне спокойно находиться в Аффисе? – говорит она, а затем вновь просит. – Не говори под руку. Сбиваешь.

В её голосе слышится что-то большее, чем просто раздражение – может быть, старая боль или тщательно скрываемая тайна. Мне сейчас очень хочется задать ей один конкретный вопрос, но решаю отложить тяжелый разговор на потом.

Собираю документы, облачаюсь в темно-зеленый плащ, и тяжелая водонепроницаемая ткань ложится на мои плечи прохладой. Накинув капюшон, прощаюсь с домочадцами, получившими распоряжения, и выхожу на улицу.

Влажный воздух обволакивает лицо, а мелкие капли оседают на лице прохладными точками. Дождь еще моросит, но уже не сильно. Надеюсь, он скоро совсем закончится.

С такими мыслями и ступаю вдоль домиков в сторону своих земель, и пока иду, замечаю то тут, то там, как за окнами двигаются шторки. Любопытные глаза следят за каждым моим шагом из-за занавесок.

Людям интересно, что же будет делать печально известная Хельм. Ничего нового. Главное, чтобы в меня ничем приятным в виде протухшей томатины не кинули.

К счастью, до земель добираюсь целой и невредимой, и даже почти сухой.

Небо светлеет, тучи расходятся неровными клочьями. Дождь заканчивается, и теперь от напитавшейся влагой земли поднимаются белесые струйки пара.

В воздухе