Хлоя Нейл - Больно укушенная

Не оглядываясь назад, я побежала. Это был медленный, уродливый пробег, рука на животе, нож человека в моей руке. Я обогнула следующий угол, почти столкнувшись с чиновником одетым в форму, который стоял около своего крайслера.

Он посмотрел в сторону звука погони, заметил кровь на моем животе и положил руку на свой пистолет.

— Мэм?

Прежде, чем я смогла ответить, мятежник выскочил из-за угла позади меня. Увидев меня он улыбнулся, но когда увидел полицейского, то приготовился снова сбежать.

Я сделала подножку, и он свалился на землю. Полицейский был на нем прежде, чем он смог отползти подальше.

Он поместил обутую ногу на его спину и поглядел на меня с беспокойством.

— Мэм, у вас кровотечение. Это он вас порезал? Вы в порядке?

— Все хорошо, — сказала я, передавая ему нож. По некоторым причинам, мне казалось важным, избавиться от него. — Я не думаю, что это мое.

Звезды появились на краю моего зрения, и я послала свою последнюю мысль прежде, чем мир потемнел.

"Этан."

Глава 9

НАСТОЯЩИЕ ДОМОХОЗЯЙКИ РИГЛИВИЛЛЯ

Я проснулась голодная, жадная до крови. Я ничего не знала, ничего не помнила, ничего не чувствовала, за исключением тяги, что сжимала мой желудок в узел.

— Пей, — сказал он, его запястье оказалось передо мной с двумя малиновыми линиями на бледной коже. Я обхватила его, прижалась губами к ране и стала пить.

— Не торопись, Мерит. — Он погладил мои волосы.

Я пила, пока грызущий голод в моем животе не отступил, пока рациональность не возвратилась, пока я не смогла снова почувствовать холод в воздухе. Я пила, пока мое зрение не очистилось, пока огонь в моем животе не утих. И тогда я оторвалась от запястья Этана и вдохнула воздух в легкие. Как по волшебству, рана на руке Этана закрылась.

— Я в порядке, — заверила я его, пытаясь оценить свое положение.

Я сидела на его коленях в небольшом приюте автобусной остановки, всего в нескольких футах от патрульной машины.

Мятежник сидел на заднем сиденье, а полицейский стоял на тротуаре. Приют давал нам немного уединения, но он все еще наблюдал за нами как ястреб, пока Этан возвращал меня к жизни на земле.

Он обнял меня.

— Слава Богу. Я думал, что потерял тебя.

Я кивнула, но не пыталась подняться с его коленей. Я вдохнула его аромат, свежий аромат его одеколона, контрастирующий с запахом дыма, крови и сражения.

— Ты потеряла сознание. — сказал он. — Я услышал, что ты назвала мое имя, но я не мог найти тебя. Люк проследил твой телефон.

Я положила свою голову на грудь Этана, тело пресытилось и стало вялым, как гурман после еды в День Благодарения.

— Новый телефон, новый способ отслеживать вампиров?

— Точно. — Он снова погладил мои волосы. — Это был мятежник?

Я кивнула.

— Я споткнулась, и он прыгнул на меня. У него был разделочный нож.

— Странный выбор оружия.

Я снова кивнула, все еще одурманенная и экономно используя слова.

— Сколько времени я была в отключке?

— Четыре минуты, возможно пять, вероятно от потери крови. Офицер вызвал машину скорой помощи, но я оказался здесь первым.

Когда мир прекратил вращаться настолько, что я смогла взглянуть вниз, я посмотрела на свою рану. Моя куртка была разорвана, рваная рубашка окровавлена, но по крайней мере рана начинала затягиваться, превратившись в ярко-розовую линию, проходящую через мой живот.

— Ты исцеляешься. — сказал Этан.

— А что насчет бунта?

— В основном подавлено. ЧДП проделал серьезную работу.

— Мне удалось отвлечь только одного мятежника. — Я махнула в сторону автомобиля и преступника, который в настоящее время загородился от нас обеими руками.

— Какой очаровательный товарищ.

— Очаровательный уголовник, — поправила я. — Я сбила его с ног, но не сомневаюсь, что он убил бы меня, если бы у него был шанс.

Этан слегка приподнял мой подбородок, вынуждая меня встретиться с его пристальным взглядом, глядя в мои глаза, как будто искал источник печали в моем голосе.

— Он не первый с убийственным намерением.

— Я знаю. Но этот смотрится совсем иначе. Более агрессивным.

— Потому что он не видел тебя, — сказал Этан. — Он напал на тебя, не из-за того, кто ты и чего ты стоишь. Он видел только то, что ты клыкастая и это была единственная нужная ему мотивация.

— А что насчет тебя? — Я просканировала его в поисках травм. Его джинсы были грязные и местами рваные, и еще были царапины на шее, словно его схватили когтями.

— Группа мятежников решила, что четыре к одному неплохая разница. Я увел их на юг и проучил иным образом.

— Война тупости, — напомнила я ему. — Это не только о протестах и маршах. Они хотят сражаться, убивать отдельных вампиров.

— Так и есть, — сказал Этан. — Ты чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы прогуляться?

Достаточно или нет к делу не относилось. Мы не закончили здесь, так что я прогуляюсь.

Я встала и застегнула молнию на своем пиджаке, поморщившись, когда затянула его вокруг живота. Я предпочитала боль гипотермии.

— Я могу тебя понести? — предложил Этан.

Я наградила его плоским взглядом.

— Я солдат, — сказала я, положив ладонь на его руку. — Как бы сильно я ни любила это твое оружие, я бы предпочла, чтобы меня не заносил в Дом спортивного вида вампир, словно девушку в беде.

— Очень хорошо, Страж, — сказал он, беря меня за руку, в его глазах было веселье. Поскольку мои пальцы превратились в замершие сосульки, я не возражала, чтобы меня держали за руку.

***

Вместе, провожаемые взглядами копов в спину, мы пошли к Дому Грея, пройдя через переулок и появившись в середине следующего квартала. Дом располагался в конце улицы, но мы обнаружили, что наше продвижение снова заблокировано.

Три женщины стояли перед временной баррикадой, сооруженной из стульев патио, детских ворот, снега и некоторых деталей "гаража" однодневки. У впереди стоящей женщины были темные волосы и раскосые темные глаза. Она была одета в толстый пуховик, джинсы и ботинки на овчине.

— Что вам здесь нужно? — спросила она нас, скрестив руки, когда мы приблизились.

— Извините? — спросил Этан.

— Она спросила, что вам нужно в этом районе? — сказала женщина, стоящая около нее. Она была немного старше и немного полнее, а поверх ее тщательно причесанных волосы был надет шлем.

— Мы здесь, чтобы помочь людям, которые живут в хранилище, — сказала я, — А вы кто?

— Ригливильская Ассоциация Обеспокоенных Соседей, — сказала вторая женщина, касаясь лисы, приколотой к ее лацкану. — Мы живем здесь, мы работаем здесь, заботимся о своих.