Песнь Сирены - Дана Мари Белл

она не перестанет краснеть при каждой непрошенной мысли, то у нее разовьется аневризма.

Кэсси прочистила горло, надеясь отвлечься.

— Мне бы хотелось кое-что узнать.

— Хмм? — Оберон рассматривал круасаны, вероятно, выбирая наиболее серые по цвету.

— Почему ты так сильно любишь серый? — его дом не мог похвастаться разнообразием цветовой гаммы. Либо натуральное дерево, либо бледно серые оттенки.

Он оглядел комнату.

— Ну… это мой цвет. И только он выглядит правильным, — Оберон подмигнул ей. — Впрочем можно добавить немного темных тонов морской волны и бирюзы.

— Всего лишь немного? — Кэсси собиралась позаботиться о том, чтобы в его жизнь вошло как можно больше красок. Если кто-то и нуждался в подобном, так это ее истинная пара.

— Мм, — он, наконец, выбрал круасан, внимательно изучив выпечку, прежде чем положить ту на тарелку. — Может… половину?

Оберон и близко не был так беспечен, каковым пытался казаться. Рука, обнимавшая Кэсси за талию, чуть напряглась. А его взгляд сосредоточился исключительно на ее лице.

— Мы можем выбрать вместе, — она не собиралась стеснять мужчину слишком резкой сменой обстановки. Оберон веками жил в сером мире, где изредка мелькали другие цвета. Только Робин имел большие яйца, чтобы рискнуть и перекрасить потолок в гостиной Верховного Короля в голубой.

Оберон слегка расслабился, осознав, что Кэсси не собиралась требовать сиюминутных изменений.

— Спасибо.

— Не за что, — она откусила кусочек круасана и тихо застонала.

— Ты не должна издавать таких звуков, когда мы не занимаемся любовью.

— Ага, — Кэсси съела еще кусочек, вновь застонала и дочиста облизала вилку. — Конечно, как скажешь.

— Шалунья, — теперь Оберон расслабился окончательно.

— Мм-хм, — Кэсси наслаждалась первым утром со своей истинной парой, оттягивая момент знакомства с проблемами дворца. Она осознавала, насколько напряженной станет обстановка, как только всплывет факт, что Верховный король заключил истинную связь, да еще и с принцессой. Двор взорвется, кто-то от радости, кто-то от негодования. Некоторых даже будет снедать ненависть.

— Мне бы хотелось, чтобы Робин назначил тебе охрану.

Кэсси удивленно моргнула. Неужели он читал ее мысли?

— А у тебя есть охрана?

Оберон весело хмыкнул.

— Она редко мне нужна.

Проявление высокомерия или самоуверенности?

— Нужна, иначе ты не оказался бы в беспамятстве на той дороге.

— Если бы я не очутился там, то не обрел бы истинную связь.

Ох. По крайней мере честно.

Видимо на ее лице все же что-то отразилось, потому что мужские объятия стали крепче. Однако на этот раз больше для утешения. Оберон явно волновался.

— Ты бы предпочла, чтобы я солгал? — Кэсси покачала головой. — Так я и думал. Когда мы впервые встретились, я придерживался немного других принципов. А точнее, я лучше выколол бы себе глаза, нежели впустил бы в свою жизнь женщину.

— А сейчас?

— Сейчас я уничтожу любого, кто попытается отнять тебя.

— Сомневаюсь, что кто-то рискнул бы разгневать тебя.

Судя по выражению лица, ей не удалось утешить Оберона. Остаток завтрака они доели в молчании.

Хотелось надеяться, что день пройдет лучше, так как Оберон явно что-то скрывал. Что-то важное. Секрет, который мог привести их к разлуке.

Оберон вместе с Кэсси зашли в кабинет, чтобы начать рабочий день, когда раздался звонок в дверь. Он не ожидал посетителей в такую рань. Только Робин мог заявиться столь неожиданно, но Хоб точно не воспользовался бы парадной дверью. Этот разгильдяй появлялся где хотел, и когда хотел.

Поэтому, когда Гарольд открыл входную дверь, Оберон удивленно посмотрел на Шейна Данна и Рэйвена МакСуини. Шейн, как всегда, имел выражение лица, словно знал то, чего не знали другие, но не хотел ничем делиться, потому что это могло испортить ему все веселье.

Рэйвен с облегчением выдохнул.

— Сир. Рад вас видеть.

Иногда у Оберона возникали мысли, что именно Рэйвен отравил его, но поведения парня развеяло любые сомнения. Рэйвен был искренне счастлив, увидев Оберон целым и невредимым.

— Я тоже рад встречи.

Гарольд отступил, позволяя двум мужчинам войти в Серый дворец.

— Добро пожаловать, лорд Шейн, лорд Рэйвен, — он взглянул на Оберона и Кэсси. — проводить гостей в гостиную, сир?

— Нет. Мы разместимся в кабинете. Принеси нам чай, — раз Шейн пришел с Рэйвеном, оставив свою беременную пару, значит новости были важными. Сейчас гибрид редко отходил от своей пары. — Как поживает Акана?

Шейн поморщился.

— У нее распухли лодыжки. А еще она начла гнездиться.

Полу-дракон свила гнездо раньше, чем следовало.

— Ее уже посещал целитель?

— Не так давно нас навещали Михаэла и Робин, заверив, что с ее здоровьем все прекрасно.

Но Шейн был обеспокоен…, и на то явно были причины.

Кэсси шагнула вперед, отстранившись от Оберона.

— Хочешь, я тоже проверю?

Оберон зарычал и притянул девушку к себе.

— Только со мной.

Она виновато пожала плечами.

— Ну разумеется, — Кэсси похлопала его по руке, пытаясь успокоить.

Выражение лица Шейна стало мрачным.

— Возможно, будет лучше, если мы поговорим наедине, сир.

Должно быть, тайна была как-то связана со скульптурой, которая предрекала участь, которую пытался избежать Шейн. Оберон посмотрел на свою истинную пару и обнаружил, что она настороженно поглядывала на Шейна.

— Что ты скрываешь? — теперь она с подозрением взирала на самого Оберона. — Это как-то связано с твоими привычками пещерного человека?

Рэйвен фыркнул от смеха, который быстро затих.

— А я пока отлучусь к отцу, чтобы отчитаться о проделанной работе.

— Хорошая идея, — Оберон не обратил никакого внимания на Клинка, сражаясь взглядом со своей истинной парой.

— Прошу меня простить, — Ворон поклонился, исчезая в вихре темных перьев и теплого воздуха.

— Ого, круто, — Кэсси с восхищением осмотрела место, где совсем недавно стоял Рэйвен.

— Сын своего отца, — Оберон обнял Кэсси, не желая ее отпускать. — Шейн.

— Сир.

— Кэсси имеет полное право знать то, что ты видел.

Девушка вздрогнула, сосредоточившись на Шейне.

— Значит, все же что-то происходит, — она нахмурилась, восхищение сменилось беспокойством. — И это связанно со мной. Ты опять создал скульптуру, верно?

Шейн поморщился.

— И не совсем приятную.

Оберон зарычал. Судьба не свершится, пока он не осуществит пророчество.

— Вот почему она должна быть в курсе.

Шейн кивнул.

— Тогда нам все же стоит пройти в кабинет. Там я покажу Кэсси фотографию скульптуры.

Оберон зашагал вперед, распахивая дверь кабинета, и ничуть не удивился, обнаружив внутри Робина. Длинные рыжие волосы Хоба ярко выделялись на фоне темного парчового пиджака до колен и блестящих черных сапог.

— Хобгоблин.

Робин повернулся, продемонстрировав ярко-синюю рубашку под черным пиджаком.

— Мой король, — он поклонился, сосредоточив сапфировый взгляд на Шейне. — Ах, — Хоб выгнул бровь, разглядывая гибрида. — Появились новости, стоящие моего внимания?

Шейн вздохнул.

— Кэсси в опасности.

Сапфирово-голубые глаза Робина стали ярко-зелеными.

— Прямо сейчас?

Шейн устроился