Хозяйка таверны "У Мило" - Екатерина Стрелецкая

до обеда я наведалась на болота, чтобы проверить орка, и застала умилительную картину: болотце нежно гладила великана по шишковатой голове и что-то ему напевала.

— Ивва, — прожурчал едва слышный голосок.

Я даже сразу не поняла, что именно она имеет ввиду, учитывая её манеру растягивать слова.

— Грасс дал мне имя. Ивва.

Перехватив трёхлитровую бутыль с настойкой мха покрепче, я протянула руку:

— Милó. Приятно по-нормальному познакомиться. Извини, что наорала на тебя ночью: я при форс-мажорных ситуациях буйная.

— Ничего. Я вообще неугодных жру. Но вот Грасса не захотела почему-то. Понравился он мне.

Ёкарный бабай... Какое, однако, хищное болото у меня под боком находилось, оказывается. А я в его воды ещё и руки совала... По спине даже ручейки холодного пота побежали. Неугодных она жрёт, а с виду девочка-феечка безобидная.

Ивва ответила на рукопожатие, а затем снова перевела своё внимание на орка:

— Ты меня не бойся, тебя не трону. Ты интересная, шумная и добрая. Ещё и вкусной морошкой угостила.

— Мне не жалко, рада, что варенье понравилось. А почему ты раньше не показывалась?

Ивва тяжело вздохнула:

— Одичала... Развоплотилась... Один дух лишь остался.

— А-а-а... Это поэтому ты из полупрозрачной стала вполне осязаемой?

— Да. Увидела окровавленного еле живого Грасса, и что-то внутри шевельнулось. Не захотела отпускать. Пожалела, наверное...

Ивва одарила орка грустно-мечтательным взглядом, от которого захотелось достать большой носовой платок и шумно высморкаться, утирая слёзы, как при просмотре душещипательной мелодрамы. Вот ты какая: любовь зелёной к зелёному. Так вот, значит, почему Грасс был ещё жив, когда мы пришли, а потом резко начинал терять силы, если Ивва оказывалась на большем расстоянии от него: она каким-то образом привязала его к себе. Интересно, а какие-нибудь последствия этого будут? На мой искушённый ужастиками и постапокалиптическими фильмами взгляд, орк-зомби был гораздо страшнее и опаснее орка-вампира. С кровососущим зелёным монстром ещё был шанс справиться цистерной святой воды и концентрированным чесночным соком, а вот как уконтрапупить мозгожрущего — непонятно. Тут же шея такая, что топор сломается, а сможет ли Савáн умыкнуть из моего мира винтовку-слонобой — большой вопрос.

— А что такое ты принесла? — поинтересовалась Ивва, наблюдая, как я который раз подряд перехватываю тяжёлую бутыль, так и норовящую выскользнуть из вспотевших рук.

— Настойка из мха. Дух леса сегодня подкинул. Я так поняла, что вроде антибиотиков при воспалениях сработает. Если поможет, конечно...

Ивва немного склонила голову к правому плечу и немигающим взглядом уставилась на содержимое бутыли.

— Конечно, поможет. Хорошая вещь. Грасс сейчас способен жить даже без моего удержания его души. Вот только уходить мне не хочется...

У меня с души прямо Уральские горы вместе с Кавказскими и Тянь-Шанем упали. Орк не превратится в монстра!!! И за ним есть кому приглядеть. Хоть не зря старались. От радости я даже затанцевала на месте под изумлённым взглядом Иввы.

— Это какой-то ритуальный танец?

— Я просто так радуюсь. Не люблю похороны, хотя чего скрывать, когда присыпали землёй гроб моего благоверного, незаметно притопывала, потому что разойтись в «цыганочке» было бы немного неуместно в глазах присутствующих.

Ивва поморщилась, словно вспомнила что-то:

— Понимаю. Мерзкий был человечешка. Гнусный.

— Зато его больше нет, а вот мы с тобой есть! И Грасс жив. Это ли не повод для радости?!

Ивва тут же просветлела лицом, словно её солнышко изнутри озарило:

— Да, он живой и будет жить. Не станешь его прогонять?

— Зачем? Если сам только не решит уйти.

— Уйти или «уйти»? — нахмурилась Ивва.

Вот тут я снова задумалась. С чего бы здоровому орку отказываться от жизни? Они же бойцы до последнего вздоха. В голове замелькали обрывки прошедшей ночи, а затем как осенило!

— Клык!

— Что «клык»? — не поняла девушка.

— У орков их клыки — это же ценность превеликая! Фактически — достояние!Сломанный в бою ещё могут простить, а вот выбитый... считай, что урод и социальный инвалид моментально. Иввочка, ты же у нас красавица и умница. Если Грасс начнёт дурить, отвлеки его как-нибудь, чтобы глупостей не наделал, а? Меня сразу зови: найдётся для него пара аргументов, чтобы тут задержать.

После услышанного комплимента щёчки Иввы даже немного потемнели. Видимо, это был аналог «порозовели». Ведь действительно, в ней же крови нет. Или есть, но не красного цвета.

— В общем, договорились?

Ивва кивнула, после чего мы с ней с переменным успехом напоили орка настойкой. Дух леса — не дурак, просто так бы не притащил снадобье в таком количестве.

Глава 43. Договориться и понять можно всех.

Четыре дня Грасс провалялся в полной отключке под неусыпным наблюдением Иввы. В конце концов, болотной деве сон не нужен, а для того, чтобы отдохнуть, ей достаточно было полностью воссоединиться с болотом на несколько мгновений. Савáн с Венечкой повторное знакомство с Иввой восприняли спокойно, хотя после моего рассказа про кровожадные принципы девушки ходили с дёргающимися глазами сутки. Как выяснилось, слуга умудрился в сердцах плюнуть в болото, разозлившись, что после выставленных вампиров пришлось несколько раз провожать гостей до Перекрёстка ночью, помощник — выругаться, случайно свалившись с одной из кочек, когда гать внезапно скрылась под водой: таким образом топь выразила солидарность по поводу моего недовольства кровососами. После таких признаний мне не оставалось ничего другого, как отправиться к Ивве за уточнениями, так как лишиться Савáна или Венечки, а то и обоих сразу из-за их же собственной дурости и невоспитанности, не хотелось. Говорят же, что вода обладает памятью. Имея под боком целое хищное болото, состоящее в том числе и из воды, надеяться на «авось пронесёт» было не только глупо, но и опасно.

Пока Ивва приговаривала двухлитровую банку варенья из крыжовника, я извинилась за своих придурков и попросила на них зла не держать.

В ответ она только поморщилась:

— Меня саму вампиры взбесили: пахло от них просто отвратительно мертвечиной. Даром что богато одеты были, да духами облиты: душок стоял хуже, чем от падальщиков. Давненько, видимо, совесть и рамки приличия на жажду человеческой крови променяли. Таких мало, но встречаются. Так что твоего чертёнка прекрасно поняла в тот момент. Ведь из-за них мой покой потревожили топающие толпы гостей таверны. Когда несколько людей или нелюдей проходят — ещё ничего, но три группы почти по двадцать пар ног — это перебор! Как поняла, что Венеанир — тоже вампир, не