Княжна ночных воронов - Дина Сдобберг

в прачечную, пока я ждал её в покоях. Заодно и осмотрел её вещи.

Удивили аккуратно сложенные какие-то поделки. Нет, это явно украшения, но такие простые, ни золота, ни драгоценных камней. Да и работа грубовата. Странно. Князь вранов сестру явно не обделял, а тут… Может это она сама делала? Ну, в детстве может. Но вот никаких настоящих драгоценностей я не увидел.

— Приданное проверяете? Вдруг чего не доложили? — спросила от двери вернувшаяся княжна, почему-то с мокрыми волосами.

— Да даже без приданного, меня Ворон не обманул. — Ответил я. — Просто смотрю, что есть, чего нет. Наткнулся на твои украшения.

— Да, это подарки на прощание от воспитанниц обители. Таких же девчонок как и я. — Сразу потеплел взгляд княжны.

— Таких же? И каким чудом та обитель ещё стоит? — подшутил над Яромирой я, предлагая ей руку.

Выведя её на башню, усадил поудобнее и только потом сел сам.

— А зачем, если не секрет, ты пошла в прачечную? — проявил любопытство я.

— Моюсь я там. — Вздохнула она. — Те бочки, в которых моются все остальные… Я не могу. У нас купальни. Вот вроде тех каменных чаш с проточной водой, что я нашла в прачечных. А в бочке, да после толпы? Это как-то мне не нравится.

— Это я упустил из виду. Нужно было для тебя заказать бэнью. — Ткнулся я в ещё один свой просчёт, но её слова про купальню запомнил. Надо будет посмотреть, что там за каменная чаша такая.

— Да ни к чему. Я и в прачечной никому не мешаю. — Отмахнулась Яромира, отправляя в рот ложку с густой похлёбкой.

— Ты в сокровищнице сказала, что этот вран отец ещё одного твоего спутника, я правильно понял? — спросил я.

— Обоих, — ответила она. — Я знаю, что вы считаете вранов погибшими людьми из народа птиц. Мне Берта с Изой рассказали. Только это совсем ни так. Враны это птицы. Обычные. Просто с воронами именно у них связь рождается легче всего. Каждый из народа птиц рождается с силой. Она живёт в нас, заставляет бежать нашу кровь, рождает жажду дыхания. А враны, они могут забирать излишки этой силы. Потому что излишек, как и недостаток, мешает жить. Враны это спутники, помощники, хранители. У кого-то из воронов силы так мало, одни искры, что связь с враном не рождается. Сейчас таких слишком много. У кого-то появляется один вран. У кого-то, как у моего брата, два. Правда, у него один из вранов погиб, приняв на себя стрелу, предназначенную брату, когда ему было совсем мало лет. Остался только Серг. Повторно брат искать второго врана не стал.

— А у тебя, получается трое? — удивился я.

— Да, это большая редкость. Говорят, сначала притянуло Тикара, потом откликнулся Гаркар. Он очень сильный вран. Он старший среди вранов нашего клана. Он ведёт клин, он выводит птенцов в первый полёт. Все удивились тогда, что у меня столько силы, что аж Гаркар откликнулся. И ещё больше удивились, когда на зов оставшейся силы откликнулся ещё один вран. Недавно только вставший на крыло последний сын Гаркара. — Рассказывала Яромира. — Так у меня и появился мой личный клин: Гаркар, Тикар и Рарк. Мои спутники, моя семья, часть меня.

— То есть это ни твои родственники, обернувшиеся птицами после смерти? — уточнил я, так как сложно было резко перестать верить в привычное.

— Нет. И птицей я оборачиваться не умею. — Усмехается она.

— То есть ты сама никогда не летала? — удивился я. — А как же все те песни и тоска о полётах?

— Иногда, наши спутники позволяют нам увидеть своими глазами и ощутить себя в небе. Но сами мы в небо не поднимаемся. — Её улыбка становится грустной.

И мой дракон встрепенулся. Решение я принял мгновенно. Даже перед боем так легко не выходил зверь на свет. Буквально секунды и на площадке крыши, на моём месте, оказался дракон. Сила и мощь рода!

Покрытая бронированной чешуёй рогатая голова повернулась к княжне. Я-дракон протянул в сторону Яромиры крыло. Та вскочила, взгляд метался по моему телу, занявшему собой почти всю крышу. Ещё раз мотнул башкой в сторону своей спины. Сомнения и колебания княжны оказались бессильны перед возможностью подняться в небо.

Она заняла место между шипами спинного гребня. Крылья уверенно подняли тело в воздух, внизу оставались стены замка, люди, с непониманием глядящие вверх.

А меня интересовало только тепло прижавшегося к моей шее тела и восторженный крик, в котором не было ни страха ни сомнений. Только чистая и яркая радость! Не думаю, что все мои сокровища, преподнесённые Яромире, смогли бы вызвать у неё столько же восхищения, сколько и этот полёт.

Глава 19

Всего чуть больше двух недель прошло с того дня, когда Эдгар, обернувшись драконом, взлетел со мной в небо. Теперь у меня были свои, особые воспоминания. Не увиденное глазами вранов, а прочувствованное лично мной.

В тот первый полёт, я почувствовала, как сильно замёрзла, только когда мы спустились обратно на землю. До этого восторг и буйство эмоций не давали ощутить неудобство. А вот ставший человеком Эдгар, увидев меня, помянул площадно по матушке, какого-то долбоящера. Я про такого никогда не слышала и решила, что это, наверное, какая-то местная зверушка.

Самой идти мне никто не дал. Эдгар, велев позвать моих служанок, потащил меня в прачечные. Явление лорда прачек напугало до икоты. Непонятно зачем, но он выгнал всех и, усадив меня, стал стаскивать с меня одежду.

— Эй! Ты чего это удумал? — вцепилась я в края нижней рубашки.

— Спокойно, я муж, мне можно! — ухмыльнулся драконище и начал растирать мне руки и ступни.

— Так ты если меня постирать решил, так хоть воды добавь. — Шипела я.

— Что-то ты у меня то в реке мёрзнешь, то в небе, глаз да глаз за тобой нужен. — Бурчал в ответ он. — Да и откуда тут теплу взяться? Кожа почти просвечивается, мяса нет почти. Кожа, кости и пригорошня перьев. Да и те не свои!

— Ты сейчас договоришься, я себе ещё и чешуи добуду! У меня тут в мужьях целый дракон, от него не убудет. — Беззлобно огрызнулась я.

Берта с Изой, словно догадавшись, зачем их зовут, или им посыльный сказал, что лорд меня в прачечную унес, сразу принесли смену белья и стопку полотенец.

— Нельзя, если сильно замёрзла, сразу в горячую воду лезть. Нужно сначала кровь разогнать. — Объяснял мне дракон.

— Я знаю. — Кивнула я. — Это в баню сразу можно. Под веник. Эх.

— В смысле под веник? — не