Сердце сокола - Галина Васильевна Герасимова

дни фамильяров надо постоянно кормить. Мне было не жаль – пусть кушает.

Наконец Лель отпустила меня, облизываясь, как сытая кошка.

– Ты не слышала, о чём разговаривали стражи? – перешла я к делу.

– На рассвете нашли убитую колдунью, – охотно поделилась Лель и посмотрела на меня с любопытством. – А что, муж не рассказывает тебе о своей работе?

– Отчего же. – Я присела под яблоней, вытянув ноги и прислонившись к стволу. – Просто мы женаты без году неделя, вот и беспокоюсь, куда он ушёл. Вдруг там опасно?

– Конечно, опасно. Но колдунов просто так не убить: их случайные напасти стороной обходят. А неслучайные обычно заговорами заканчиваются, – беззаботно подтвердила Лель, заплетая зелёную косу. Она наполовину высунулась из дерева, и тонкий ствол яблони казался юбкой, чуть расширяющейся книзу. – Помнится, когда я проснулась во второй или в третий раз, шла война. Меня призвал чернокнижник. Решил, что станет сильнее, если будет приносить мне человеческие жертвы. Вот уж насмотрелась я тогда ужасов…

– Тебя разбудил чернокнижник? – удивилась я, и Лель пожала плечами.

– Мы не выбираем, к кому приходим. Между пробуждением мы спим в огромной роще среди сотен себе подобных. А потом вдруг просыпаемся на новом месте, привязанные к дереву. В тот раз очнулась на опушке леса рядом с кладбищем. Я боялась показываться призвавшему меня колдуну, но он чувствовал мою силу и проводил обряды на моих корнях, каждую неделю обагряя их кровью. Ужасные годы. Десятки смертей, крики жертв… Я никогда этого не забуду. – Лель прикрыла глаза, и прозрачная слезинка скатилась по щеке. – Знаешь, в тот раз я радовалась, когда яблоню сожгли вместе с ним. Потому что мой кошмар закончился.

– А чернокнижник правда становился сильнее после обряда?

Я снова прижалась к яблоньке, уже по собственному почину. Пережить такой ужас и продолжать улыбаться… Она действительно колдовское создание. Обычный человек сломался бы.

– Ненадолго. Забирать силы у других – всё равно что пить воду из чашки. Рано или поздно она закончится. А шептуны ему не попадались.

– А если бы попались?

– Тогда он обрёл бы несравнимое ни с чем могущество. Но единственной шептуньей на округу оказалась слепая старуха, а она померла раньше, чем хозяин догадался о её способностях. К счастью для неё.

Я не хотела даже представлять, как проходили эти обряды, если умереть было лучше, чем оказаться на жертвеннике. Впрочем, исход встречи с чернокнижником так или иначе был один – смерть.

– Надеюсь, те ужасные обряды остались в прошлом, – сказала я, кутаясь в шаль. После рассказа Лель утренняя прохлада стала особенно ощутимой.

Яблонька опустила ко мне тонкие ветки и провела листиками по щекам, успокаивая.

– Раз позвали колдунов, дело непростое. Но ты не бойся, мы тебя в обиду не дадим.

– Я не за себя боюсь.

Лель потянулась ко мне и обняла шершавыми руками, согревая своим теплом, как в детстве делала мама, и на душе стало немного легче.

* * *

К обеду в дом принесли письмо от мужа. Финист просил незнакомцев не пускать, за ворота не выходить и дожидаться его. А если Алёша захочет поиграть с друзьями, пусть играют во дворе или в доме. Мог и не уточнять, я сама понимала, что пока с убийством не разберутся, лучше оставаться настороже. Но вот безвылазно сидеть в доме в такую жару было пытке подобно.

– Не хочешь перекусить под яблонькой? – позвала я Алёшу.

Мы вышли в сад, взяв с собой тонкое покрывало, корзинку с пирожками и книгу сказок. Лель лишний раз на глаза не показывалась, но шаловливые ветви то и дело пытались пощекотать или погладить по голове.

– А отец скоро придёт? – дослушав очередную сказку, не вытерпел Алёша.

Мальчик весь извёлся, не найдя утром ни деда, ни отца, и постоянно спрашивал меня, когда они появятся. Я и сама то и дело поглядывала на дорогу. Тоже покоя не знала оттого, что мужа долго нет, но на уговоры пойти встречать не поддавалась.

Нас прервал громкий навязчивый стук в калитку, и я со вздохом поднялась с покрывала. За сегодня мне пришлось выставить несколько надоедливых гостей, которые отказывались понимать, что Финиста нет. И пусть в этот раз я старалась не оплошать, как недавно с верховным колдуном, но была непреклонна и в дом не пускала.

Открыв калитку, я нос к носу столкнулась с молодящейся женщиной средних лет, с каштановыми волосами, собранными в толстую косу. Ярко-красное платье с широким, расшитым бисером поясом подчёркивало стройную фигуру.

– Пропусти меня, девица. – Незваная гостья оттолкнула меня плечом и зашла во двор, прежде чем я успела хоть слово вымолвить. Окинула недовольным взглядом яблоню, сидящего под ней Алёшу, раскрытую книгу сказок… – Какое безобразие! Стоило уехать, как развели балаган! Алёша, кто разрешил тебе валяться на траве? Быстро вставай!

Мальчик вскочил на ноги, глядя то на меня, то на бесцеремонную гостью, и в его глазах читалось смятение. Он явно знал эту женщину, и она как будто была ему неприятна. Похоже, Алёша не понимал, то ли броситься в дом, то ли спрятаться за яблоню, то ли побежать ко мне. Дерево оказалось ближе, и он отступил за пышную крону. Ветви словно гуще стали, закрывая его от неприветливого взгляда.

– Посмотри, во что ты одет? Разве эта одежда подобает твоему положению? Немедленно ступай в дом и приведи себя в порядок, – велела незнакомка и повернулась ко мне. – А ты кто такая, барышня? Никак очередная дурёха, положившая глаз на моего суженого?

– А вы кто? – наконец пробилась я сквозь её тарахтенье.

– Я-то? Я невеста хозяина дома, – подбоченилась гостья. – Чудно, что ты не знаешь, но что ещё взять с деревенской девки. – Она окинула меня презрительным взглядом. – Хоть бы оделась поприличнее. Здесь господа колдуны живут.

Не дожидаясь ответа, она развернулась к дому. Мне же обидно стало. Платье у меня, конечно, далеко не парадное, простенькое, но опрятное. Да и разве можно столь дурно говорить с незнакомыми людьми?

– Мне о вас ни Финист, ни Кощей не сказывали. Так что уходите подобру-поздорову.

Я обогнала гостью и встала у порога, загораживая дверь. Если эта охальница – невеста Кощея, повинюсь перед свёкром. Но я себе такой свекрови, а Алёше бабушки не хотела!

– Ты меня учить вздумала? – Незнакомка зло прищурилась, тщетно пытаясь сдвинуть меня с места. Не учла она, что я далеко не тростинка. – Пошла вон, чернявка, если плетей отведать не хочешь!

– И не подумаю. Калитка позади вас! – Я тоже разозлилась. Терпеть хамство я не собиралась.

– Да что ты о себе возомнила, девка паскудная?