Джанин Фрост - Эта сторона могилы

– Так как он смухлевал в поединке с Кости, совет Стражей Вампиров не стал предъявлять мне обвинения, – сказала я, гордясь, что мой голос остается спокойным.

Мари откинулась на кресло, лениво поглаживая ткань. Часть меня поражалась тому, где в этой комнате может быть секретная дверь. Это кресло явно не было повседневным, иначе оно бы уже давно покрылось плесенью, – подумала я, стараясь создать в голове план побега.

– Мошенничество меня не удивляет, – начала она, – высокомерие Грегора всегда было его главным недостатком: увезти тебя в Париж, когда тебе было шестнадцать. Я говорила ему приехать сюда, в его родной дом, место, где его будут слушать и уважать, но он решил проигнорировать это.

Все во мне застыло. Я не смогла взглянуть на Кости еще раз. Вспышки гнева, которые проходили через его сознание, ясно сказали мне, что он был очень близок к потере контроля.

– Итак, – я не могла играть голосом, как она, – Грегор сказал Вам о своих планах на меня, когда приехал?

Она продолжала гладить ручку кресла, будто нас и не было в этой комнате.

– Грегор много чего мне рассказал. Он пообещал мне защиты как единственный живущий на свете Мастер, обративший меня. Я говорила Вам в прошлом году, что если Грегор докажет, что Вы женаты, я встану на его сторону.

– Вы также рассказывали мне историю убийства собственного мужа, когда он зашел слишком далеко, – резко ответила я, – что ж, женитьба подростком, убийство моего друга, обращение матери в вампира и попытка убийства Кости тоже входит для меня в категорию «слишком далеко».Не вина Грегора в том, что он не обращал на меня внимания в шестнадцать, я ему ответила, что могу убить его.

– Не стану спорить, ты была ошибкой Грегора, – Мари и пальцем не шевельнула, – это не мое дело. Но, – пожимание плечами, – никто не может жить вечно. Никто, даже наш вид. Смерть преследует каждого и проходит через самые толстые стены, которые мы против нее воздвигаем. Помни это.

Это была угроза?

– Не хочу показаться грубой, Ваше Величество, но все это выглядит так, будто Вы мне угрожаете.

Мари фыркнула.

– Когда ты поймешь, что это на самом деле означает, поймешь, как победить Аполлиона.

Наконец-то мы перешли к теме. Я и так уже знала, что должна убить его, чтобы остановить, но если Мари пытается выглядеть крутой, я ей подыграю.

– Хорошо. Я не забуду.

Она улыбнулась, выглядя в одно и то же время добродушной и угрожающей.

– Ты должна. Если ты не будешь помнить, победит он.

– Ты всегда можешь сказать слово и мы будем жить, – не выдержала я.

Неужели столетия превращают вампира в скупого на слова человека?

– Я не присоединюсь к Вам в войне против Аполлиона. В прошлом году мой Грандсир привлек меня на свою сторону, но теперь, когда Грегор мертв, я поддержу свой народ.

Злость начала нарастать во мне.

– Даже если бесчисленное множество людей и немертвых умирает без причины? Я думала, Вы умнее, чтобы не вставать на сторону бесчувственного идиота.

– Это не фанатизм, – сухо поправила она меня, – но Аполлион ста сильней. Если я пойду открыто против него, я буду предателем среди своей расы. Даже те гули, которые не признают Аполлиона, встают на его сторону. Иначе будет гражданская война. И как я после всего этого могу верить в то, что раса вампиров не разрушится? – Мари послала мне сухую улыбку. – Я не так доверчива.

– О, да ладно тебе, – фыркнула я, – вампиры не думают о подчинении себе гулей. Вы знаете, что это просто мыльная опера Аполлиона.

Есть среди Вас такие, которые об этом мечтают. Если Вы недостаточно умны, чтобы понять это, Вы не заслуживаете победы, – прервала меня она.

Все во мне напряглось, готовое напасть прямо в эту же секунду, но она только взяла пустой стакан. Жак обслуживал нас в прошлый раз, хотя я и не понимала, как он держит тут холодный джин – тоник. Но вместо того, чтобы позвать его, Мари поставила стакан на ручку кресла, не говоря ни слова. Затем она открыло свое кольцо и оттуда показался маленький кинжал.

Вот, х…я. Только не это, – подумала я, пытаясь сдержаться. Ее взгляд остановился на мне, когда темно-пурпурная жидкость полилась в стакан.

– Смерть, – холодно сказала она, – не хочешь ли выпить чего-нибудь?

Глава 16

Я не решалась даже взглянуть на Кости, чтобы увидеть, выглядит ли он столь же потрясенным, какой чувствовала себя я. Играй безразличие, она может блефовать, напевала я самой себе, пытаясь не вздрогнуть, когда она протянула мне наполовину наполненный бокал.

– Какое необычное предложение, но ты же знаешь, что я предпочитаю джин с тоником, – сказала я, молясь, чтобы сердце не начало в панике биться. Если она действительно знает о моих ненормальных привычках в питании, кто ей сказал? И этот кто-то исказил полученную информацию, сообщив, что я пью кровь упырей, а не вампиров?

– Более дюжины лет назад Грегор рассказал мне свое видение о молодой полукровке, которая однажды овладеет даром пирокинеза, – сказала Мари. – После того, как погиб его прародитель, Тенох, остался только один вампир, который мог вызывать огонь и управлять им по своему желанию, а как ты знаешь, Влад Цепеш союзником Грегора не был. Грегор предполагал, что ты получишь эту силу приблизительно спустя столетие после того, как тебя обратят в вампира, и он считал, что ты окажешься под его контролем задолго до того. Но ты убила его, используя тот же огонь, не прошло и месяца с твоего обращения.

Я не двигалась, боясь, что малейший жест выдаст меня.

– Всем известно, – сказала я настолько спокойно, насколько смогла, – новичкам везет. Она резко рассмеялась.

– Тогда любопытно, что ты, как мне сообщили, больше не использовала огонь даже перед лицом крайне тяжелых обстоятельств. Ты использовала телекинез против группы вампиров в Монако несколько месяцев назад. Получаются две невероятные силы, и обе ты проявила раньше, чем через год после обращения. Не многовато ли для новичка?

– Я удачливая девочка, – сказала я, думая, что если бы по-прежнему была наполовину человеком, меня бы уже вырвало от напряжения.

Мари взглянула на бокал с кровью в своей руке, прежде чем встретить мой пристальный взгляд.

– Давай узнаем, – сказала она, и ее южный акцент изменился до такой степени, что зазвучал так, словно через нее внезапно заговорили сотни голосов, причем ни один из них дружелюбным не был.

Кости двинулся в тот же миг, что и я, но ледяной ветер оттолкнул меня назад с такой силой, что я перевернулась. Я вскочила с кинжалами в обеих руках, но в тот же миг их вырвало из моей хватки нечто похожее на острые как бритва когти. Я в неверии уставилась Кости, подвешенного в воздухе. Вокруг него кружили тени, его рот открылся в рычании, которое все же не заглушало ужасный пронизывающий вой, наполняющий комнату.