Эльфийка и охотник: Дело Аптекаря - Элен Славина

Виктор благодарно кивнул Иелении и сделал глоток эльфтвейна.

— Странный вкус, никогда не пробовал эльфтвейн. Это местный напиток?

— Особый рецепт моей матери Глиндменель. Мед, жасмин, настоянная на травах вода и один секретный ингредиент.

— То, что нужно. — Охотник расстегнул рубашку и развалился на стуле. Улыбнувшись, он дотронулся до белой полоски кожи на шее и слегка вздрогнул. — Этому шраму уже десять лет. Чертов юбилей! Можно отмечать дату своего второго рождения. — Поерзав на стуле, Виктор сделал еще глоток и продолжил. — Первое время очень болело горло. Говорить совсем не мог, хрипел как старая бродячая псина. Глотать тоже было тяжело, наша кухарка готовила мне жидкие супчики и пюрешки всякие. Даже воду не мог пить, задыхался. — Охотник посмотрел на девушек и увидел, что они замерли. — Сейчас уже все хорошо. Но тогда, было жутко больно и страшно.

— Кто это сделал? — Мариэль спросила тихо, словно опасаясь реакции мужчины. — Ты знаешь, кто хотел тебя убить?

Виктор встал из-за стола и медленно подошел к окну. Луна ярко освещала верхушки деревьев. Тонкие, почти прозрачные облака иногда пытались закрыть ночное светило, но у них ничего не выходило. Тут же налетал ветер и с шумом их прогонял. Ночь постепенно дарила прохладу и освобождение от жары.

— Скоро осень. — Виктор посмотрел на эльфиек и улыбнулся. — Ох, вы же не знаете! Дело в том, что как раз таки осенью, мой день рождения. И тот случай с удушением тоже произошел в это время года. С тех пор я не люблю осень, понимаете?

Мариэль кивнула и посмотрела на маму.

— Давайте поужинаем и продолжим беседу. Эльфтвейн хоть и сладкий, но очень коварный, ожидать от него можно, чего угодно. — Старшая эльфийка разлила грибной крем-суп по тарелкам, и поставила большую миску салата на середину стола. — Виктор прошу, садись. Я понимаю, как это больно. Но предлагаю, тебе передохнуть, а я начну свою историю. Как я и говорила, сегодня вечер откровений.

— Да, вы правы, сейчас, только посмотрю как там Илот. Одна минута и я снова с вами. — Мужчина скрылся за дверями, и в кухне наступила тишина.

— Думаю, он знает, кто его убийца, но ему тяжело об этом говорить.

— Это всегда тяжело. Вот Лариэль утверждала, что ни в чем меня не винит. Значит, она считала убийцей меня? — Мариэль посмотрела на мать, ожидая поддержки или утверждения обратного. Но на кухне вновь наступила тишина.

— А вот и я. Быстро вернулся? Илот спит, дыхание нормальное, нос еще теплый, но думаю к утру, все будет хорошо. На чем мы остановились? — Виктор взглянул на эльфиек и замер. — Что у вас произошло, пока меня не было? Я отлучился буквально на пару минут.

— Ничего. Все нормально! — Мариэль взглянула на мать и увидела непроницаемую маску, она вновь появилась, словно так и должно. — Давайте ужинать.

После непродолжительного молчания и съеденного супа старшая эльфийка произнесла:

— Однажды много лет назад, когда еще мои дочери были маленькими, я чуть было не убила человека.

— Мама! — закашлявшись, удивленно произнесла Мариэль. — Что ты такое говоришь? А папа знал об этом?

— Разве это имеет сейчас значение? Ведь папы нет с нами. Но хочу сказать, что именно из-за твоего отца, я чуть не совершила грех.

— Не может быть. Расскажи! — Мариэль восхищенно посмотрела на мать, а потом на Виктора. — Хочу представить вам мою мать — Иелению Друлаван, потомственную эльфийку, которая чуть не совершила преступление ради любви. О боже, это дьявольски романтично!

— Мариэль, замолчи, прошу тебя. В то время это не было романтично, ни капельки. Меня чуть не повесили. Ох, неужели, я решилась рассказать об этом?

— Это правда, чертовски, интересно! Лучше даже, чем моя история. — Виктор, откусил ломоть мягкого свежего хлеба и запил его эльфтвейном. — Вечер перестает быть томным, как я посмотрю. Продолжайте, Иеления. Я весь внимание и Мариэль тоже. — Охотник приблизил свой стул поближе к эльфийке и обнял девушку. — Твои глаза такие… такие. Изумрудные!

Мариэль засмеялась и прижалась к Виктору, понимая, что эльфтвейн сделал свое дело.

— Теперь и мне эльфтвейн не помешает. — Иеления улыбнулась и налила себе полный бокал. — Ведь об этом случае знал только Тамиор, отец Мариэль и Лариэль. Ну, еще парочка людей. Человек, которого я чуть не убила, был очень властным господином в королевстве. Отправив мужа на войну, он тем самым подписал смертный приговор Тамиору. А все из-за того, что я однажды отказала ему.

— Мама, этот господин хотел, чтобы ты стала его женой?

— Дорогая моя, все не так просто. — Иеления усмехнулась и сделала большой глоток. — Он хотел, чтобы я стала его любовницей. Да, да, именно, так! А когда я ему отказала, он убил Тамиора. Просто отправил его в самую гущу кровопролитного сражения, только чтобы освободить себе дорогу.

— Вот тогда ты и решила отомстить ему? — прошептала Мариэль.

— Иеления, подождите… минуточку, я что-то ничего не понимаю. О каком господине вы говорите? — Виктор отодвинулся от Мариэль и сел прямо. Вытерев пот со лба, он внимательно посмотрел на старшую эльфийку.

Иеления осушила бокал эльфтвейна и выдохнула.

— Все просто, этот господин был королем Авнустасом Третьим.

— Не может этого быть. Это все ложь! — Виктор вскочил со стула и начал нервно расхаживать по кухне. — Отец не мог полюбить какую-то эльфийку!

— Отец? Король Авнустас Третий — твой отец? — Мариэль тоже вскочила и подошла к Виктору. — Твой отец — король, и он убил моего папу?

Глаза влюблённых встретились, и первый раз в жизни в них была только злость и ненависть. Мариэль изрыгала эльфийские проклятия и толкала мощную грудь охотника своими тоненькими ручками.

Жилы на шее у Виктора вздулись и, скрипя зубами, он удерживал кулачки эльфийки, не давая достать до него.

— Успокойся, Мариэль! — вспыхнул охотник и постарался прижать эльфийку к себе. Но она вырвалась и с силой наступила на ногу охотнику.

Вскрикнув от боли, Виктор хромая отошел на безопасное расстояние от эльфийки и только тогда произнес: «Сумасшедшая, угомонись уже!»

— Так, ребятки, давайте все успокоимся и возьмём себя в руки. Это было очень-очень давно. С тех пор столько эльфийских рек утекло в моря, что и не сосчитать. — Иеления поднялась из-за стола и медленно стала убирать тарелки.

— Мама, ты не понимаешь, этот охотник сын убийцы. Теперь понятно откуда у него такие повадки? — уничижительно посмотрела Мариэль на охотника и села на стул.

— Что? О чем ты говоришь? — Виктор начинал закипать. — При чем здесь это?

— Ты же в самую первую встречу хотел убить Мамондика. Пришел в мой лес с