Бессмертный принц - Кэролайн Пекхам

перчатку. Но в конце концов им все равно удается уничтожить мое снаряжение… —

Мой взгляд вернулся к Фабиану, его слова внезапно заинтересовали меня. — Клинок истребителей? Что это?

Его ржаво-карие глаза сверкнули, когда он наклонился ближе. — Истребители были группой смертных, которые пытались противостоять нам.

Мою правую руку начало покалывать от его слов, и я кивнула, надеясь, что он продолжит, желая узнать больше об истребителях после того, как Эрик кратко упомянул об их существовании. Валентина когда-то была одной из них, так что же заставило ее присоединиться к вампирам?

— Мы стерли их с лица земли. — Он злобно ухмыльнулся, его гордость была очевидна.

— Эрик упоминал, что Валентина была одной из них, — смело сказала я, надеясь, что он сможет пролить свет на этот фрагмент информации.

— Неужели? — Фабиан зарычал. Он сделал еще глоток своего напитка, а я не сводила с него глаз, желая, чтобы он продолжал. — Она искупила свои преступления истребительницы. Она пришла к нам много сотен лет назад и предложила помочь нам победить ее вид.

— Почему? — Я ахнула, и взгляд Фабиана сузился.

— Полагаю, тебе следует спросить об этом у нее.

Может быть, я так и сделаю…

— Значит, истребители… они могли убивать вампиров? — Спросила я, зная, что ступила на опасную почву, но отчаянно желая узнать больше. Любой, кто мог убить вампира, звучал как человек моего типа.

— Да, у них было много средств защиты от нас. Во-первых, их сила. А их клинки были созданы для того, чтобы причинять нам боль. Мы даже не могли держать их, не будучи сожженными их рунами. Но в конце концов все это не имело значения. Теперь все истребители мертвы. — Он сделал глоток своей крови, словно произнося тост за этот факт.

Меня охватил трепет. Должно быть, именно такой клинок дал мне Вульф. Но почему?

Когда я вспомнила ощущение его теплой рукояти и то, как он, казалось, что-то шептал мне, во мне снова возникло страстное желание. Меня охватило мечтательное чувство, и я поднялась на ноги, внезапно преисполнившись острой потребности быть где-то еще.

— Что ты делаешь? — Спросил Фабиан, и я вздрогнула от странного ощущения.

Что я делала? На мгновение меня охватило желание найти этот клинок. Как будто он каким-то образом овладел мной.

Я наблюдала за Эриком, пока он кружил Брианну по комнате. — Я подумала, мы могли бы потанцевать, — быстро сказала я, чтобы замести следы, тихо потрясенная силой, которая только что обрушилась на меня. — Ты можешь научить меня?

— Конечно. — Фабиан встал, быстро подошел ко мне и притянул в свои объятия. — Положи руки вот так, — проинструктировал он, положив одну мою руку себе на плечо, а другую держа в своей ладони. Он притянул меня к себе, положив свободную руку на мою талию и заключив меня в объятия своего тела.

— Следуй за моими ногами, — сказал он, двигаясь медленно, пока я привыкала к этому.

Я была неуклюжей и постоянно наступала ему на ноги, но он каждый раз поправлял меня без гнева, и вскоре мы двигались по комнате чуть быстрее. Мне пришлось так сильно сосредоточиться на танце, что я смогла выбросить клинок из головы.

Когда Эрик одной рукой закружил Брианну мимо нас, его взгляд метнулся ко мне. — Идеально, — сказал он ей. — Ты явно прирожденная танцовщица. В отличие от некоторых.

Я снова наступила на ногу Фабиана, проклиная себя за то, что пыталась подражать грации Брианны, но снова потеряла равновесие.

— Ты ужасный инструктор, Фабиан. — Рядом с ним появилась Кларисса, обхватив рукой руку Хэнка.

— Я прекрасно справляюсь, — твердо сказал Фабиан, не давая мне удариться о его грудь, когда он снова попытался направить мои движения.

— Перестань таскать ее за собой, как волк кость. — Кларисса выхватила меня из рук Фабиана, развернула и толкнула в руки Хэнка, отчего у меня закружилась голова.

Он встревоженно поднял брови. — На самом деле я не танцую, ваше высочество, — сказал он Клариссе.

— Будешь, когда я закончу с тобой, — сказала она, и в ее голосе прозвучала властность. — Теперь обними ее за талию.

Хэнк обвил меня руками, и тепло его кожи было таким приятным по сравнению с ледяными прикосновениями вампиров. Это напомнило мне о доме, о жизни среди себе подобных. И это разожгло во мне огонь, которого я давно не чувствовала.

— Привет, — выдохнула я.

— Привет, дикарка. — Его мягкие глаза сверкнули, и я окинула взглядом его щеки, естественно раскрасневшиеся от человеческой крови. Он был так не похож на королевских особ с их жемчужной кожей и холодными прикосновениями, и он переживал то же, что и я. Ну, может, не совсем, учитывая политическую войну, в которую я была втянута, но все же.

Кларисса развела наши руки, двигаясь вокруг нас на высокой скорости. Она обняла меня за талию, подойдя вплотную ко мне сзади, и я немедленно напряглась. — Расслабься, милая. Ты такая скованная, как труп.

— По крайней мере, я не такая холодная, как труп, — пробормотала я, и ее пальцы соскользнули с моей талии, один взгляд назад сказал мне, что эти слова произвели эффект.

В ее прекрасных чертах промелькнуло что-то похожее на боль, затем она улыбнулась ярче, чем раньше, и я подумала, не показалось ли мне это.

— Веди ее теми же шагами, которым я тебя учила, Хэнк, — приказала она.

Мне удалось немного расслабиться, я смогла больше сосредоточиться в руках Хэнка, поскольку мы двигались гораздо медленнее, чем позволял Фабиан.

— Все, теперь следуйте за нами. — Кларисса взяла Фабиана за руки, притянув его ближе, и они начали танцевать в медленном, но невероятно плавном темпе.

— Ну что ж, — объявил Майлз, вскакивая на ноги и подхватывая Пейдж со стула в свои объятия, низко наклоняя ее и заставляя ахнуть от удивления. — Эта вечеринка мертва, давайте вдохнем в нее немного жизни.

— Я удивлен, что ты не первый встал со своего места, — заметил Эрик, и Майлз одарил его мальчишеской улыбкой, подхватывая Пейдж под руку и не оставляя ей выбора, кроме как согласиться.

— Я не уверен, что даже я смогу справиться с этим жалким подобием веселья, — сказал он, бросив взгляд на нас с Хэнком, пока мы неуклюже кружили.

Кровосос он или нет, но в его словах был смысл.

Майлз кружил Пейдж всю дорогу до большого коричневого ящика, из которого играла музыка.

— Ваше высочество, пожалуйста! — воскликнула она, когда он начал листать что-то на коробке, в то время как другой рукой продолжал непрестанно вертеть ее с такой силой, что она кружилась, как торнадо.

— Вот дерьмо, — фыркнул Майлз, притягивая ее к себе,