Весна, которой нам не хватит - Ефимия Летова

и села на бортик чаши бассейна, опустила ноги в воду. Ступни у неё были маленькие, аккуратные. Дикьен присел рядом, скрестив ноги, Лажен, напротив, отсел подальше и смотрел на меня вроде бы дружелюбно, но в его тёмных глазах сквозила настороженность. Леа опустилась на небольшой деревянный шезлонг, обхватила себя руками.

- Ты пришла одна? – нервно спросил Дик.

- Я-то одна, зато вас много, - я хмыкнула, тоже довольно нервно. – Так что, пожалуй, тебе не стоит так напрягаться. Против таких опасных вас мой обычный огонь ничего не стоит.

- Мы сбежали из Джаксвилля впятером, - Леа подтянула ноги к груди. – Нас с самого начала было пятеро. Юнита скверны, как мы себя называли. Но, сказать по правде, мы не сговаривались, чтобы оказаться здесь. Ну, с Эли мы поддерживали связь, а с остальными потерялись. Правда, судьба – затейница. Впрочем, оказавшись на самом дне, мы хотели подняться повыше. Вот и поднялись… как смогли. Всё-таки это лучший колледж для одарённых в Айване.

- А кто же пятый? – ещё и пятый!

- Скоро придёт.

- Упаси нас Огненная лилия от старины Пятого! – вдруг засмеялся Лажен. – Нет уж, пусть себе бродит по Небесному лугу… – и пояснил. - В Джаксвилле, ну, в приюте, откуда мы сбежали, детей звали по номерам. Я звался Тринадцатый, а вот эта рыжая мелочь – Седьмой. Пятый же был такой говнюк, вечно отнимал хлеб у мелких, как подрос…

- Расскажите мне о Джаксвилле, - попросила я, хотя надо было спрашивать о Реджесе. Но мне вдруг стало безумно интересно. Да, по большей части из-за Эймери… я сжала зубы, чтобы не думать о нём и о том, что произошло утром.

- Сахарный домик без сахара, - подала голос Ноэль. – О чём тут говорить? Там жили ведьмы и злые колдуны, а детям было холодно, и всё время хотелось есть. Грустная сказка.

- О, да, - Леа слезла со своего шезлонга и перебралась поближе к подруге, хотя ноги в воду опускать и не стала. – Однажды Восьмой, был там такой придурок, придумал, что можно есть самого себя, хотя бы раз в месяц отрезать по кусочку мяса и лакомиться – всё равно же отрастёт снова! Ох, сколько же было крику и кровищи! Его потом выпороли до кровавых соплей, кажется.

- Если бы, - вздохнул Лажен и уставился на собственные руки.

- А, тебя опять привлекали? – Леа повернулась ко мне. – Они там хотели, чтобы мы были тихими, покорными и не доставляли проблем, а когда кого-то требовалось, по их мнению, наказать, часто не желали собственные руки марать. Вот он, - она ткнула она пальцем в Лажена, - плескался своей волшебной водичкой в провинившихся ребят. Незабываемые ощущения. Мне тоже досталось один раз. Ожог со спины до-олго не сходил.

Мне стало совсем не по себе.

- Какой у тебя дар? – спросила я у Лажена, а тот поморщился.

- Специфический. Водный. Умею превращать воду… во всякое. В основном, не очень полезное для здоровья.

Я прикрыла глаза. Сделала вдох, мысленно досчитав до двадцати. И начала всё же издалека:

- В четверг я была на заседании Сената, и там упомянули Джаксвилль. И двух девочек, которые… которые…

- При побеге заметили только меня и Двадцатую, - спокойно кивнула Леа. – Насколько мы поняли потом, много позже, по слухам, они решили, что сбежавших было только двое. При пожаре тогда погибла тьма народу, тушить его было нечем, здание было старым и ветхим, детские комнаты на ночь запирали, воды было мало, ночь, паника. Останки вряд ли идентифицировали все до последнего, кого не нашли – тот и погиб.

- В Сенате говорили, что вы… убивали людей.

Четвёрка переглянулась. Леа пожала плечами:

- Нам же надо было выбраться. Охранников пришлось убрать, всего двоих. Ну, может троих.

- Это всё Двадцатая, - подал голос Дикьен. – Мы никого не убивали.

- Ну-у-у… - неохотно протянула Леа. – Я бы так не сказала. Мы были все вместе. Она сделала это ради нас всех. И вина лежит на нас всех. Кроме Ноэль, конечно. Эли была без сознания всё это время. Она тут совершенно точно не при чём.

- На всех – значит, на всех, - не глядя на подругу, отозвалась Ноэль, продолжая болтать в воде ногами.

- Какая вина? – визгливо воскликнул Дик. – У нас не было другого выбора! Агравис хотела сжечь нас заживо! Все кричат о детях-убийцах, и никому нет дела до этой старой чокнутой суки!

- А как же Тьериш? – горько хмыкнула Леа. – Мы виноваты и в смерти Тьериша. Особенно я.

- И я, - неожиданно добавила Ноэль и стала болтать ногами сильнее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Это был несчастный случай!

- Подождите, - попросила я, испытывая острое желание заткнуть уши и помотать головой, чтобы привести мысли в порядок. – Кто хотел сжечь вас заживо? Кто такой Тьериш?

- А ты молодец, Хортенс, - после паузы сказала Леа. – Не тушуешься, не впадаешь в морализаторство или истерику. Странно. Такие, как ты, богатые и благополучные, редко обладают подобной… широтой взглядов. И тому тоже есть причина, верно?

- Верно, - сказала я, глядя ей в глаза. – Хотя не стоит грести всех богатых и благополучных под одну гребёнку, как и всех скверных. Я…

- Да нет, не надо, не говори. Тьериш был сыном тогдашней директрисы Джаксвилля, малье Агравис. Не знаю, что она там забыла, сквернцыз она тоже ненавидела, как и прочие преподаватели, но сперва было… терпимо. У неё сын был больной на голову, умственно отсталый, вероятно, из-за него она там и обреталась – отверженный среди отверженных, и всё такое. Ну и платили им, думаю, неплохо – кто бы добровольно пошёл к скверным за малые деньги? Хотя наши малыша Тьера тоже шпыняли, но так, не со зла. Вообще-то, он был безобидный, просто тупой. Однажды я приказала ему спуститься в подпол и принести нам поесть, - Леа помолчала, а Ноэль неожиданно приобняла её за плечи, и она всё же продолжила. – Мы не знали, что там чинили лестницу… в общем, он сорвался. Шею себе сломал, наверное, он неуклюжий был, жуть, старше нас, толстый такой, большой, а мозгов как у младенца. Мы… мы не хотели, чтобы так получилось.

- Директриса была не в себе, - продолжил Лажен.