Гарем, в котором меня не будет - Эмили Карр

мне для практики. Я совсем не пострадал, ведь братец Джинг совсем легонько толкнул меня. Это была тренировка… — быстро пояснило дитя, поставив Ши Мэй в неловкую ситуацию.

Посмотрев на землю, где сидел снесённый с ног юноша, Ши Мэй осознала, как сильно вляпались. «Чёрт, теперь он точно меня возненавидит», — подумала девушка, присев возле юноши, прислонив свою ладонь к его щеке.

— Извини… — опустила взгляд дама, думая что сейчас юноша отбросит её руку и уйдёт, но Юн Джинг без претензий принял извинения, даже дав Ши Мэй залечить его щёку.

Всё то время, что Сяй Айго провел в царстве Ши, герой ни разу с ним не говорил, а лишь ворчал и смотрел презрительным взглядом. От того девушка и подумала, что Юн Джинг решил навредить бедняге, но нет… Юноша будто в миг перестал злиться на ребёнка, даже за завтраком спокойно с ним говоря, а не как до этого, игнорируя его присутствие.

«Кажется, наш герой взрослеет», — радовалась Ши Мэй, в качестве извинение за недопонимания, проведя с другом весь день. Оказалось Юн Джинг обучился не малым приёмам за один месяц, рассказав о них девушке.

Друзья неплохо провели время. Всего два раза поспорив друг с другом, что было для них крайне мало, ведь они оба имели один характер. Добиваться всего самостоятельно, не полагаясь на других, и тратя все своё время на себя любимого. Два эгоиста с желанием достичь небес.

Вечером, как и договаривались, четверка двинулась в сад светлячков. Это было просто невообразимое зрелище. Тысяча огоньков святило в огромном саду, освещая все как настоящие фонари, только живые и летающие.

Пока девушка наслаждалась чудо природой данного мира, стоящий неподалеку юноша наслаждался ею. Девочка и впрямь была будто не от мира всего, дивясь столь обычным вещам. Её короткие волосы… Ох, кто ещё рискнёт сделать себе такую стрижку? Никто. Все женские особи в глазах Юн Джинга, казались такими трусливыми, скучными и желающими, чтобы их спасали, но Ши Мэй была иной. Совсем иной…

Смотря на удивительный вид, девушка с замиранием сердца благодарила судьбу за возможность увидеть чудо природы своими собственными глазами. Обычно такое лишь рисуют в фантастических новеллах, а тут сама Тань Лань смотрела на удивительных светлячков согревающие своей красотой её душу. В какой-то момент Ши Мэй очнулась от страшного сна, заметив, что они остались с Юн Джингом одни.

— А где отец и Сяй Айго? — запаниковала дама, не знающая, что мужчина решил, будто двум молодым людям хочется остаться наедине…

Или же Император захотел побыть с ребенком, показав ему ещё парочку мест. Ведь в отличие от дочери, ребёнок все внимал и с радостью принимал даже малейшее внимание в его строну, не то что своевольная дама…

— Не видел, — пожал плечами юноша, не сильно беспокоясь о тому, что они остались одни вечером в саду.

— Надо найти их, — думая отправиться на поиски, Ши Мэй встала, как вдруг услышала нервный голос героя.

— Ты так не хочешь находиться со мной наедине? — услышав данную претензию, дама обернулась, заметив раздражение в теле и лице юноши.

— О чём ты? Мы только сегодня вместе проводили время, — бросила Ши Мэй, и впрямь не понимая, чего это юноша завёлся.

— Угу. За тренировкой. Кроме неё будто больше ничего тебе во мне не интересно, — пробурчал Юш Джинг, которого будто подменили.

В романе герой не выражал своих чувств и мыслей, храня всё в себе, а тут вывалил то, что его бесит и тревожит. Даже со своими жёнами мужчина держался крепким и стойким, лишь размышляя о боли в груди, но никому не позволяя о ней узнать.

Слова юноши оказались действительными, ведь кроме как тренироваться и учиться, друзья ничем вместе и не занимались. Ши Мэй не видела в этом проблемы, а вот юноша да.

— А как тебе хочется проводить время? — поинтересовалась дама.

— Не знаю, — выдал юноша, отчего Ши Мэй думала треснуть его.

«Возмущается, а сам ничего не знает!» — ворчала про себя Ши Мэй, но затем кое-что вспомнила. У Юн Джинга никогда не было друзей. Лишь союзники и жёнушки, а вот того с кем можно было бы побыть слабым и рассказать о чем-то… Такого чуда не имелось, ведь даже своим жёнам герой не сильно доверял, зная, что многие с ним из-за красоты и величия, а стоит ему все потерять, и никто не останется рядом.

— Знаешь, у меня ведь тоже никогда не было друзей с которыми я бы проводила своё время, — облокотились на дерево девушка, вспоминая свою не легкую первую жизнь, — Поэтому я только и делала, что тренировалась и училась, и теперь не знаю, чем обычно занимаются друзья… — словно оправдывалась дама перед героем, но тот был так поражен ей словам, что сменил раздражение на милость.

— Мне, наверное, не стоило этого говорить… Просто я… — прикрыл своё лицо от позора юноша, не зая как оправдать свою слабость.

— Всё в порядке. Друзья же для того и нужны, чтобы рассказывать то, о чём не можешь поведать никому. Друзья не предадут и всегда выслушают, помогут и утешат, — всё это Тань Лань лишь слышала в фильмах и читала в книгах, сама никому не доверяя и не полагаясь. Тяжело вздохну, дама натянула на себя улыбку, видя, что герой ждёт продолжения её слов. — Ну, я слышала об этом. Может всё и не так радужно.

— А я слышал, что такое делает жена и муж, — выдал Юн Джинг, слегка поразив девушку своими: «Познаниями».

— Может и так… Но, когда у тебя много жен, понять кому доверять тяжело, — как упрек кинула девушка в будущее парня. Но на её удивление юноша, не сомневаясь, бросил:

— А зачем нужно много жен?

Теперь то Ши Мэй смотрела на Юн Джинга не отрывая взгляд. «А это точно тот герой? Чет совсем не похож на свой оригинал», — не понимала дама мыслей юноши, но затем решила, что герой ещё юн, потому и мыслит так. Вот повзрослеет и начнёт разгульную жизнь.

— Не знаю. Кому-то нравится, — пожала плечами Ши Мэй, отвернувшись от юноши, начав возвращаться назад в дом, но тут позади раздался вопрос.

— А тебе такое нравится?

Ши Мэй остановилась, всё никак не в силах понять о чем думает этот пацан. Подумав, что надо напрочь отбить у Юн Джинга желание сделать ей «Рабыней», девушка твердо выдала:

— Нет. Я считаю это мерзким, а таких людей отвратительными, — обернувшись и вспомнив того, кто в скором времени начнёт сам же искать себе утешение в груди и пятой