Тамара П. - Бог равновесия

Пока мы шли по пустым коридорам, комнатам я размышлял, кто такие рекламы, почему каналы показывают и что это за браслет, на который часто поглядывает Альфамир.

— Почему тут пусто? — задал волнующий меня вопрос.

— Это этаж только для императора и его родственников. Так что мы единственные, кто тут обитают. Опекун встретит нас этажом ниже, потом на лифте спустимся в банкетный зал.

— Что такое лифт?

— Металлический ящик, который поднимается и спускается с помощью электричества. А вот и он. Ничему не удивляйся и делай вид, что все тебе знакомо, — предупредил меня эльф, а я посмотрел на его ладонь, которой он удерживал мою руку и никак не хотел отпускать.

Металлическая дверь открылась, мы вошли, парень нажал кнопку, которая зажглась. Я почувствовал движение этого ящика, вдруг мое зрение изменилось. Я увидел структуру и строение лифта, все крутящиеся шестеренки, двигатель, движение электронов. Моргнул, и видение исчезло. Зато все стало понятно. Как только лифт остановился, и двери открылись, жрец Оруэлли встретил нас в своем праздничном зеленом балахоне.

— Прошу прощения, — сказал зеленый эльф и вошел в лифт. Он немного замешкался, увидев меня и наши с императором сцепленные руки. Нажав на кнопку, втроем спустились еще на три этажа ниже. Теперь нас встречали при параде: военнослужащие эльфы в черно-зеленых переливающихся костюмах стояли по обе стороны лифта. Я незаметно сдернул руку императора, слишком по-детски он вел себя. Альфамир вышел первым, я за ним, потом опекун, за ним пристроилась адмирал Польскала и ее окружение.

Впереди я увидел огромную деревянную дверь, возле которой стоял какой-то светлокожий эльф в темно-зеленом брючном костюме с красным галстуком, длинноволосый блондин, но с подкрашенными прядями волос в зеленый цвет. Ну, я легко прочитал его. Им оказался министр пропаганды Эллорик Верник, возрастом двести три года. Его темно-зеленые глаза стали еще больше, когда он рассмотрел меня. Он забыл свою речь, с которой должен начать банкет, растерялся. Пришлось его мысленно взбадривать дозой адреналина. Помогло, нервно облизнувшись, широко открыл дверь. Министр ворвался в зал, полный эльфами в праздничных одеждах.

— Господа, — почти крикнул Эллорик, — Встречайте, юный Император вселенной Альфамир Аффолинский и его младший брат принц Викториан Аффолинский.

Зазвучала музыка, императорский оркестр начал играть гимн Империи.

Альфамир вошел первым на красную дорожку банкетного зала. Меня незаметно придержал за руку Эллорик. Потом кивнул. Я вышел вторым.

Засверкали вспышки света, а я шел величественной хищной походкой Лорда. Путь заканчивался на помосте, на который я поднялся по ступенькам и сел на край трона по левую руку от императора, из-за мечей, положив руки на подлокотники. Все остальные, что шли за нами, встали по обе стороны от помоста.

Гимн закончился. Министр пропаганды Эллорик Верник подошел, сначала к моему трону, встал на левое колено. Он протянул мне красно-зеленую подушечку, на которой лежали две короны, большая золотая усыпанная изумрудами — символ мира и поменьше, украшенная рубинами — символ войны, красный принц должен быть на острие меча. Я догадался какую мне брать. Опыт надевания короны уже был им я и воспользовался. С величием и легкой ленью надел обруч на голову, просунув сквозь него волосы. Он осел вокруг головы как влитой.

Руки юного императора дрожали, когда он брал свою корону. Надел, забыв просунуть хвост, и застыл, боясь шевельнуться. Корона сидела на нем немного на боку.

Потом к помосту стали подходить гости. Они кланялись, представлялись, называли должность и отходили. Я всем кивал с легкой улыбкой, а император сидел как статуя, даже моргать боялся. Когда по протоколу официальная часть закончилась, внесли столы, которые тут же наполнились разнообразными блюдами и напитками. Столы принцев были поставлены по обе стороны помоста. Надо было спуститься к своему столу. А император все сидел. Никто не имел права помочь эльфу, сидящий со сползающей короной. По этикету никто сядет за стол, пока император не сядет. Все это я прочитал в голове Эллорика, у которого начиналась паника.

Я встал, подошел к Альфамиру и поправил корону. Указал ему сесть за стол с правой стороны, а сам — за левый.

Эльфы мало ели по моим меркам. Нормальный вампир по пять кусков мяса величиной с голову съедает, а эти худосочные довольствовались едой в пять раз меньше. Я ел с удовольствием и перепробовал все. Да, съел в шесть раз больше чем любой эльф, но с каким изяществом я держал вилку с ножом. Как прикрывал глаза, получая вкусовое удовольствие. Выпил несколько бутылок розового вина. Вампиры не пьянеют от такой водички. Я знал, что половина гостей смотрела раскрыв рты на мой стол, который чаще пустовал, чем оставалось. Многие стали моими фанатами. Потом столы убрали и начались бальные танцы. Уж я-то этому учился. Пары танцевали по залу, их движения были мне знакомы. По этикету мы с императором должны были стоять во время танцев, но имели права танцевать с любым гостем, не смотря на цвет кожи. Я посмотрел на адмирала Польскала: выше меня на голову, но сильная, то что надо, а то эти белокожие эльфийки пополам переломятся в моих руках.

Я подошел к ней и протянул руку. Она удивилась, с трепетом невинной девицы положила ладонь на мою и пошла за мной. Я закружил ее в вальсе. Снова засверкали вспышки. Я вел ее в танце, кружил, наклонял. Ее сильное гибкое тело в моих руках плавилось как глина. С ней было хорошо, так же как с драконихой, моим учителем. Танцевали мы половину периода. Потом уставшую с румянцем на щеках женщину проводил на диванчик, которые располагались у стены, попросил для адмирала бокал воды. Его тут же принесли. Женщина с жадностью осушила его. Я вернулся на левую сторону от помоста. Юный император с ревностью смотрел на меня. Наступило время, когда император и принц могут уйти с праздника.

Альфамир ринулся из зала. Я шел медленно, улыбаясь и кивая гостям, которые провожали меня поклонами. У лифта стоял император и нервно вышагивал круги. Увидев меня, схватил за руку и втащил в лифт. Ну, сил у него было мало, поэтому эффектного удара меня о стенку лифта не получилось. Бессильно всхлипнув, Альфамир дождался, когда лифт закроется, и тут же впился в мои губы. Он дрожал, потом стал плакать, видя мое равнодушие. Опустился на пол и заревел. Действительно, этот эльф еще несовершеннолетний. Когда двери открылись на нашем этаже, я поднял эльфа на руки и понес в спальню. Он прижался ко мне и успокоился.

Расстелил постель, эльф разделся и потянулся ко мне с поцелуями, я отодвинул его от себя и стал объяснять: