Я госпожа 2 - Эмили Карр

— ЧТО?

* * *

— Апчхи! — чихнула Джу, потирая нос. — Кажется, кто-то вспоминает меня не самым хорошим словом, и я даже знаю кто… — посмеялась девушка, идя с родными по дремучему лесу.

— Ха, из миллионов людей ты знаешь, кто именно сейчас на тебя кличет? — попытался пошутить Шэн Куан, но вместо смеха получил от Киу пинок под зад.

— Дурак, думай, что говорить, — бросила Шэн Киу, злясь на своего недалёкого родственника.

— Да ладно тебе сестрица, на правду не обижаются. — посмеялась Шэн Джу, которую и вправду не задевали слова Куана, поскольку сейчас она была сосредоточенна на другом.

Уже скоро должен состояться последний рывок, который решил судьбу злодейки и главного героя, и либо они умрут вместе, либо будут жить долго и счастливо, и Джу очень боялась, что второй вариант маловероятен.

Два дня пробыв в дороге, молодые заклинатели наконец-таки добрались до Царства Мэй, но перед нападением, нужно было передохнуть и набраться сил, потому они устроили привал.

Пока мужчина собирал дрова, девушки расположились около небольшого костра, жаря на нём убитую птицу, всё же Куи и Куан не были бессмертный, как Джу, и им требовалась пища.

Смотря на языки пламени, Шэн Джу была полностью погружена в свои мысли, вспоминая все взлёты и падения за две её жизни. Первая судьба была жестока по началу, но потом стала рутинной и скучной, а вторая с самого начала дала понять девушке, что либо ты боец, либо труп, и Джу точно знала — трупом она становиться не собирается.

Видя, как старшая сестрица сидит поникшей и опечаленной, Шэн Куи решила как-то её развеселить и начала разговор.

— Вот бы мне тоже получить бессмертие и не беспокоиться о пропитании, а то постоянно хочу есть, — пробубнила девушка, стараясь вызвать у Джу смешок, но получила лишь лёгкую улыбку, потому решила прекратить веселье и стать серьезней. — Сестрица Джу, тебе страшно? — услышав данный вопрос, лилово-голубоглазая девушка подняла голову на младшую сестру и честно ответила:

— Да. Мне очень страшно.

Уже завтра состоится страшная битва и Джу была уверена, что ей непременно придётся сразиться с Мэй Хуан, хочет она этого или нет, так как та, точно не станет мириться с утратой любимого.

В какой-то степени Джу испытывала горечь к героине, которой, по сути, и принадлежал герой, но все же, человек не может принадлежать кому-то. Он — личность и должен иметь право сам выбирать, с кем ему быть, а мерзкие приемы певицы, это вторжение в жизнь Ян Ченга и уничтожение его личности и свободы.

— Сестрица Джу, что бы не случилось, пожалуйста помни, ты сделала всё, что могла и даже больше, поэтому не думай о прошлых ошибках и сосредоточься на будущем. Всё же не существует человека, всю жизнь прожившего без ошибок, просто твоя судьба была чуть сложней и ошибки чуть больше… — попыталась взбодрить сестру Шэн Киу.

— Спасибо сестрица Киу, я понимаю, что ты хотела сказать, но забывать о своих ошибках нельзя, иначе какой от них толк? — усмехнулась Джу, продолжив. — Никакого. Поэтому, я никогда не забуду своих грехов, но постараюсь сделать всё, чтобы не допустить их вновь.

— Сестрица Джу, ты такая мудрая, — посмеялась Шэн Куи, после чего внезапно замолчала. — Скажи, ты правда думаешь, что Мэй Хуан специально настроила всех против нашей семьи? — данный вопрос был произнесен с надеждой на отрицательный ответ, но Джу не хотела расстраивать сестру, однако и вешать ей лапшу на уши тоже не желала.

— Возможно, она тоже совершила ошибку, как и все мы.

Шэн Киу задумалась, а из леса вышел братец с кучей хвороста и дичью на ужин. Несмотря на то, что это была последняя ночь перед битвой, все трое пытались говорить свободно и мыслить позитивно, хоть и понимали, что завтра может стать последним днём в их жизни.

* * *

Сидя в своей комнате, Шэн Вэйдун был в гневе из-за сбежавших детей, которые являлись единственными наследниками Царства Шэн и без которых дальнейшее существования благородной фамилии становилось под угрозой.

Разумеется, глава Шэн винил во всём свою старшую дочь, которая могла одурманить брата и сестру и попросить их пойти с ней. Из-за этого уверенность в том, что его решение простить Джу было не верным, возрастало с каждым часом.

В комнате Императора раздался стук, и не повернув голову он разрешил своему младшему братцу войти. Шэн Чао присел за стол, не говоря и жутко беспокоясь за сына и своих племянниц, которые не осознают, куда лезут. Так же, сероглазый мужчина очень винил себя за длинный язык, но что сказано, того не вернуть.

— Желаешь послать на их поиски стражу? — поинтересовался Чао у своего брата.

— Уже послал, но не думаю, что от этого будет толк, — грубо бросил мужчина, наконец подняв голову на брата. — Но, позвал я тебя к себе по другому поводу. Мы ведь так и не закончили нашу беседу, — изрек Император Вэйдун, чем вызвал у Чао огорчение, поскольку сказать все, о чем он думает своему брату, давалось ему не легко, и он желал закрыть эту тему, а вот Вэйдун нет.

— Кажется, я наговорил лишнее Императору и прошу меня простить за…

— Прости меня, — оборвал слова брата Шэн Вэйдун, вызвав у того шок. С удивлением смотря на Императора, Шэн Чао потерял дар речи, а мужчина, продолжил, — Я знал, что тебе очень нравилась Моу Дзин, а вот для меня она была лишь сосудом, из которого получилась Джу. Ведь я знал, что Моу Дзин обладает уникальными духовными силами, — проговорил мужчина, тяжело вздохнув. — Я никогда её не любил, хотя прекрасно знал, как сильно ты любишь её.

— Да… Я любил её всем сердцем и душой, а она предала меня и из-за этого я ненавидел ваше дитя, хотя она была невинна, — сжав кулаки, выдал правду мужчина, вспоминая, как одурачил свою племянницу, надоумив пойти против родных, а потом ещё попытавшись убить, дабы заглушить боль от предательской любви. — Но, в итоге Шэн Джу не только не возненавидела меня за все действия, но ещё и спасла, тогда я понял, как сильно виновен перед ней и перед её матерью, которая была такой же…

После своих слов, Шэн Чао впал в прошлые воспоминания, когда он ещё был юн и как впервые увидел красивую голубоглазую девушку, покорившую его своей милой улыбкой, от которой просто невозможно было оторвать глаз. Моу Дзин являлась одарённой заклинательницей, дающей надежду на успешное будущее, к которому она всеми силами стремилась.

Девушка была целеустремленной и