Блондинка в Академии Теней - Марина Ружанская

Наконец, последняя пара отпустила юные дарования отращивать зубы, сломанные о гранит знаний. Мы разношерстной толпой вывалились в холл Академии и присоединились к первокурсникам с других факультетов, которые столпились у огромной доски объявлений на первом этаже.

- Мы в одной группе! - через мгновение мисс Барашкинс со счастливым визгом повисла на моей шее.

- Заду-ушишь,- я откашлялась, отцепляя радостную девушку от своей шеи. - Спасибо.

Я тоже с любопытством уставилась не стену, где красовались ровными рядками имена сборных групп и их кураторов. Помимо меня и Аники в группу попал и Рыжик. А вот жабеныша Жака к моему облегчению распределили в другую.

Остальные имена не говорили мне ровным счетом ничего.

Кроме… Я почувствовала, что вновь краснею. Конечно же, нашими кураторами оказались драконы-пятикурсники: Альтан де Карион и Николас де Робер.

Помимо списков групп нашлось еще одно объявление, если коротко, то все студенты, которые отправлялись на практику должны были завтра утром с вещами к восьми часам собраться в холле и ожидать отправку на место.

На наш чердачок я вернулась после занятий в странном настроении. Села на кровати, пытаясь собрать мысли, точнее наоборот разобрать на составляющие. Получалось плохо: мысли оказались как переваренные спагетти после холодильника, склеенные в один монолитный ком.

А хотелось бы альденте…

И еще не мешало бы как-то попасть в родимый дом, прильнуть к широкой мачехиной груди и… Ну почему сразу “придушить гадину?” Нет, просто выяснить, наконец, что не так со мной и моим “женишком”, который Густав де Кубер.

А еще меня смущали слова Альта. Я так и не могла понять, что он имел в виду, когда сказал, о “другом женихе”. Не о себе же, в самом деле?..

При воспоминании о нашем поцелуе, уши вновь вспыхнули, как бенгальские огни. Блин, ну не может же ледяной дракон всерьез набиваться ко мне в мужья.

Даже вспомнить, как он ко мне отнесся в первую встречу со всеми этими злобными взглядами и фразочками вроде “я тебя уничтожу”. А тут вдруг раз… И целоваться лезет.

Я подозрительно уставилась на Федю. Хм, может, мой костлявый гувернер вчера навестил не только графа Густава?.. А тяжелый кулак, да по хрупкой драконьей черепушке…

- Что? - поинтересовался скелет, сидевший за столом, и вытянул длинные ноги в узкий проход.

- Так… Мысль одна пришла.

- Всего одна? - усмехнулся Федерико.

- Хочу навестить мадам Мадлен, - не поддалась я на провокацию, - а то, небось, сидит эта жаба на кочке и скучает о дочке. Разбавим ее скуку, пока нас не отправили куда-нибудь в Тьмутаракань на практику. Кстати, ты не знаешь, чем нас практиковать-то будут?

- Давай, - легко согласился гувернер. - И нет, я не в курсе. Во времена Люситы Академия таким не занималась. Это ты у своего Альтана спрашивай.

- Почему сразу у моего?.. - пробурчала я, почувствовав, что снова краснею. - Вовсе он даже не мой… И нечего на меня так молчать!

- Да-да, Лора, я так и понял, - вновь усмехнулся Федя, пряча устрашающую ухмылку под вуаль. - Идем что ли?

Выйти мы смогли лишь за дверь чердачка, как почти тут же уперлись в массивную фигуру Чарльза де Кариона.

Молчаливый и угрюмый герцог стоял на площадке лестничного пролета, прислонившись к перилам лестницы Белоснежные пальцы с ухоженным маникюром лежали на набалдашнике той самой трости, выстукивая на драгоценном камне какой-то незатейливый мотив. Такие же как у племянника длинные черные волосы разметались по плечам, а серые глаза урожденного ледяного дракона поблескивали в темноте.

Ох, и пугающий же тип!

Почему-то вспомнилось, как бабушка рассказывала, когда они с дедом приехали на Север, моему отцу было всего пять месяцев. Бабушка говорила, как они сидели в холодном деревенском доме, в котором замерзла даже вода в умывальнике, качала младенца и пела: “Сидела-а, ворона-а... на дуба-а!.. И клева-ала ворона-а своя нога-а!”

Абсолютная дурацкая народная песня-страшилка почему-то помогала ей тогда не сойти с ума и выжить.

Вот и старший герцог Карион был как та ворона. Только клевать он собирался одну беззащитную блондинку. Ну ладно-ладно, относительно беззащитную…

- З-здрасть, - пробормотала я и попыталась проскочить мимо, опустив глаза и вжимая голову в плечи.

Не тут-то было.

Черная трость перегородила дорогу, молниеносно опустившись перед моим носом как шлагбаум.

- Юная леди Лорелея ведь в курсе, что с сегодняшнего дня ей запрещено покидать свою комнату, кроме как для посещения занятий и практики? - вкрадчиво поинтересовался Чарльз, глядя цепкими стальными глазами в мое лицо. - Нет?.. Интересно, чем же так занят мой дражайший племянник, и по совместительству ваш куратор, что так и не соизволил об этом сообщить. Да-да, дорогая, господин Оливье настаивал на исключении из Академии, но комиссия решила дать вам шанс. Еще один. С некоторыми ограничениями.

- Эм-м… - я оторопело уставилась на герцога, не зная, как реагировать на эту новость.

Ах, не говорите! Вот уж благодетели! Теперь мне надо бить земные поклоны и целовать ноги?

К черту! Я почувствовала, что закипаю.

Серьезно? Из-за разгромленной грифонятни меня решили посадить под замок, как цепную собачку?! Интересно, из-за кого конкретно так вышло, а?!

- Вот только, кажется, комиссия забыла, что девушке нужно еще обедать и принимать душ. А также посещать библиотеку и делать другие дела.

- Что? - удивился Чарльз.

- Конечно, я понимаю, небожителям не до мирских дел и низменных привычек смертных. Но знаете, я привыкла к некоторым женским глупостям, вроде мытья волос.

- Мы учтем ваши пожелания, леди Лорелея, и откорректируем этот пункт, - согласился Чарльз и вдруг его рука резко рванула вперед, вцепляясь в мое плечо, как змея.

Меня словно прошил электрический разряд. Быстрый и короткий. На мгновение в глазах потемнело, я пошатнулась, но сзади меня тут же подхватили заботливые руки Федерико.

Рука графа уже убралась восвояси, но меня это не обрадовало.