Линси Сэндс - Одинокий белый вампир

Нет, Эллисон и Чак придут. Ты должен идти. " -Она тяжело вздохнула.-" О, черт. Это плохо.

"

- "Нет, это не так," -Люцерн согласился, кивая. Затем он развернулся с удивлением, когда

рядом с ним открылась дверь. Они, видимо, приехали. Без его осознавая этого, автомобиль

остановился, и водитель ждал, когда они выдут. Кивнув в благодарность, Люцерн

выскользнул затем развернулся и взял руку Кейт, когда она выходила.

-"Мы должны работать на тебя сегодня вечером", - решила она, когда выпрямилась рядом с

ним.

Люцерн напрягся и отпустил ее руку.- "Работать на меня?"

-"Да. Работать на тебя", - повторила Кейт. Они последовали за багажом Люцерна в отель.

Посыльный в униформе тянул его на тележке,. Видимо водитель выгрузил багаж перед тем, как открыть для них дверь.

-"Мне не нужно, чтобы на меня" работали "," - раздраженно сказал Люцерн, когда они

остановились у лифта.

- "Да, Люцерн, нужно." -Кейт мило улыбнулась посыльному, когда дверь открылась, и он

жестом предложил им войти.

-"Не нужно", - настаивал Люцерн, он сжался напротив Кейт, оставляя место для багажа в

тележке.

-"Можем ли мы поговорить об этом позже?"

Кейт нетерпеливо кивнула посыльному и нажала кнопку их этажа. По крайней мере,

Люцерн предполагал, что это их этаж. У него не было ключа, хотя она сказала, что кто-то по

имени Крис уже

Заселил их. Он предположил, что Крис это другой редактор. Интересно, будет ли он таким

же раздражающим как Кейт.

Он взглянул на коридорного, рассеянно из-за желания Кейт пропустить это мероприятие.

Человек был прислугой, вряд ли стоит беспокоиться о нём. Хотя, ему не хотелось спорить.-

"Нет, не чего обсуждать. Мне не нужно, чтобы на меня работали ".

-"Нужно" -, настояла Кейт.- "И я не собираюсь говорить об этом сейчас".

- "Здесь не о чем говорить".

-"Есть" -, отрезала она.

Посыльный тихонько засмеялся, и Люцерн взглянула на него. Было время, когда служащие

знали, свое место и были глухими и немыми, во время таких дискуссий. Но не в это время.

Он постоянно забывал, каким грубым стал мир.

Двери открылись, и посыльный выкатил тележку, а потом повел их по длинному коридору с

бесчисленными дверьми. В конце, он остановился, вытащил карточку-ключ, открыл дверь и

втолкнул тележку внутрь.

- "В какую комнату отнести вещи, мэм?" - спросил он, остановившись в центре большого

зала, используемого как гостиная.

Его вопрос породил еще одно угрюмое выражение Люцерна. Он- мужчина, он должен

обращаться к нему.

- "Я не уверена. Просто оставьте их здесь. Мы сами их отнесём, спасибо." - Кейт взяла

карточку у мужчины и дала ему чаевые, заставив появиться ещё одно угрюмое выражение у

Люцерна, на этот раз на себя. Он - мужчина, он должен был заплатить посыльному. Его

единственное оправдание в том, что это был длинный день. Его рейс был в три вечера, но он

был вынужден приехать в аэропорт в час, чтобы пройти через проверки. На нём был деловой

костюм, шляпа, солнечные очки, а так же солнцезащитный крем, но, конечно, солнечный

света всё равно попал на него. Его телу были нанесены повреждения, и его кровь уже

работала, исправляя это. Он чувствовал истощение и необходимость подкрепиться - чувства, которые он начал ассоциировать с Кейт Ливер.

Щелчок закрывающейся двери обратил его взгляд обратно к ней, и Люцерн немедленно

аргументировал. - "Мне не нужно, чтобы на меня работали."

-"Люцерн", начала устало его редактор. Внезапно потеряв самообладание, она мрачно

сказала: -"Слушай. Тебя назвали в честь молочных продуктов, ты выглядишь, как

подражатель Ангела, и говоришь как плохая Бела Лугоши. На тебя нужно работать! "

- "Вау, Кейт".

Люцерн обернулся, чтобы увидеть высокого, стройного блондина, входящего в комнату. Он

медленно хлопал с улыбкой на лице -. "Ты должна дать мне указания по обработке

писателей. Я никогда не видел чтобы это делали так. "

- "Ох. Крис".- вздохнула несчастно Кейт.

- "Это Крис?" - спросил с тревогой Люцерн.

Его редактор снова застыла, но просто сказала:- "Да".

-"Ты никогда не говорила, что это мужчина. Пусть он уедет".

Глаза Кейт сузились, в них горела ярость.- "Послушай, Люцерн…"

- "Неа,"- вмешался Крис. Он поднял руки в примирительном жесте.- "Кейт, он не звучит как

Бела Лугоши. Не хватает вкрадчивого акцента. "

Гнев Кейт направился на её коллегу. -"Я имела в виду, что он использует старомодную

терминологию".

Крис приподнял бровь. Через мгновение он добавил:- "И его волосы слишком темные, чтобы быть

подражателем Ангела ".

- "Заткнись! Не лезь в это".

Редактор рассмеялся, по-видимому, не обижаясь.- "Эллисон и Чак беспокоились, что ты не

сможешь справиться с этим парнем".

- "Кто этот джентльмен?"- сухо спросил Люцерн Кейт. Если она скажет, что это ее муж, парень или любовник, он боялся, что, возможно, придется показать немного насилия.

- "Крис Кейс" -, объявила Кейт. -"Он тоже редактор в Раундхауз, Крис Кейс, знакомься –

Люцерн Аржено, больше известный как Люк Амиральт, писатель вампирской серии ".

- "Это огромное удовольствие, мистер Аржено".- Долговязый редактор шагнул вперед и

протянул руку приветствуя.

Люцерн автоматически дрогнул, но он спросил: -"Ты редактор?"

Кейс кивнул.

-"Что вы издаёте?"

-"Романы, как Кейт".

Люцерн медленно кивнул, потом спросил с надеждой: - "Вы гомосексуалист?"

Глаза Криса Кейса округлились в шоке.

- "Люцерн"!

Люцерн посмотрел на Кейт с досадой. Ее голос звучал, как голос его матери, когда она так

кричала.

Принимая то, как его редактор покраснела, а затем развернулась к приятелю, он решил не

упоминать это.

Внезапный взрыв хохота обратил его взор назад к Крису. Ошеломлённое выражение

молодого человека дало повод сильно смеяться. Люцерн терпеливо ждал, пока он придёт в

себя.

Когда смех Криса смолк смешком, он спросил: - "Что заставило тебя задать такой вопрос?"

-"Вы редактор романов. Это женская работа."

-"Ах".- Крис усмехнулся.- "Но ты их пишешь. Ты гей?"

Люцерн замер на мгновение, потом улыбнулся -". Один - один".

Кейт было не до смеха. Встав между ними, она посмотрела вверх на Люцерна.- "Крис

любезно согласился помочь заботиться о тебе во время конференции. Ты не будешь груб с

ним. " - Она нахмурилась и добавила: - " По крайней мере, не грубее, чем обычно. "

Люцерн снова нахмурился. - "Мне не нужно, чтобы обо мне заботились ".