Великий князь и я. Театр (СИ) - Васева Ксения

- Я умею и стрелять, и фехтовать, и в рукопашную, - уязвлённо сообщил Ник, - с дуэлью справлюсь и без вас, а с пятью мордами в подворотне - вряд ли.

- Всё загадочнее и загадочнее, - потянула Юлиана, - дорогой Николай, позвольте, вас учили как дворянина? Кто ваш отец? Мы с ним знакомы?

- Знакомы. Он из имперской канцелярии. Но назвать вам имя я не могу при всём желании, ваше высочество. Это личное. Я могу покинуть вас?.. К сожалению, господам не по нраву моё общество.

Скрипнул стул - Темногорский тоже поднялся.

- Мы пойдём. Верданский, что там с дуэлью?..

- Да и иди ты к упырям, Темногорский! - с досадой отмахнулся Елизар, возвращаясь на своё кресло. - Ты меня за академию достал с дуэлями...

Самодовольный хмык директора прозвучал очётливо. Внезапно Темногорский покосился на Феликса, который занял место за креслом Юлианы.

- Твой новый фаворит, Юли?.. - уголки губ у Темногорского поползли вверх, - забыл предупредить - Даран собирается в Руссу. Передавал тебе "привет".

Княжна вздрогнула всем телом. На её лице появилась натуральная паника - и всё же она смолчала.

21

В парке Семи Мостов

Парадокс, но дешёвый парковый глинтвейн всегда был самым вкусным. Картонный стаканчик приятно грел руки, а огненный чай с апельсином и специями разгонял кровь. Темногорский отказался от льда, мяты и прочих холодящих вещей - он желал традиционный глинтвейн с мёдом. Кипяток. Можно даже погорячее.

Продавец долго косил на него, но кипяток всё же раздобыл. Орехов, как нормальный человек, попросил ледяной квас. По виску актёра текли капли пота - после полудня солнце вошло во вкус, разогнав утреннюю свежесть. Ник принюхивался к себе и морщился.

Темногорский флегматично пил горячий чай.

В парке Семи Мостов был наблюдательный пункт стражи - на возвышенности, аккурат над Царским павильоном. От любопытных глаз горку скрывала водонапорная башня. Про это место Алексей узнал ещё в детстве, из записей императорской охраны. Раньше они собирались здесь с Юлианой и Дараном - когда стражи не было, разумеется.

Сейчас Юлиана превратилась в светскую даму, любительницу театра и интриг. Уже не Юла - отчаянная девчонка, обожающая хулиганские проделки. Хотя дерзкая выходка с театром была в духе прежней Юлианы. В отличие от него, Дар никогда не поддавался на уловки княжны. Казалось, он видел Юлу насквозь - и этим заслужил клеймо: "главного недруга жизни".

Алексей хорошо помнил их последнюю встречу. Родители, не спрашивая, сосватали Юлу за Дарана, и свою обиду, своё раздражение княжна выместила на самом Даре. Помолвка привела её в ужас. В пятнадцать лет они втроём поступили в академию Северных Княжеств, но отказавшись от смотрин, Даран покинул Руссу. Юлиана отчего-то возненавидела свою силу, и в академию Темногорский пошёл один.

На свою голову.

Императрица, конечно, сокрушалась. По всему выходило, что именно семья испортила отношения Юлианы и Дарана. Алексей, однако, был с ней в корне не согласен. Одно письмо с извинениями, один визит в столицу - и не было бы той ссоры. Но никто не сделал первый шаг.

Сами виноваты.

- Куда мы идём? - с подозрением осведомился Орехов, вырывая его из воспоминаний. Собственно, они уже пришли. Ровную удобную площадку с невысокой оградой содержали в идеальном порядке. С неё весь парк, и особенно Царский павильон, был как на ладони.

- Ух! - высказался Ник, оглядываясь. - Какое место! Прямо находка для бдительной охраны. Любую активность близ павильона легко заметить.

Темногорский посмотрел на него очень пристально. Вроде смазливый, сладкоголосый, манерный - словом, с виду чистый актёр. Только Ник был похож на актёра примерно так же, как Темногорский - на почтенного директора театра.

Они помолчали. Орехов следил за павильоном, прикладывая к виску ледяную бутылку кваса. Владим и Марьяна неслышно ругались на берегу - ветер не доносил слов. Затем барон, оттолкнув невесту, походкой оскорблённой невиности отправился прочь. Марьяна даже сделала шаг в его сторону - Ник до скрипа сжал перила ограды - и... вернулась в павильон. Алексей мысленно ей похлопал.

Ещё не всё потеряно, однако.

- Ты для кого устроил представление, Орехов? - навалившись на ограду, прямо спросил Алексей. - Княжну хотел впечатлить... или может, нашу актрису?

- Это допрос? - голос у Ника изменился, стал колючим. - В таком случае, мне положен следователь и адвокат.

- Слушай, а может тебе просто в морду дать, а?..

Ник сбился и перехватил стеклянную бутылку:

- В ответ же прилетит, благор-р-родный!

Несколько секунд они играли в гляделки.

- За какой нечистью я вам сдался, господин директор?

Уже не враждебно. Задумчиво. Проанализировал ситуацию и понял, что может покачать права. Ник уже рискнул, когда встал на защиту Сены. Темногорскому приходилось мириться с ним - пока. Но ведущий актёр словно чувствовал предел его терпения.

Это был не талант, а навык. Его обучали.

- Откровенность за откровенность? - предложил Темногорский.

Ультиматум. Пока ты приставлен к моему театру, ты будешь работать на меня. Одновременно - предложение. За помощь положена награда, а у меня широкие возможности. Темногорский с ненавистью крутанул перстень на пальце.

Как никогда широкие.

- Хорошо, - Орехов упёрся спиной в дерево напротив. Его взгляд нет-нет, да возвращался к павильону. - Это было не представление. Я просто взбесился. Фасоль и травяной чай на свидании. Прилюдное унижение от недавнего купца. Жених, бл... Она в своём уме?!

Сена упоминала, что ведущие актёры театра, мягко говоря, недолюбливают друг друга. Темногорский и сам отмечал их слишком напряжённую игру.

- Неужели секс по глупости? - припомнил директор слова Ника, но тот отмахнулся.

- Мне стало жаль партнёршу, только и всего. Жених Сены тоже не вызвает доверия, но его поведение было плюс-минус приемлемым для дворянина. Язычник, старше, богаче - Сена боится его, не хочет лезть на рожон. Либо он идиот, не видящий дальше своего носа, либо ему наплевать на страхи невесты.

- Либо он князь Верданский, один из самых сильных - и неоднозначных язычников, - закончил Темногорский, потирая лоб, - упырь подери, почему именно Ель, а?.. Вот ему бы точно не помешало расслабиться под женской лаской.

- Как-то к женской ласке Сена не расположена, - хмыкнул, подтверждая его опасения, Орехов, - наша Сирин - барышня нежная, ранимая, поэтому она сознательно избегает чувств. Ей проще быть одной, чем слушать о своей неправильности. В первую очередь, Сене нужен человек понимающий и готовый обеспечить защиту. Когда она перестанет бояться - она раскроется.

Компания в беседке зашевелилась, разбившись на мужскую и женскую. Юлиана утащила "девочек" к своей карете, а братья Верданские остались в парке. Видимо, Юла решила утешить фрейлину без свидетелей.

...Сирин зацепила его, это глупо отрицать. Темногорский нагрянул к Орехову в выходной с одной-единственной целью - разобраться в театральном бардаке. Почему-то именно Ник показался ему самым адекватным. Но оценив "талант" ведущего актёра, Алексея потянуло к совсем другим целям. Война сделала его диковатым и выбила из колеи мирной жизни. Надо возвращаться.

Во всех смыслах.

- Знаешь, - он повернулся к актёру, - похоже, я вынужден просить у тебя совета.

Сена

После торжественного ухода жениха Маря вернулась темнее тучи. Она порывалась бежать за Владимом, но к счастью, вмешалась Юлиана. Оставив братьев Верданских, мы отправились на конную прогулку. Княжна и её фрейлина прекрасно держались в седле, мне же привели покладистую лошадку в годах. Мы долго носились по полям на окраине Руссы, потом пили ледяное вино в охотничем домике и болтали. Точнее, говорили в основном я или Юлиана, Маря большей частью молчала.

Привести её в чувство никак не удавалось.

Когда княжна отправилась к лакею, давать очередное поручение, Маря вдруг обняла меня и разревелась.