Девятое зеркало (СИ) - Елена Александровна Романова

взглядом я сразу стушевалась и бросила глупое оправдание:

— Я хотела выкрасть Светоч. В обмен Бороган позволил бы мне войти в покои богини. У меня осталось всего три дня, чтобы найти выход отсюда.

— Думаешь найти его в спальне Эморы? Поверь, если бы он там был, я бы заметил.

Разумеется, он знает там каждый уголок.

— Ты не мог держать меня силой в своем дворце, Акар! — наконец, выдыхаю я с таким жаром, будто только это меня и волновало. — Почему бы вам, духам Зазеркалья, не перестать враждовать?

— Просишь меня об этом сейчас? — ухмыляется он. — Они посмели пленить меня. И кто придумал все это, Тея? — его черные глаза щурятся: — У тебя есть выбор, лгунья. Не такой сложный, как ты думаешь, — он наклоняется вперед, и цепи, которые его сдерживают, зазвенят от натяжения: — Попытаться, как можно быстрее меня прикончить, потому что, как только я убью твоих защитников, я сделаю тебя своей шлюхой.

Я отшатываюсь назад, уязвленная его словами до глубины души.

В этот момент за моей спиной раздается хлопок двери, и я бросаю взгляд через плечо. Сначала входит Дерион, и выражение его лица говорит само за себя: он страшно недоволен. Ха-шиир, который появляется вторым, и вовсе кипит от злости.

— Вам не стоило, моя госпожа, приходить сюда, — Дерион набрасывает мне на плечи белую шубу, спасая от холода.

Ха-шиир, между тем, подходит прямиком к решетке, глядит на хозяина гор с ненавистью и предлагает мне:

— Если хочешь, всади в него пару стрел.

Акар, слыша это, улыбается шире.

— Давай, Тея, — говорит он одобрительно.

— Не смей говорить с ней! — взрывается Ха-шиир. — Не смей обращаться! Даже думать о ней не смей!

— Я буду думать о ней, драгманец, — тихо, с наслаждением произносит Акар, — особенно вспоминать вкус ее губ.

Я услышала, как Ха-шиир зашипел, резко выдыхая.

— Перестаньте! — вырвалось у меня. — Когда я соглашалась на сделку с Бороганом, я не знала, что, если забрать Светоч, Острок потухнет, и это погрузит все Зазеркалье в вечный холод. И я не думала, что из Пустоши сюда хлынут безумные души.

Лесной король долго смотрит на меня, а затем поднимает взгляд и глядит на брата.

— Значит, ты не рассказал ей?

— Заткнись! — мрачно бросает Акар.

— Ты не сказал ей, что сам повинен в том, что происходит за грядой? Может, ты просто не хочешь, чтобы она знала? — Дерион сцепляет руки за спиной и медленно движется к решетке, замирает, величественно расправив плечи и вскинув голову: — Ты не сказал, что убил так много людей, что потерял им счет? Что ты не просто исполнял волю Эморы, но исполнял с радостью и наслаждением? — и он коротко взглянул на меня: — Он не рассказал вам, любовь моя, что Пустошь не всегда была такой?

— Нет, — отвечаю тихо.

— Когда Тангор ослаб и потерял память, Эмора изгнала его и приказала Акару уничтожить все его творения. И он уничтожил. Всех. До единого.

— Но… — изумленно пролепетала я. — Мы ведь остались живы. Тангор спас нас.

— Тангор спас жалкую кучку людей. Он успел переправить вас через зеркала. Так возникла Драгма и Меяса. Но те, кто остался, были убиты.

— Мы жили здесь? — не поверила я. — Люди?

— Да. За грядой. Это была ваша земля. Единый народ. И в вас струилась магия. Эта магия плотно связана с этим местом, Тея.

— Мы жили рядом с богами, — произношу я и поднимаю взгляд на Акара: — почему Эмора захотела нас уничтожить?

— Потому что вы лицемерны, — вдруг сказал он. — Лживы и порочны. И теперь я понимаю, как она была права.

Я сделала шаг к решетке, и все трое мужчин дернулись: Дерион, чтобы защитить меня, Ха-шиир, чтобы оградить от Акара, а последний, чтобы позабавиться.

— Если ты передумаешь, Акар, — со злостью выговариваю ему, — если захочешь помочь нам, если тебе нужен мир после всего, что ты сделал, просто скажи.

Когда я пошла к двери, мне в спину прилетел лишь его злой смех.

Глава 18

— Знаешь, я даже скучаю немного по нашему замку, где мы были только вдвоем, — произнес Ха-шиир, кисло улыбнулся и с показной беспечностью закинул ноги на край стола.

Он водрузил тарелку, полную еды, себе на живот.

Усталый и немного раздраженный, он лишь делал вид, что очень голоден. Он делал вид, что все в порядке. Но я чувствовала, как его терзает злость и боль. Едва ему стоило задержать взгляд на моем лице, как его маска давала трещину.

— За грядой есть зеркало, — сказала я. — Его ищет Акар. Возможно, через это зеркало души отсюда проникают в Иерин. Может быть, это наше спасение.

— Хочешь найти его?

— Да, но не так-то просто добраться до зеркала, если не знаешь, где оно.

— У нас только три дня, — справедливо заметил Ха-шиир.

Акар исследовал эти земли тысячелетиями, но так и не нашел последнее зеркало. Найдем ли мы?

Вряд ли.

— Так как мы забрали Светоч, скоро некому будет стеречь души за грядой. Все каменные чудовища горного духа погибнут, и старый Острок остынет, — сказала я.

Ха-шиир поморщился.

— Справимся, — отмахнулся он. — У Дериона много разного зверья. Какой-нибудь баран с легкостью заменит Акара.

— Вы с лесным королем подружились?

— Не разлей вода.

Я тоже потянулась к тарелке, скрывая усмешку.

— Значит, это был Дерион, там у гряды?

— Ты про то рогатое чудовище? — приподнял брови драгманец, закидывая в рот горсть ягод. — Да, это был он. Впечатляет, правда?

— Но он был сильно ранен. Я видела, как Акар проткнул его мечом.

— Все на нем заживает, как на собаке.

Некоторое время мы ели молча. Ха-шиир напряженно сопел, пережевывая еду.

— Если мы все-таки отдадим Светоч Борогану, то для начала придется вытащить его из груди Акара, — наконец, сказала я.

— Придется.

Ха-шиир умолк, но ненадолго.

— А если в покоях Эморы ничего нет, и Бороган нас обманул?

Я вздрогнула, мотнула головой, не желая даже думать об этом.

— Тогда кто-то из нас умрет.

Ха-шиир резко опустил ноги на пол и взглянул на меня с изумлением.

— Ты же не думаешь, что я буду с тобой сражаться, Тея?

— Не знаю.

— Я не стану этого делать.

Я громко выдохнула, и Ха-шиир хмыкнул.

— Но умирать двоим тоже глупо, — буднично произнес он. — Даже, если бы я оказался последней сволочью и убил тебя, мне бы осталось жить недолго. Духи Зазеркалья растерзали бы меня в клочья. Если же ты убьешь меня, возможно, тебе удастся выбраться отсюда. Ты должна жить.

— Думаешь? — широко улыбнулась я. — Здесь? С