Дом Монтеану. Том 2 (СИ) - Мур Лина

— Всё в порядке. Правда. Главное, чтобы ты был здоров. Мы справимся, — убеждаю его.

— Я так люблю тебя… господи, — Стан зарывается лицом в изгиб моей шеи. — Так люблю… я не планировал, понимаешь? Я не верил. Но когда я… увидел… узнал… Флорина, прости, но я, кажется… так люблю.

Мой пульс повышается, а желудок словно сжимается от этого горького признания.

— Мне он нравился. Рома никогда не был плохим для меня. Я пытался его ненавидеть за то, что он убил моих братьев и сестёр, но он сотню раз просил у меня прощения. Он был так раздавлен приказом Русо. Рома отказывался говорить мне правду… но сказал её перед смертью. Мне было больно… думаешь… ты думаешь, что я не чувствовал твою боль? Ты думаешь, что я спокойно стоял там и смотрел, как ты умираешь и ползёшь к тому, кто любил тебя, как отец? Прости меня. Прости… Флорина, я не хотел его убивать. Я не собирался. Я искал варианты, а потом… пришлось.

У меня сбивается дыхание, и слёзы снова катятся по щекам. Стан говорит за Томаса? Он управляет им сейчас? Или это очередная ложь?

— Впусти меня. Пожалуйста, Флорина. Впусти меня. Я не могу говорить с тобой. Не могу… но так… покажу тебе. Ты узнаешь, какой я плохой на самом деле. Ты увидишь мою жизнь. Впусти меня, прошу тебя.

— Я… боюсь, — шёпотом признаюсь. — Боюсь, что ты снова обманешь меня. Боюсь. Ты уже предал меня.

— Я выбрал сторону, Флорина. Я выбрал. Я же объяснил тебе. Я говорил… вспомни. Вспомни.

— Я постараюсь. Но…

— Это была идея Рома. Я не хотел убивать его. Он сказал мне, что нужно вызвать твою сущность, а для этого нужна причина. Серьёзная причина. Кровная причина. И Рома предложил убить его… изощрённо, чтобы ты страдала и обратилась. Но у нас ничего не вышло… ничего. Это Рома предложил мне сначала использовать его и понаблюдать за твоей реакцией на его смерть, потом убить остальных, чтобы показать тебе, что я не шучу. А напоследок оставить Стана, когда ты полностью осознаешь, что можешь его потерять. Вы связаны. Ты же связала себя с ним, это и спасает вас обоих. И именно Стан призвал твою сущность. Это больно… понимаешь? Я ненавижу его. Ненавижу и… благодарен ему за то, что он сделал это. Без твоей сущности мы проиграем. Мы не сможем найти ответы. Мы должны… я должен. Мне жаль. Мне нравится Рома. И я…

Стан начинает кашлять, ослабевая в моих руках.

— Ты что? Что дальше? — взволнованно шепчу, крепче обнимая Стана.

— Рома оставил тебе… письмо. Оно у меня… в сейфе. Флорина. Комната. Код… один… пять… тринадцать. Тринадцатый ребёнок… идеальная… моя. Кровь… циферблат… твоя кровь там. Послание от Рома. Он написал тебе письмо.

Стан внезапно обмякает у меня на руках, и я укладываю его на пол, пребывая в полном шоке. Какого чёрта здесь происходит? Как мог Рома придумать такое, зная, что это причинит нам сильнейшую боль? Но я… не знаю, что и думать.

Сижу рядом со Станом, машинально перебирая его волосы и складывая воедино то, что уже знаю. Сейф в спальне, и я могу проверить слова Стана или Томаса. Я могу это сделать и тогда пойму, что происходит. А могу ли я хотя бы немного верить в то, что у Томаса, и правда, не было выбора?

«Пообещай, что ты всегда будешь помнить эти минуты и не забудешь, какой я настоящий. Я сейчас именно такой. Ты будешь доверять своим воспоминаниям, а не происходящему. Обещаешь?», — всплывают в моей памяти слова Томаса.

Я ныряю в это воспоминание, пытаясь вытащить хотя бы что-то ещё.

«Когда я уеду, нам обоим будет больно. Мы должны через это пройти поодиночке, но потом всё будет лучше», — ещё одно.

А если не уеду, а отойду в сторону и предам тебя? Пройти поодиночке, но потом будет лучше.

Так, я или сошла с ума, если считаю, что Томас меня не предавал, а защищал. Или же я просто дура, которая всё же сошла с ума. Мне нужны ответы. Все ответы. И я хочу получить их, а единственный способ узнать — открыть свой разум Томасу, но боюсь. Я уже много потеряла, и не могу позволить себе ошибиться снова. Не могу.

В тишине и при слабом дыхании Стана я различаю осторожные приближающиеся шаги, и всё внутри меня напрягается. Я отпускаю Стана и, шипя, обращаюсь.

Вот этого придурка ещё здесь не хватало. И какого чёрта он пришёл к Стану?

Глава 16

Мне до сих пор нужна минута, но обстоятельства играют против меня. Мне приходится проверить пульс Стана, чтобы убедиться в том, что он просто заснул. Затем я встаю и быстро выхожу из темницы, плотно закрыв за собой дверь. Мне важно оставить состояние Стана втайне. Никто не должен знать… хотя Наима уже в курсе, но мне проще её просто убить. Я и намереваюсь это сделать. Эта сука насиловала моего друга, чёрт возьми!

— Что ты здесь делаешь? — холодно спрашиваю Соломона, перекрывая ему путь.

Он натягивает улыбку и пожимает плечами.

— Томас просил найти тебя, чтобы ты вернулась к своим прямым обязательствам. А также он упомянул о том, что Стану стало плохо.

— Стан в порядке. Передай своему козлу-королю, что он мне не указ, — вскидываю подбородок, с ненавистью выплёвывая слова.

— Ну, он не мой козёл-король, и я точно не буду ничего передавать. Я не собираюсь лезть в ваши разборки. Меня и так уже достаточно втянули в это и выставили ублюдком, — кривится Соломон.

Так, игра началась, да?

— А разве это не так? Только не убеждай меня, что ты внезапно стал ангелом и покаялся во всех своих грехах, а ещё решил начать проповедовать и создать монастырь для вампиров, — фыркаю я.

— И не собирался, но это нечестно, — злобно шипит Соломон, приближаясь ко мне. — Это нечестно. Они выставили меня просто законченным ублюдком, но это не я придумал идею с беговой дорожкой. Это был Томас. Не я убивал твой клан, это был мой отец и приспешники Томаса. Мы не договаривались с ним на убийства. И именно меня сейчас выставляют злодеем. А в заговоре все участвовали под руководством Томаса. Это он обратил меня. Это он обратил Сава и подослал его к тебе. Это он обратил Наиму. И он, кстати, с ней трахается до сих пор. Это так, чтобы ты была в курсе. И это именно Томас нашёл моего отца и переманил его на свою сторону. Мы все принадлежим Томасу, и он король, а я ублюдок, который теперь отвечает за всё, что мы все натворили. Это нечестно.

— Тебя пожалеть? Тебе нужна порция обнимашек, или что ты от меня хочешь, Соломон? Может быть, поставить свечку в церкви за упокой? — ехидно усмехаюсь я.

— Ничего мне нужно. Просто я хочу, чтобы ты знала, как обстоят дела. Я исполняю приказы Томаса.

— Окей. Мне-то что? Вы все для меня ублюдки, Соломон. Мне плевать, кто и кому приказывает, меня волнуют только факты. Они очевидны. Поэтому свали отсюда и не смей даже приближаться к Стану. А своей сестре передай, что я доберусь до неё, — злобно шиплю. — Я отомщу ей за то, что она сделала с ним.

— Что она сделала с ним? — спрашивая, Соломон удивлённо приподнимает брови.

— Она знает. Спроси её. Пусть боится теперь даже своей тени. Уходи, — я бросаю взгляд за его плечо, но Соломон не двигается.

— Меня не волнуют твои дела с Наимой. Я её терпеть не могу. Она молода, ей всего шестьдесят лет. И она тупая шлюха. Так что мне плевать.

— Милые семейные узы, — разочарованно качаю головой.

— У нас их нет. Я сам по себе. Отец поддерживает Томаса, а я у них на побегушках, — озлобленно цедит он сквозь зубы.

— О-о-о, до меня дошло. Ты хочешь стать королём и свергнуть Томаса? — улыбаюсь я.

— Нет. Я не хочу быть королём. Я воин. Но и не хочу, чтобы Томас был королём.

— Надо же, твои желания быстро изменились. Ещё недавно ты орал всем, что он твой король.

— Я ошибся. Любой имеет право на ошибку, — тихо говорит Соломон. — Всё должно было быть не так, как случилось. Не должно было быть столько смертей.

— А ты что, ожидал? Что мы сдадимся без боя? Или мы должны были спокойно и молча отдать трон и свои жизни вам?

— Нет… не так. Томас убедил нас, что сражения не будет. Может быть, минимальное. Он подсчитал количество вампиров, а остальных убил. Это он их убил. Тех, кто ехал сюда. Он, а мы просто ждали, когда нужно создать имитацию силы. Думаешь, эти вампиры сильны? Да ни черта. Они психи, да, но у них нет силы. Томас их держит на сухом пайке, выдаёт им кровь раз в два дня, и всё. А оборотни? Эти грязные собаки. Они отвратительные, Томас обещал им мировое господство, как и остальным. И мы шли сюда, намереваясь просто восстановить справедливость. Томас же первый в очереди на престол, и он убеждал меня в том, что говорил с Рома и предупреждал его. Но Рома послал его к чёрту. Он даже объявил охоту на него. Но это всё было ложью. Я говорил с Рома. Он не подтвердил ни единого слова Томаса. Томас осознанно убил членов твоего клана и твоего дядю, Флорина.