Измена. Твоя нежеланная (СИ) - Юлия Марлин

подняться, но тело, будто ватное, потеряло вес и не подчинялось.

Борясь с неимоверной слабостью, откинула голову на спинку. Долгий вдох, я пытаюсь позвать охрану на помощь, но вместо крика издаю жалкие хрипы. По венам разливается болезненная усталость и немощь.

Я была настолько слаба, что не могла пошевелить даже пальцем.

Меня отравили?

Беглый взгляд на съеденный ужин и холод вымораживает изнутри.

Но кто и почему?

Несколько минут я сидела в кресле, не в состоянии сдвинуться с места. Прикрыв глаза, старалась успокоиться и мысленно взывала к Раксану. Потом немного отпустило. Правда, зрение вдруг отказало. И слух. Поднявшись на ноги, как в тумане — почти слепая и глухая, побрела в санитарную зону, чтобы умыться. В висках противно колотило, ноги едва волочились по гладким плитам.

Краны разыскала на ощупь. Открыла воду и, склонившись к раковине, ополоснула лицо прохладной водой. Стало легче. Туманная пелена начала расползаться, а слух уловил тяжелые шаги за спиной. В первый момент испугалась, что в лабораторию пробрался неизвестный с дурными намерениями, как вдруг… за талию обвили сильные руки.

Я распрямилась и почувствовала позади высокого дракона. Издав рык удовольствия, он властно вжал меня в свою твердую грудь и зарылся лицом в макушку, окутывая горячим звериным ароматом.

Раксан!

Я хотела позвать мужа по имени, объяснить свое состояние — но язык был тяжелым и неповоротливым. Кое-как развернулась в кольце крепких рук и, прежде чем успела увидеть лицо любимого, вздрогнула от жадного поцелуя. Он смял мои губы с каким-то остервенелым голодом — жестко, нетерпеливо, подавляя и намекая на превосходство. Терзал, прикусывал клыками, пил мое дыхание.

Ахнув от напора, вцепилась в твердые плечи и попыталась отстраниться, но вместо свободы была притиснута сильным мужским телом к холодной стене около умывальников. Дракон был неукротим — целовал и сжимал в своих объятиях, как в первый раз. Утолив первую жажду, припал к шее, покрыл поцелуями, потом рванул защитный комбинезон, обнажая мне плечи.

Я совсем растерялась. Слабость только усилилась.

— Моя, — пугающий рык прямо в рот. И новый поцелуй, от какого сердце заходится в бешеном танце.

А потом меня накрывает липкий ужас — с запозданием в голове щелкает предупреждение. Этот голос принадлежит не Раксану!

Вздрогнув, рванулась из жарких объятий, а в следующий момент вскрикнула от резкой боли. Губы опалила жгучая аллергическая реакция на драконью слюну.

— Хватит, — прорычав, неуверенно уперлась ладонями в мужские плечи и с трудом отпрянула.

Туманное марево отхлынуло. Я увидела суровое мужское лицо. Высокий лоб, фиолетовые глаза, резкие скулы; черные волосы зачесаны назад и сплетены в тугую церемониальную косу. Возле меня, сжимая в собственнических объятиях, стоял Главный Страж!

Я оцепенела:

— Тиан Кэйл?

Острая боль в области шеи и на плечах, которые он недавно жадно целовал, на секунду встряхивает сознание. Я вся в его слюне, а это верный признак начала острой фазы аллергии.

Содрогнулась от мрачного осознания и окунулась в фиолетовый драконий взгляд. Брат моего мужа был ни капли не нежный. Скорее злой и потрясенный, полный энергетического огня. Кажется, или он тоже удивлен?

Развить эту мысль не успела. Из лаборатории донесся шум, и в санитарную зону — разъяренным хищником на грани трансформации ворвался Раксан.

Испуг пронзил моё разбитое сердце.

Измена была подстроена!

Кэйлом?

Или тем, кто давно мечтает свести счёты с Императором?

Ледяной взгляд мужа был пронизан яростью, непониманием и ревностью.

Он несколько секунд сверлил меня прищуренными глазами, полными подозрения. Изгибал губы в оскале и усиленно к чему-то принюхивался, а потом впился взором в младшего брата. Кэйл, встряхивая головой, будто сам едва пришел в чувства, отступил на шаг и сложил руки на груди.

— Оправдываться не собираюсь.

— Уже понял, — воинственный рык мужа обдал космическим холодом.

— Меня «притягивает» к твоей жене. Поначалу решил, это родственная симпатия, но в последние несколько суток дракон как с цепи сорвался и повиноваться не желает! Это значит только одно — внутренний зверь ощутил в ней возможную пару. Повлек навстречу, дал возможность попробовать на вкус. И София ответила. Ведь была совсем не прочь вкусить моей страсти.

— Ложь! — Крикнула я, сползая по стенке.

Ноги не держали. Меня колотил болезненный озноб. Губы пылали, на шее и плечах темно-синими пятнами наливались синяки. Аллергия была настолько сильной, что помутилось сознание.

Раксан буравил брата темным взглядом. Немедленный вызов — вот что сверкало в пугающей мгле драконьих глаз.

— Жена не могла…

— Отчего? — Бросил Кэйл. — Ты отказался от нее еще до брачной церемонии. Это я забрал Софию из Храма. Не ты. Вполне закономерно, что девушка прониклась ко мне теплыми чувствами.

— Не могла, потому что моя — сиана! — Припечатал муж непоколебимой истинной, делая к брату шаг и сжимая кулаки с частичной трансформацией.

От вида драконьих лап с острыми стальными когтями сердце испуганно заколотилось. С каждой секундой мне становилось только хуже. Горло оплел удушливый кашель. Человеческий организм отторгал слюну сиэнца. Прикосновения Кэйла дарили боль и никакого удовольствия.

С Раксаном было иначе — всё внутри тянется к этому противоречивому мужчине, от какого зависит моя дальнейшая судьба. Даже сейчас сердце трепещет, а в груди разливается мягкая нега от желания прижаться к дракону и вдохнуть его аромат — хотя я начинаю медленно погибать.

Кэйл отпрянул:

— Твоя сиана — Эйлин! Мы все это знаем!

— Софи тоже!

— Невозможно!

— Дракон ощутил связь в первую брачную ночь.

— Но ты не любишь ее. А я люблю! И хочу разделить с ней судьбу. Отдай жену мне!

От требовательного заявления Старшего Стража сделалось дурно.

Я не вещь, чтобы мной распоряжаться. У меня есть чувства, привязанности, желания.

— Нет, — прошипела, теряя сознание. — Не смей!

Звучание моего голоса выдернуло Раксана из наваждения. Сбросив пелену звериной ярости, муж прорычал:

— Аллергия!

Три широких шага, он скидывает с крепких ладоней эфир трансформации и подхватывает меня на руки.

Его близость подействовала, как обезболивающее. Я расслабилась, даже смогла хрипло вдохнуть, хотя до этого задыхалась… А потом опять уловила нотки приторного цветочного аромата между нами.

— О чем ты? — Главный Страж был озадачен.

— У Софи аллергия на биологический материал сиэнцев. Всех. Кроме меня, — рявкнул, разворачиваясь к выходу.

Кэйл — пораженный этим фактом, остался неподвижен.

— Это ничего не меняет. Я люблю твою жену. И буду за нее бороться. Даже если это грозит мне гибелью, а ей страданием. Я ее завоюю!

Муж издал злобное рычание, в котором слышалось предупреждение, и понес меня в медицинский отсек.

Я пыталась объяснить, что попала в чью-то хитроумную ловушку.

Хотела признаться Раксану в любви. Заверить,