Эльфийка. Переполох в Академии (СИ) - Винни Фред

В книге про космос герои отремонтировали корабль, разобрались в своих чувствах, и теперь разбирались в своих жизненных ценностях — знакомая ситуация. Мне хотелось увидеть Романа.

Когда я поняла, что читаю один и тот же абзац в третий раз, а смысла не понимаю, то отложила книгу — в голове был совсем другой космос, и звезды там были скорее похожи на искры от удара по голове. Я чувствовала себя в его руках каждый раз, когда закрывала глаза, как будто часть его души до сих пор меня не отпустила, а крепко обнимает двумя руками и сжимает зубами плечо. Мне тоже хотелось быть хотя бы частично с ним, пусть он тоже это чувствует каждую секунду.

Сидеть в комнате стало невыносимо, я собралась и пошла в город, надеясь найти какой-нибудь магазин и купить книг, или найти расписание постановок театра, хоть что-нибудь, что меня отвлечет и даст почувствовать себя не такой одинокой и отрезанной от мира.

На улице было жарко, мои тонкие джинсы и свободная рубашка оказались отличным выбором, я представить боялась, как чувствовала бы себя в пышном платье в Асанином стиле, я бы точно сварилась.

Народу вокруг было как-то удивительно много, причем, почти все шли в одном направлении, по Бульвару Поэтов вверх, в сторону Рудокопов, все были возбужденные и официально одетые, о чем-то громко разговаривали, я невольно прислушивалась, но так ничего и не поняла. И тут меня догнали тяжелые шаги, и поймал за локоть тот самый красивый парень, который выдавал себя за Деймона ис’Тера, обворожительно улыбнулся:

— Привет, как жизнь? Надеюсь, у тебя нет планов на вечер? Хочу предложить отличный…

— Другому кому-нибудь предложи! — рыкнул Роман, возникший из-за его спины, сбросил его руку с моей, с вызовом толкнул парня в грудь кончиками пальцев: — Давай, пляши отсюда, предлагатель.

— Откуда столько агрессии? — развел руками красавчик, улыбнулся еще ослепительнее, шепнул: — Собака ты на сене, а не волк, — рассмеялся и отошел, тут же начал приставать к другой девушке, я отвернулась от него и вопросительно посмотрела на Романа. Он стушевался, осмотрелся и понизил голос:

— Давай встретимся в библиотеке седьмого корпуса, у меня есть разговор, деловой. Там сейчас пусто…

Где-то за моей спиной раздался женский шепот: "Это Волков?" и другой, ядовитый: "Да, это он. И его ушастая шлюха. Ох и вобла, смотреть не на что, он что, слепой?"

Роман раздраженно выпрямился и громко сказал:

— Хорошо, хоть не глухой! Очень помогает экономить время, и не тратить его на завистливых тупых куриц.

Девушки зафыркали, зацокали языками и прошли мимо, закатывая глаза с таким видом, как будто было бы, что терять. Роман проводил их презрительным взглядом, дерзко задрал подбородок и сказал:

— А не похрен ли? Пойдем вместе, — взял меня за руку и решительно пошел вперед, я пошла рядом, смущенная и неуверенная. Мы молчали, я слышала все, что о нас говорят в толпе вокруг, парни ограничивались многозначительными смешками и покашливаниями, девушки многословно и грубо удивлялись тому, что такой красавчик на меня позарился, и высказывали сомнения по поводу его адекватности, и того, что это надолго.

Когда мы дошли до седьмого корпуса, нас там уже ждали — в каждом открытом окне торчали физиономии, выражающие любопытство, презрение, зависть и осуждение, все на нас пялились, и эта картина добила меня окончательно — как будто они все в цирке, а мы для них — забавные зверушки. У меня задрожали руки, я пыталась бороться, но потом подумала, что Роман рядом и со всем справится, даже если я кого-нибудь с высоты уроню, закрыла глаза и мысленно громко, очень громко крикнула: "Да идите… вы… все!!!" И представила, куда.

Ветер качнул мои волосы и рубашку, Роман остановился, я открыла глаза.

Увидела скульптуру четырех рудокопов, почему-то со спины, я раньше их никогда с такого ракурса не видела. И очень далеко почему-то.

Опустила глаза и поняла, почему я их вижу — раньше их с этой точки заслонял седьмой корпус. А сейчас на месте седьмого корпуса было большое ровное пространство, серый бетон с симметричными прямоугольными дырками на месте лестниц на цокольный этаж. Из одной из дырок выглянул библиотекарь, округлил глаза и втянулся обратно.

Я посмотрела на Романа.

Он смотрел на меня, как-то так странно, со смесью шока и обожания.

Я сконфуженно развела руками:

— Психанула.

Он обнял меня за плечо, осмотрелся, провел рукой вокруг, вывешивая полупрозрачную стену, вроде как морок, я в этой магии не разбиралась. Вокруг начали собираться люди, кричать, размахивать руками, подъехала карета полиции, оттуда выпрыгнули человек и гном, стали осматриваться, всех расспрашивать, что-то записывать. Рядом возник из воздуха тот красивый парень, которого Роман недавно послал, тихо позвал:

— Роман?

Роман потянул его за одежду к нам внутрь стены, парень нас увидел и пораженно улыбнулся мне:

— Здравствуй, стихийное бедствие.

— Добрый день, — шмыгнула носом я, парень посмотрел на Романа, тот тихо сказал ему:

— Ты можешь залезть мне в голову, увидеть место, и туда нас закинуть?

— Могу.

— Давай.

— Станьте ближе. — Роман обнял меня за плечи, красивый парень с улыбкой покачал головой, на секунду закрыл глаза, открыл и посмотрел на меня, мягко спросил: — Куда ты их запульнула?

Я шмыгнула носом и призналась:

— За город на кучку.

Он тихо рассмеялся, потер глаза и кивнул:

— Я разберусь, объясню все городской администрации, и приду за вами, поговорим, — и добавил персонально для меня: — Не переживай, все решаемо, просто вам лучше здесь в этот момент не находиться. Все, готовьтесь.

Роман прижал меня к себе, и мы оказались посреди дикого леса.

Вокруг стоял частокол сосен, таких прямых и бесконечных, как будто Создатель сшил ими небо и землю. Воздух пах осенью, влажным мхом и шишками, солнце садилось за далекие горы, пушистые от елок. Роман взял меня за руку и с наслаждением вдохнул полную грудь, аж рубашка затрещала, выдохнул и сказал:

— Хорошо дома. Пойдем, с дедом познакомлю, будешь хвастаться папе, что видела его учителя.

Я кивнула, и мы пошли по еле заметной тропинке, которая становилась отчетливее по мере того, как мы подходили к человеческому жилью. Между соснами стали попадаться деревья пониже, раскидистые кусты и полянки, мы перешли шаткий деревянный мостик через ручей, тропинка превратилась в двухколейную дорогу, от нее стали отделяться другие дороги, они уходили куда-то в лес, там виднелись между деревьями высокие заборы, поднимался дымок, где-то стучал топор и лаяли собаки.

Мы свернули на одну из тропинок, за очередным поворотом показался трехэтажный деревянный терем, я такие видела только на картинках — весь резной, с фигурными узорами под крышей, вокруг окон и дверей, над крыльцом. Роман толкнул калитку и вошел, входная дверь тоже оказалась незаперта, он громко позвал:

— Дед! Встречай гостей! Бабуля!

Никто не ответил, Роман осмотрелся, улыбнулся мне:

— Разбежались все, по делам. Подожди здесь, я перекинусь и позову их, буду через минуту. Хорошо?

Я кивнула и села на лавочку под окном, Роман зашел в дом и сразу же вышел волком, подмигнул мне и убежал куда-то через двор, там была еще одна калитка, она тоже открылась после толчка волчьим носом.

Из-под крыльца выползла сонная собака, желтенькая, с седеющей мордой и редкой шерстью, я протянула к ней руки и она подошла, я стала ее наглаживать, приговаривая:

— Собаченька, пушистенькая, такая теплая, такая хорошая… Ушки у собачки, лапки у собачки, — погладила ушки и лапки, провела руками вдоль боков, проверяя, от чего у собаки такая странная поза, как будто что-то со спиной. Там оказались энергетические зажимы, несерьезные, но поправить надо, тем более, в таком возрасте. Я их расслабила почти на автомате, я тысячу раз такое делала, и шерсть немного активизировала, а то ведь замерзнет, под крыльцом спать.

Из дальней калитки прибежал Роман, осмотрелся, нырнул в дом, я продолжила шепотом рассказывать собаке, наглаживая ее всю: