Жемчужина Великого Леса (СИ) - Шахрай Юлия

— Как же я счастлив, что это произошло! Ты такая молодец! Поздравляю, моя дорогая! Как же я за тебя рад!

Затем слышит громкое покашливание некроманта, неохотно ставит меня на пол, отходит на шаг и почтительно кивает:

— Рад приветствовать вас, ар Райлон, в нашей обители. Прошу прощения за несдержанность.

— Вы живете вместе?

— Да. А еще с нами живет Арраниэль.

Под взглядом Райлона мне становится не по себе:

— Это не то, о чем ты мог подумать.

— Уверена?

Торриэль счастливо улыбается:

— Что же вы застряли у порога? Проходите. Я уже все подготовил.

И только в этот момент я замечаю, что наша гостиная преобразилась. Стены увешаны гирляндами белых роз, повсюду расставлены свечи. Стол застелен белоснежной скатертью, вышитой золотым узором, украшен вазами с живыми цветами, сервирован фарфоровым сервизом и серебряными столовыми приборами. А еще заставлен самыми разнообразными кушаньями, по большей части эльфийскими. Удивленно смотрю на друга:

— Как тебе это удалось?

— Пришлось выделить для этой затеи пространственный амулет. Пока ты была занята, я смотался на рынок, затем на твою кухню и попросил поваров приготовить всю эту вкусноту. Потом еще и торт будет. Так что присаживайтесь и налетайте!

Я растроганно на него смотрю:

— Спасибо!

— Не за что. Свадьба — по крайней мере, у тебя так точно — это событие, которое случается только раз в жизни.

— Спасибо.

Торриэль зовет Арраниэля, я слушаю его сдержанные поздравления, и мы наконец-то усаживаемся за стол. Друг накладывает себе на тарелку пару закусок, вяло в них ковыряется, а затем влюбленным взглядом пристально смотрит на некроманта. Райлон, придвинувшись ко мне вплотную, тихонько спрашивает:

— Почему он так на меня смотрит?

Я озадаченно пожимаю плечами. Торриэль улыбается некроманту:

— Поскольку мы теперь семья, предлагаю перейти на «ты».

Райлон усмехается:

— Если семья, то конечно.

Я кожей чувствую сгустившееся в комнате напряжение, поэтому даже не набрасываюсь на еду по своему обыкновению. Торриэль это замечает и осуждающе качает головой:

— Милая, пожалуйста, кушай. Не обращай на нас внимания, — затем обращает свой взор на моего некроманта. — Скажи, Райлон, ты успел поклясться Риэль поддерживать ее во всех начинаниях?

Муж заинтересовано поднимает бровь:

— Нет. А должен?

Губы Торриэля расплываются в ликующей улыбке, а некроманту достается ещё один влюбленный взгляд:

— Ни в коем случае! Не повторяй мои ошибки! Когда мы были еще детьми, она вынудила меня принести ей такую клятву. И знаешь что?

— Что?

— Я успел об этом пожалеть тысячу раз.

Я обижено хмурю брови:

— Но я же принесла тебе такую же клятву.

— Кушай, не отвлекайся. Попробуй вон тот салат, — он указывает вилкой в одну из салатниц. Затем вновь смотрит на некроманта:

— Конечно же, она принесла такую же клятву. Только вот мои затеи никогда не были такими, — он замолчал, подыскивая нужное слово, — сумасбродными? Странными? Опасными?

Некромант озадаченно спрашивает:

— Все оказалось настолько плохо?

— О! Это не то слово! Суди сам. Как-то раз ей захотелось красных яблок. Что бы сделала любая другая эльфийка ее статуса в этой ситуации? Попросила бы слуг принести ей то, что она хочет. Как поступила Риэль?

— Как?

— Она пошла в сад, выбрала яблоню и попробовала достать это яблоко сама, утверждая, что яблоки, добытые таким образом, самые вкусные. Конечно же, те яблоки, которые висели внизу, её не удовлетворили. Поэтому она полезла ближе к верхушке. Роста, чтобы достать нужное яблоко, ей не хватило, поэтому она не придумала ничего лучшего, чем стать на носочки и потянуться. И, конечно же, не смогла удержать равновесие и упала. Ладно бы она упала на траву. Нет! Её угораздило свалиться прямо мне на голову. Я потом две недели в лазарете пролежал!

Я виновато опускаю глаза:

— Прости. Я не специально.

Торриэль улыбается:

— Конечно же, не специально. У тебя всё получается случайно. А помнишь, как ты прочитала человеческую сказку про то, как принц поцеловал жабу, и она после этого превратилась в принцессу?

Пытаясь смотреть максимально жалобно, прошу:

— Может, не надо это рассказывать?

Торриэль злорадно улыбается:

— Почему это не надо? Он должен знать, с кем связал свою судьбу. Так вот. Она нашла место на реке, где жабы особенно качественно расплодились. Отловила целый мешок жаб. Даже прохладная вода её не остановила. А потом заставила меня всех их перецеловать. Потому что — что? Правильно! Потому что я сдуру поклялся помогать ей во всех её начинаниях. Теперь меня передергивает каждый раз не только, когда я вижу жаб, но и когда просто слышу их противное кваканье. А помнишь, как ты залезла в оружейную залу? Конечно, помнишь. Тебе, видите ли, надоело тренироваться с учебным деревянным оружием. И что в итоге?

Некромант заинтересовано поднимает бровь:

— Что?

— Она попыталась махать настоящим мечом, в результате не рассчитала силу, уронила меч себе на ногу и пропорола острием бедро. А чтобы нам не влетело от её бабушки, заставила меня перебинтовать ей ногу, убрать следы крови, вылезти из оружейной залы через окно и вернуться обратно во Дворец через дверь. А потом заставляла врать, что мы гуляли в саду, и она напоролась на корягу. Конечно же, бабушка поняла, что это ложь. И лишила нас сладостей на целый месяц. А ещё мне пришлось несколько часов за компанию с ней слушать нравоучения о том, что врать нехорошо.

Я грустно вздыхаю:

— За это я извинялась несколько раз.

— Конечно, ты извинялась! Но это никак не могло компенсировать месяц без сладостей. А помнишь, как ты узнала о разрушенном храме в лесу? Конечно, помнишь. Ты заставила меня туда с тобой пойти. Якобы это будет увлекательным приключением, которое я надолго запомню. О! Я запомнил! Особенно ту часть, когда мы провалились на нижний уровень, потому что пол не выдержал нашего веса, и то, как потом нас доставали из-под обломков. И очередную лекцию твоей бабушки тоже запомнил. И то, насколько мне «понравилось» потом месяц лежать у лекарей, восстанавливая раздробленные кости! Но это ещё не всё! Каждый раз, когда ей снились кошмары, либо когда она была чем-то серьезно расстроена, она заставляла меня с ней спать, используя вместо мягкой игрушки. И ей было абсолютно все равно, что она отлеживала своей тушей мне все, что только возможно, а её волосы постоянно лезли мне в рот. Но если она была расстроена не настолько сильно, начинала копаться у меня в волосах. Портила мою идеальную прическу, дергала меня за пряди. И ещё мне приходилось носить с собой пространственный артефакт, в который я мог запасать перекусы: фрукты, орехи, конфеты, печенье, пряники, бутерброды и закуски. Потому что когда она голодна, рядом с ней невозможно находиться! Все! Больше этого не будет! Наконец-то! Теперь у тебя для такого будет муж. Как же я этому рад! А помнишь…

Я торопливо вскакиваю и тяну Райлона из-за стола:

— Время уже позднее. Мы уже поели. Нам пора.

Торриэль скептически хмыкает посмотрел на мои потуги:

— А как же торт?

Я изображаю вежливую улыбку:

— Время уже позднее, давай как-нибудь в другой раз.

Хватаю поднявшегося некроманта за руку, тащу в центр гостиной и спешно открываю портал в комнаты любимого. До нас доносится:

— Жаль… У меня ещё столько историй не рассказанных осталось!

Глава 18

Мы выходим из портала, и я радостно его дезактивирую. Райлон делает шаг в сторону, его лицо искажается, губы начинают расползаться в едва сдерживаемой улыбке, затем он не выдерживает и сгибается в приступе сильнейшего хохота. Уже начал успокаиваться, смотрит на моё осуждающее выражение лица и хохочет снова. Прикрывает улыбку ладонью и говорит:

— Знаешь, я уже даже как-то и не сержусь на твой обман. Чувствую себя отмщенным.

Я облегченно вздыхаю. Хоть какая-то польза от этого часа позора. Райлон смеется и усаживает меня на свои колени: