Сестра огненной ведьмы (СИ) - Рябинина Татьяна

Кристель и Грайн?!

Наверно, это было последнее, что я хотела бы увидеть. Если, конечно, не считать Кристель в гробу.

Но она жива – значит, мы ошиблись в своих предположениях? Или… я не стала огненной ведьмой? Что вообще произошло? Как я здесь оказалась?

Будучи пламенем, я могла принимать очертания женской фигуры, но все равно это был огонь. Сейчас я видела настоящее человеческое тело, только почти прозрачное, как отражение в воде, под которым проглядывает дно. В зеркале на стене я увидела… Кристель? Или это я? Я вдруг стала человеком? Но тогда почему сквозь меня видна дверь комнаты?

Мое появление все еще оставалось незамеченным, и я не знала, что делать. Выйти – но я не чувствовала своего тела, как это было в лисьем обличье. Едва подумала об этом, и тут же оказалась у двери. Вот только открыть ее не удалось. Рука словно растекалась, когда я дотрагивалась до ручки, а потом снова принимала прежнюю форму.

Если они меня не видят, то, может, услышат?

- Прошу прощения, - сказала я, и это был настоящий человеческий голос! - Меньше всего мне бы хотелось вам помешать.

Грайн судорожно натянул простыню до подбородка, а Кристель взвизгнула.

- Э-э-эста? – ее голос дрогнул и сорвался.

- Крис, я не знаю, как это получилось, - слышать себя было не менее странно, чем видеть свое отражение в зеркале. – Огненная вспышка – и я оказалась здесь.

- Высшие силы! – Грайн спрятал лицо в ладонях. – Так вот что сильнее пламени огненной ведьмы! Наверно, это звучит несколько высокопарно, но… похоже, именно огонь любви уничтожил медальон. Крис, у тебя на шее только цепочка.

- Да, - она дотронулась до груди и поморщилась. – Я почувствовала ожог. И сразу же услышала… Только, Эста, ты, похоже, призрак. Сквозь тебя видно стену. И что нам теперь с этим делать?

Она посмотрела на Грайна, но тот лишь дернул плечом под простыней.

- Не думаю, что сейчас мы придумаем что-нибудь дельное. Пожалуй, мне лучше уйти. Думаю, вам есть о чем поговорить. Эста ты не могла бы отвернуться?

Ну да, была охота на него смотреть!

Впрочем, я лукавила, конечно. И хотя отвернулась, краем глаза косила в зеркало. Даже при таком свете и под таким углом там вполне было на что взглянуть.

Одевшись и поцеловав Кристель, он вышел, а я присела на край кровати.

- Прости, Крис, что испортила вам такой момент, но это произошло не по моей воле.

- Я понимаю, Эста. Не надо просить прощения. Мне кажется, Грайн прав. Если бы не это, то и тебя сейчас здесь не было бы. Ты появилась сразу же. И медальон пропал.

- То есть вы… в первый раз?

- Да, - она опустила глаза. – Знаешь, мы долго пытались что-то узнать. Разговаривали с драконами, ездили к одному старому магу, просматривали в библиотеке книги по магии. И ничего. И я подумала: все равно скоро умру, так зачем лишать себя того, что можно испытать. Я люблю его, он любит меня…

- Крис, вы освободили мою человеческую сущность, заключенную в медальоне. Я не стану ведьмой, ты не умрешь. Но я все равно не человек.

- Не торопись, - Кристель коснулась моей руки, и ее пальцы прошли сквозь нее. – Подумай, ты сама сейчас сказала, что я не умру. И ты тоже. Значит, предсказание высших сил должно сбыться. Ты полюбишь Феннора, он полюбит тебя. Не на призраке же он женится. Наверняка произойдет что-то еще. А пока ложись со мной рядом. Наконец-то мы сможем поговорить!

О чем мы только не говорили этой ночью. Кристель хотела знать все: как я жила все эти годы и что делала в лесу, как общалась с ведьмой и каким образом принимала лисий облик.

- Жалко, - вздохнула она, узнав, что ведьма лишила меня возможности входить в лисье тело. – Она мне так нравилась.

Разумеется, я рассказала, как по приказу Енны меня похитили ночью в саду и принесли во дворец. И как Феннор меня спас.

- Не знаю, Крис, почему. Хотелось бы думать, будто в нем шевельнулось что-то человеческое, но… боюсь, он просто испугался за Енну: как бы ей не пришлось отвечать за мое похищение.

- Извини за такой вопрос, Эста, но… ты так сказала сейчас о Фенноре, что мне показалось, будто он тебе нравится.

Как хорошо, Крис, что ты не можешь читать мои мысли. Разумеется, я никогда не скажу, что мне нравится Грайн. Как бы ни сложилось, между нами не будет стоять мужчина. А Феннор… если высшие силы предсказали, что мы с ним поженимся по взаимной любви, значит, это возможно – полюбить его?

- Нет, Крис. Мне просто его жаль. Ведь я же знаю, что он мог быть ничем не хуже брата. Ему не повезло, так же, как и мне. Я тоже могла быть самой обыкновенной девушкой, такой же, как и ты. На месте Феннора мог оказаться Грайн, а ты – на моем.

- Но, может, с жалости как раз и начинается любовь? – она хотела дотронуться до моего плеча, но тут же отдернула руку. – Мне так хочется обнять тебя, но натыкаюсь на пустоту. Скажи, а ты что-то чувствуешь? Ну хоть что-то?

- Я вижу и слышу. Совсем не так, как в прежней ипостаси. Огнем я не видела и не слышала, а просто знала, что происходит рядом. Какая-то картина или звуки, но я получала это знание словно изнутри, а не извне. Правда, разницу поняла, только когда впервые оказалась в лисьем теле. Огнем я не различала запахи, вкус, тепло, холод. И на ощупь тоже ничего не чувствовала, - я коснулась одеяла, и моя рука словно расплылась по поверхности, но как только подняла ее, она снова приняла прежнюю форму. – Сейчас то же самое, но почему-то я вижу и слышу, как лиса. Как человек. И могу говорить. А можно я тоже тебе задам вопрос?

Мне не стоило, конечно, об этом спрашивать, но любопытство оказалось сильнее.

- Многие вещи я знаю только потому, Крис, что их знаешь ты. Наверно, тоже благодаря медальону. И то, что… близость с мужчиной – это должно быть приятно. Это правда?

- С любимым мужчиной, - смущенно улыбнувшись, поправила она. – Да, очень. Надеюсь, ты когда-нибудь это тоже узнаешь.

- Сначала надо как-то стать человеком, - возразила я. – Расскажи мне, что чувствуешь при этом.

Жестом предложив придвинуться ближе, словно кто-то мог нас подслушать, Кристель начала шептать мне на ухо. Она все так же улыбалась, и я видела, как светится от счастья ее лицо.

- Ой, прости, - прервавшись на полуслове, Кристель зевнула во весь рот. – У меня глаза закрываются. Наверно, уже очень поздно. А может, даже утро, зимой не поймешь.

- Спи, Крис, мы еще успеем наговориться.

Не прошло и минуты, как она уже спала. Я встала, подошла, точнее, переместилась к окну, посмотрела на темный двор. Мне не нужен был сон, так же как еда, питье и все прочее. В этом я осталась прежней нечеловеческой сущностью. Медальон исчез, отдав моей душе образ настоящего тела – но не само тело.

Хоть я и не чувствовала тепла, меня тянуло к огню. Кто знает, возможно, связь с ним останется навсегда. Опустившись на кресло, я смотрела на тлеющие поленья, по которым пробегали язычки пламени. Внезапно они налились светом и силой, заполнили весь камин. Это не удивило. Она должна была узнать о том, что произошло. И уж, конечно, безошибочно найти меня.

- Эс-с-ста… - шипел огонь, и это был не привычный для нас обмен мыслями, а голос, которым ведьма, наверно, говорила с людьми. – Эста, ты должна вернуться.

- Ты же знаешь, я не вернусь, - ответила я тихо, чтобы не разбудить Кристель. – Даже если бы и хотела, не смогла бы. Я больше не огонь. И я не хочу.

- Ты должна, Эста. Ты не можешь оставить лес без защиты. Я умираю. Если ты будешь рядом, моя сила перейдет к тебе, и ты снова станешь хранительницей.

- Нет! Меня никто не спрашивал, хочу ли я ею быть. Ты вынудила моих родителей отдать тебе одного ребенка, чтобы они могли спастись сами и спасти другого.

- Лес погибнет без очистительного огня. Некому будет направить его на больные деревья, на дикие заросли.

- Не погибнет, - мне хотелось кричать, но я старалась говорить спокойно. – У короля есть лесничие, они следят и отправляют лесорубов куда надо. А огня в лесу хватает и без нас – и от молний, и от костров. Ну пойдет он не туда, не беда. Пожарища зарастают быстро. Десяток лет – и на этом месте уже молодая роща.