Чудовище Темного леса - Юлия Александровна Пульс

ликующий народ. Инквизиторы в черных мантиях шли стройным потоком, а над ними что-то возвышалось. Кажется, звериная голова, насаженная на пику.

Я отлепилась от стены и шагнула вперед, не веря своим глазам. Проклятый дождь размывал страшную картину. Я угодила в лужу по щиколотки, пошатнулась и пошлепала дальше по каменной площади. Чем ближе подходила к месту всеобщего веселья, тем отчетливее понимала, почему люди беснуются.

— Нет больше ведьмы! Мы сожгли ее вместе с хижиной! Нет больше чудища лесного! Темный лес освобожден! Мы отрубили монстру голову и сейчас вместе сожжем скверну! — воинственный голос жестокого главного инквизитора ни с чем не спутать. От него у меня по всему телу сонм мурашек ледяных и колких прошел.

Эти твари за считанные минуты соорудили кострище, которое даже дождь потушить был не в силах. Площадь озарилась несокрушимым огнем. Языки пламени осветили трофей инквизиции, и я разом лишилась чувств. Остекленевших желтых глаз хватило, чтобы я все поняла и схватилась за сердце. Из последних сил растолкала толпу и кинулась в костер вслед за головой, но какая-то сила откинула меня назад.

— Шерлиз! — прозвенел девичий голос, и цепкие руки сомкнулись на моей талии. — Помогите! Ей плохо!

Палетта оттащила меня подальше от огня и накрыла собой, словно мягким пледом.

— Что же ты? Все хорошо, миленькая, нет больше чудища. Сгорит сейчас его голова, — причитала она, похлопывая меня по спине, а я не верила. Вырывалась и шептала нечто несвязное. Руки не слушались, дрожали, холодея. — Помогите! — пронзительный крик заставил мужиков подбежать и поднять меня на руки. Я смотрела в их лица, но не видела черт. Одно сплошное темное марево. А потом все резко стихло…

Очнулась в агонии в незнакомом месте. Небольшая, но светлая комнатушка с кроватью, на которой я лежала, и круглым столиком, заставленным склянками с микстурами. Тучная женщина стояла у зашторенного окна и вглядывалась в щель меж тканей.

— Где я? — шепнула и схватилась за горло. Тут же зашлась страшным кашлем, едва не выплюнув легкие. Уткнулась в подушку и захрипела.

— Принесли тебя ночью с температурой. Нечего в таком состоянии разгуливать по площадям в проливной дождь и пить всякую гадость, — резкий и немного озлобленный тон женщины меня не напугал. Было плевать, кто она такая и что обо мне думает. Главное сейчас поскорее уйти и побежать в лес. Не могло быть правдой то, что я увидела в болезненном бреду. Это все мне приснилось, а Сай всех перебил и сидит сейчас один в хижине. Я должна его увидеть!

— Благодарю, э…

— Лекарка я городская, Луизой звать. А ты, красавица, куда это намылилась? — подошла она к кровати и перегородила широкой тушей путь отступления. Обвела меня негодующим взглядом и подбоченилась. — Лежи, давай. Сил набирайся. Палетта двое суток твоего лечения оплатила. Так что я за тебя теперь отвечаю. Как срок выйдет, так и пойдешь на все четыре стороны. И расскажешь потом всем, как я тебя на ноги за два дня поставила. Поняла?

Я закивала и подтянула одело к подбородку. Спорить с этой женщиной глупо. Пусть лучше думает, что я подчинилась.

— На! Пей! — налила она в рюмочку микстуру и протянула мне. Следом вручила стакан с теплой водой. — Давай! Разом. Не боись. Не хуже пойла, что ты лакала с мужиками.

Я приподнялась в кровати и поняла, что даже такое мелкое движение выбило меня из сил. Пальцы не слушались, дрожали, хотя я пыталась принять лекарство из рук лекарки.

— Ох, ты ж горюшко, — схватила меня женщина за затылок и грубо влила в рот горькую жидкость. Тут же приложила к губам стакан, и я запила микстуру. Снова дико раскашлялась и утонула в мягкой подушке.

— Ты это, дрянь эту сними лучше с шеи. От лукавого там начертания. Еще в колдовстве обвинят, — указала она на амулет, что дал мне Сай. Я схватилась за камешек и замотала головой. — Ну, как знаешь, — махнула она на меня рукой и собралась уходить.

— Скажите, ночью сожгли голову…

— Сожгли, сожгли, — не дала мне договорить. — Нет больше чудовища лесного. Сегодня праздник в честь этого пройдет. Отдыхай, — поспешила она выйти из комнаты и запереть дверь на ключ.

Через мгновение меня больно ударило осознанием, что все случилось на самом деле, и Сай пал в неравной сватке с отрядом.

— Нет… — захрипела больным горлом. Накрылась одеялом и разрыдалась. — Не правда. Нет!

Это кукла была. Точно! Сай где-то прячется в лесу вместе с Эгри. Тела волка я не видела, значит, он жив. Не поверю никогда в его смерть! Меня на месте не удержит ни один замок!

Резко откинув одеяло, вскочила и свесила ноги с кровати. Так в сторону слабостью повело, что пришлось схватиться за деревянную спинку. Осторожно поднялась и подошла к окну. Распахнула штору и посмотрела вниз. Всего лишь первый этаж! Перемахну в два счета!

И тут меня до слез скрутило болью в животе. Пришлось снова привалиться на кровать. Как же я в таком состоянии добегу до леса?

Пока размышляла, как сбежать из комнаты, лишилась последних сил и провалилась в беспокойный сон.

Глава 28

Ох, сколько же можно с неба поливать? Так и до потопа недолго осталось. Почему я не могу выбраться из мелкого оврага и просто наблюдаю за тем, как его заполняют крупные капли дождя? Утопаю уже по пояс, а двинуться не в силах. Остается кричать, и я кричу. Зову кого-то…

— Любимый мой зверь, отзовись! Спой колыбельную. Тихо-тихо. Я все пойму и плакать перестану, — сложно узнать собственный голос. Странный он. Чужой совсем. Не слышит его никто.

Я в отчаянии вцепилась в грязь и полезла наверх. Вдруг там ждет меня Сай? Вдруг руку подаст и вытащит из черной жижи топи? Однажды он уже спас меня, вылечил, в себя влюбил. Вот и на этот раз должно сработать. Я верю!

— Умоляю, отзовись! — закричала на надрыве и лишилась дара речи.

Вспыхнул костер!

А вокруг него заплясали люди. Они водили хороводы и смеялись, а я продолжала утопать в болоте.

— Злые сны, Синти, не верь, — услышала я спокойный мужской голос и улыбнулась. Заозиралась по сторонам, но не увидела ЕГО.

— Где ты?! — крикнула в пустоту.

— В тебе, — прошелестел шепот, и я распахнула глаза.

Не было ни дождя, ни леса, ни костра. Четыре стены и кровать, на которой я лежала, а надо мной склонилось милое знакомое личико.