В объятиях камня - Глория Эймс

мир несправедлив, это я чертовски плохо вписываюсь в придуманные правила. Но это не значит, что я сдамся! На этой мысли я прикончила последние фрукты и легла подремать. У меня всё равно так болела голова, что тело решило взять паузу в своих порывах.

Всю последующую неделю моё тело, мучающееся от потери магии, не просило заполнить его более прозаическими развлечениями. К тому же Нилли одолжила мне рамку для шёлковых платков и набор красок, чтобы я могла поупражняться на досуге. Однако, разрисовав три платка, я потеряла интерес и к этому занятию. У меня получалось хорошо, но отчего-то я не чувствовала радости, когда все вокруг восхищались моей работой. Казалось, вместе с магией я утратила способность радоваться.

Продолжая пару раз в день переписываться с Глеоном, я упомянула, что уже наигралась с рисованием, и он сразу пообещал заглянуть и забрать всё лично, а не посылать слугу.

Почему-то я была уверена, что Глеон придёт вместе с Нилли – ведь он всё время решал за них двоих. Но на этот раз он снова явился один.

Глава 39. Предложение

Глеон пришёл так рано, что я только успела позавтракать и валялась на кровати с книгой. Сев на край ради приличия, я отложила томик и указала гостю на пуфик, но он предпочёл сесть рядом со мной, заботливо положив руку на моё плечо:

- Как самочувствие, раненая?

- Намного лучше. Хочется уже куда-нибудь выехать.

- Скоро основные работы на холме начинаются, так что последние деньки отдыхаем! Можно прямо сейчас куда-нибудь махнуть…

- А Нилли?

- Она опять на своих курсах, то ли по ювелирке, то ли по дыханию задницей, лично я – без понятия, - грубо хохотнул Глеон. – Курсистка…

Последнее слово сказал – как выплюнул. Немного опешив от такого поворота, я повернулась к нему, пытаясь понять, шутка ли это или они вправду недавно поссорились.

- Ходит, ходит на свои курсы, а толку?! Ты вон нигде рисовать не училась, а платки расписала в разы лучше, - он махнул рукой в сторону развешенных на стене полотнищ.

- Что ты так на неё взъелся? – удивилась я.

- Да вчера опять поцапались.

«Опять» неприятно кольнуло, но я не стала уточнять. А Глеон совсем разоткровенничался:

- Она совершенно не понимает, как разговаривать с людьми. Вечные придирки. И эта манера загробным голосом произносить: «Есть разговор»… – он положил ладонь себе на лоб и картинно застонал. – А-а-а, меня уже от одной мысли, что придётся с ней разговаривать, начинает тошнить.

- Неужели всё настолько плохо? – удивилась я. – Вы так мило смотрелись вместе.

- Мило?! – саркастично рассмеялся Глеон. – Если честно, я уже на грани того, чтобы в одно прекрасное утро выставить её со всеми вещами.

Это прозвучало, как нелепая шутка, и я поддержала его интонацию:

- Тяжеловато сразу со всеми, для начала одного узелка хватит!

- Да, пожалуй, ты права… - Глеон засмеялся и вдруг оборвал смех. – Ты вообще поняла, что я серьёзно говорю?

С недоумением посмотрев на него, я поняла, что Глеон не шутит.

- Ты что, разводиться собрался? – спросила я, тотчас обругав себя за неуместный вопрос.

Но Глеона тонкости светской беседы не волновали, и он с жаром пустился в объяснения:

- Слушай, да она мне мозг выносит каждый час! Только пока она сидит на своих курсах, я могу отдохнуть по-человечески! Вполне серьёзно думаю, чтобы это прекратить!

- Не стоит это делать здесь, когда вы далеко от дома. Если вы разойдетесь, Нилли придётся какое-то время жить у меня. Всем будет неловко и неприятно. А мне из-за этого не удастся остаться в стороне. Придётся выбирать, кого из друзей поддержать…

- Ну, мы-то с тобой не друзья, - закатил глаза Глеон.

Не понимая его перемены, я удивлённо посмотрела на его худосочное лицо:

- Почему? Мне казалось, мы не ссорились… Или я тоже чем-то тебя обидела?

- Речь не о ссоре. Просто дружбы между мужчиной и женщиной не существует, - категорично заявил Глеон. – Мы вообще устроены так, что не можем дружить.

- Вы – это обычные люди? – осторожно уточнила я.

- Да при чём тут это?! – раздражённо воскликнул Глеон. – Мы – это мужчины и женщины. И неважно, маги или кто там ещё.

Вспомнив Брилеуса, с которым нас не скрепляло ничего, кроме самой искренней дружбы, я подумала, что Глеон зря так обобщает. Все гораздо проще: люди, уверяющие, будто между мужчиной и женщиной не бывает дружбы, просто не способны ни с кем дружить, независимо от пола и магических навыков. Но я предпочла промолчать, внимательно глядя на Глеона.

Он во время разговора сдвинулся и уже полулежал на моей кровати, подпирая рукой голову. Рубашка была расстёгнута на груди, в вырезе виднелись редкие светлые волосы.

- А зачем ты улёгся-то? – спросила я, но через секунду уже сообразила, зачем.

Глеон ухмыльнулся и потянулся на кровати, не оставив сомнений.

- Я знаю, ты у Нилли спрашивала, как это бывает с обычными людьми, - он подмигнул. – У тебя шанс…

Вот оно что. Наивная дура. Надо же настолько не понимать намёков!

Вся эта переписка, внезапные рассказы о похождениях – не что иное, как «прощупывание почвы»! Он просто решил повеселиться с подругой жены!

Я почувствовала, как к лицу приливает кровь – мне стало стыдно за себя, за него, за всю эту нелепую ситуацию.

«Он брезгливый, не станет мне изменять…» - вспомнились слова Нилли. Эх, подруга, если бы только видела его сейчас…

Медленно встав с кровати, я отошла к туалетному столику, где лежали аккуратно связанные детали рамки для платков и коробка с красками.

- Верни это Нилли, пожалуйста. Мне… У меня дела…

Ему понадобилось около минуты, чтобы осознать отказ. Ухмылка сошла с лица, сменившись ожесточённо-сдержанным выражением. Глеон поднялся и застегнул рубашку. Глядя на меня исподлобья, он молча взял рамку и вышел, через плечо бросив:

- Пока.

Когда его шаги затихли и хлопнула входная дверь, я услышала ещё один звук: сдавленный хохот. Это не сдержалась Мирелта, слышавшая под дверью наш разговор от начала до конца.

Глава 40. Трудный разговор

- О, боги, хорошо-то как, - Мирелта отёрла рукавом выступившие от смеха слёзы. – Давно так не смеялась. Надо было ещё кого-нибудь привести послушать и ставки делать, когда до