Небо в призраках - Мария Печурина

продолжительное время. Я пыталась узнать, куда он направился и с какой целью, но Рафаэль, знавший все с самого начала, упорно не желал мне ничего говорить. А потом Дэвид вернулся для того, чтобы сопроводить меня к кошмару давних лет.

Сколько раз в тишине ночи я представляла себе, как буду мстить вампиру. Сколько пыток я придумала для него. Как же я хотела, чтобы он почувствовал то же, что чувствовала я — боль потери.

В итоге все произошло иначе. Тогда, в полумраке каменного коридора, напротив клетки с вампиром, убившем Джека, я стояла молча. Смотрела в налитые кровью глаза и понимала, что он наказал себя сам, что все эти годы я больше мучила себя, а не его.

Вампира казнили на следующее утро. Ричард самолично отдал такой указ — смерть через повешение…

***

Я потягиваюсь и прижимаюсь к горячему обнаженному телу. Дэвид тяжело вздыхает и проводит ладонью по моей спине.

— М — м–м, — не открывая глаза, протягиваю я, словно кошка ластясь к нему.

— Неужели уже утро? — сопит он недовольно.

— Уху, — на то, чтобы говорить связно, у меня пока нет сил. Забылись мы с Дэвидом в объятиях друг друга знатно.

— Тогда на тренировку, — садясь, добавляет он и усмехается, когда я возмущенно бурчу проклятья.

***

В нашем военном поселении днем и ночью бурлит жизнь. Поэтому, когда мы выходим из дома, нас встречает шквал разнообразных звуков: полным ходом идет смена караула, сопровождаясь звуками тяжелых шагов; на кухне звенят посудой повара, готовя нам завтрак; лошади, новоприбывших гонцов, бьют копытом рядом со штабом, а на тренировочной площадке несмотря на то, что солнце еще не полностью показалось из — за горизонта, вовсю звенят мечами воины.

Когда мы с Дэвидом оказываемся на площадке, наше внимание одновременно привлекает обширное столпотворение вокруг сражающихся.

— И кто же у нас герой? — произносит Дэвид, бодро вышагивая в сторону воинов. Мне хватает одного взгляда, чтобы выругаться в голос. Генри! И какого черта он все еще делает в лагере? И зачем полез в драку с вампиром?!

— Что здесь происходит? — интересуюсь я, протискиваясь вперед и вставая перед прекратившими бой мужчинами. Жак сплевывает на землю, выказывая мне недовольство от того, что я вмешиваюсь.

— А ты будто не видишь, — скалится он.

— И ты осведомлен о том, на кого решил поднять лапу? — уточняю я, наблюдая, как Генри тяжело поднимается с земли.

— Человек. Что с того? Я б его не покалечил. Мальчишка сам хотел размяться.

— Этот мальчишка…

— Габи не стоит. Я сам…, — пытается остановить меня Генри, но я, прожигая его взглядом, продолжаю:

— … наследный принц, — и, равнодушно пожав плечами, хмыкаю. — Действительно, что с того?

Жак осознает допущенный им промах. Даже если бы он не сильно помял мальчишку, тот, в случае чего, мог бы и за это пожаловаться на него. Кто их, принцев, знает? Сейчас они хотят драться, а потом докажи, что ты его не собирался калечить.

Толпа вокруг быстро редеет. Наблюдаю за бледнеющим Жаком с нескрываемым удовольствием.

— Все в порядке, Жак, — говорит принц, хлопнув вампира по плечу. — Спасибо за бой.

— Я извиняюсь, Ваше Высочество, — мямлит Жак, а я не могу подавить зевок.

— Тебе не за что извиняться. Я надеюсь, мы еще с тобой потягаемся силами, когда я пройду обращение.

Жак с недоверием косится на Генри.

— Все, хватит, — не выдерживаю я. — Генри пошли.

Я разворачиваюсь, даже не удостоверившись, что принц следует за мной. Очень хочется узнать, что он здесь делает, поэтому я направляюсь в штаб, где по всей видимости и расположились наши высокопоставленные гости. В том, что Генри оставили одного в лагере с вампирами я сомневаюсь. Нет, даже не так. В лагере со мной!

Генри догоняет меня и сердито сопит, но молчит. Умный мальчик. Со мной лучше не спорить сейчас.

— И чего она такая злая? — слышу я голос Жака. Расстояние не помеха для моего слуха. — Ты ее не удовлетворяешь что ли?

Вот же гад! Дэвид со мной согласен. Характерный звук удара вполне это подтверждает.

***

Как я и ожидала, король со свитой занял наш штаб. И все уже были в полном сборе, когда я без стука захожу в небольшую комнатку, где обычно мы с Рафаэлем обсуждаем насущные дела.

— Ну как, выпустил пар? — интересуется король у своего сына.

— Пар? — не даю Генри вставить слово. — Ты разрешил ему драться с вампиром?! Совсем с ума сошел?

Ричард лишь приподнимает бровь, бросая на принца вопросительный взгляд.

— Ты сам обещал отправить меня в военный лагерь, — выдает на это разноглазое чудо.

— Я помню о своем обещании, но мы договорились, что сначала ты пройдешь обращение.

Ой — ля — ля! Семейные разборки. Мне становится жутко интересно, как же Ричард воспитывает своих мальчиков. Видели бы они, как их папаша крошил вампиров налево и направо…

— Я хочу остаться в лагере, — серьезно произносит Генри, а я в недоумении смотрю на него несколько секунд, пока смысл его слов доходит до моего сознания.

— Я не согласна, — рыкаю на мальчишку, обнажая клыки. Еще не хватало сопляка на мою тоненькую шейку.

— Здесь решаешь не ты, а король! — возмущается он, а я непроизвольно делаю шаг в его сторону. Ричард похоже не собирается вмешиваться в происходящее, да и остальные не спешат.

— Здесь решаю я! И я не желаю видеть тебя в своем лагере, — шиплю я, тыкая ему пальцем в грудь, — ни до, ни после обращения. Надеюсь, ты меня понял?

Глаза Генри мерцают золотистым светом, когда он суживает их и недовольно, но без злости, смотрит на меня. Я ничуть не смущаюсь того, что он выше меня на целую голову. Весь из себя такой… принц. И не таких зарвавшихся мальчишек я ставила на место.

Но дальше Генри делает то, что я от него совершенно не ожидаю. Он быстро склоняется ко мне, обхватывая мое лицо ладонями, и едва уловимо касается моих губ. Кажется, я теряю связь с реальностью на долю секунды, за которую этот паршивец успевает шагнуть к двери, самодовольно улыбаясь и не сводя с меня бедового взгляда.

Я прихожу в себя, только когда дверь за этим гадёнышем закрывается.

— Тьфу, — плююсь я, утирая рот рукавом. Я не брезглива, да и сейчас не испытываю ничего подобного, даже наоборот, в груди распаляется приятный огонек, но я лучше спишу его на свой гнев, чем на что — то иное. Вот же мерзавец! Так мне еще никто рот не затыкал!

— Оставьте нас, — слышу голос Ричарда и теперь уже