Случай в Березкино - Нина Юрьевна Князькова

Окно закрывать я не стала, так что странное шуршание было слышно отчетливо. Пришлось вставать с кровати и выглядывать в окно. Как раз вовремя посмотрела. В свете полной луны Лохматов как раз появился из-за угла дома. Снова в одних трусах. К его ноге крепко-накрепко был привязан большой пакет с чем-то… видимо очень нужным. Оборотень явно высматривал возможность того, как попасть в дом.

Я открыла окно шире.

– Входная дверь открыта, – громко сказала.

Лохматов поднял голову вверх, и я вздрогнула, заметив, что его глаза светятся в темноте. Или это лунный свет так на него действует? Или на меня?

Он поколебался несколько секунд и все же ушел к двери. Я же быстренько прикрыла окно и выбежала на лестницу, встречать этого несчастного полуночника. Вот, входная дверь осторожно приоткрылась, и Лохматов по лисьи прокрался в дом, неслышно затворил дверь и, принюхавшись, поднял голову и посмотрел на меня. Нет, глаза его все-таки светятся не только в лунном свете. Странно, тогда, в дождь они у него нормальные были, а после я его только по утрам видела.

Оборотень медленно пошуршал ко мне. Пакет, привязанный к его ноге, цеплялся за ступеньки. Надо будет отвязать.

– Идем сюда, – поманила его, не понимая, слышит он меня или нет. Но он послушно пошел за мной ко второй приготовленной спальне. – Вот твоя комната. Ложись, – указала на кровать.

Кажется, меня слышали, но не понимали. Потому что, пока я отвязывала от его ноги пакет, все было нормально, но стоило мне сделать попытку уйти в свою спальню, как он снова начал идти за мной.

– Вот твоя спальня. Ты тут спишь, – четко проартикулировала. Ноль реакции. – Евсей, – позвала, – что делать?

– Так давай его на раскладушку в твою комнату, – предложил он.

Хотя бы так. Я открыла дверь в свою спальню и остановилась. Лохматов остановился тоже. И как его теперь на нужное место примостить? Ладно. Прошла, села на свою кровать и… едва успела захлопнуть и убрать ноутбук на тумбочку, как рядом плюхнулся оборотень, глядя на меня своими нечеловеческими глазами. Я снова встала. Он так же поднялся.

– Иди сюда, вот твое место, – указала я на вполне крепкую раскладушку. Куда там, он на нее даже не посмотрел. Мне пришлось сесть на нее, чтобы он сел рядом. – Теперь ложись, – как ни странно, он послушно лег. Но стоило мне встать, как он тут же вскочил. Ааа! – Ладно, тогда я буду спать на раскладушке, – придумала.

Отвела его к кровати, заставила лечь, а сама улеглась на гостевое спальное место. Через минуту меня отодвинули на самый край, перехватили поперек организма, чтобы я не упала и сладко засопели в шею.

– Да ты издеваешься что ли? – Заорала я, вскакивая. Лохматов тоже подскочил и растерянно на меня посмотрел. – Слушай, может быть, ты спишь? Ты, наверное, лунатик, – пришла мне в голову идея. – Тебя просто нужно разбудить.

Он нахмурился и помотал головой. И что мне с этим всем делать? И это он говорил, что у меня мозг не так работает.

Зевнув, я поняла, что просто хочу спать. Завтра со всем этим разберусь. Недовольно прошлепала к своей кровати, легла, укрылась одеялом и выключила свет. Через десять секунд ко мне прижалось горячее тело, а в шею уткнулся теплый сухой нос.

Глава 13

Клим

Так и знал, что снова здесь окажусь. Дый, видимо, решил со мной не церемониться и желание быть рядом с Ариной усиливалось с каждым днем. Более того, я уже совершенно не считал ее некрасивой, поэтому вчера и удивился, когда она напомнила. А ведь прошло-то всего ничего времени.

Я приподнялся на локте и принялся рассматривать ее спящую. Носик чуть вздернутый с едва заметной горбинкой, ресницы какого-то пыльного цвета, но длинные, четкая линия подбородка и жилка на шее… на молочно-белой коже. А глаза? Безумно красивые, незабываемые, бездонные…

Арина сладко выдохнула и повернулась на спину. Чуть приоткрыла рот и натянула на голову подушку, закрыв ей глаза. Я постарался не дышать, чтобы не разбудить ее. Но рука сама поднялась, и я провел пальцами по бархатной щеке. Мягкая, нежная. Так бы и любовался всю жизнь.

– Евсей, через пять минут, – пробормотала она, натянув край подушки на щеку.

Я с сожалением убрал руку и соскользнул с кровати, стараясь не разбудить ее. Беззвучно вышел из комнаты, обнаружил пакет со своей одеждой рядом с дверью и решил надеть хотя бы штаны. Мне все равно в чем ходить, а Арина смущается все время.

Спустился на кухню, где что-то шипело на плите.

– Доброе утро, – поздоровался с домовым, вспомнив, как вчера пришлось выпрашивать завтрак. От плиты послышалось тихое хмыканье. – Завтрак сегодня будет?

– Ишь чего захотел, – проворчал домовой. – Хозяюшка проснется, потом.

Я хотел было вспылить, но побоялся разбудить Арину. Ладно, подожду. Не умру. Еще и телефон с собой не взял из дома, поэтому принялся наблюдать за перемещением посуды по кухне.

– Я сегодня перееду сюда, – решил поделиться соображениями с духом.

Кастрюля со свежим отваром замерла в воздухе.

– А кто тебя пустит? – Вкрадчиво спросил Евсей.

– Мне каждую ночь по поселку в неглиже вышагивать? Сам же знаешь, что выхода у меня нет, – парировал я.

– У тебя-то нет. А ты девочку спросил? – Заворчал домовой. – Она же про ваши порядки почти ничего не знает. Эта, Клавка ваша, рассказала в двух словах и бежать по делам, а хозяйке плюхаться в заморочках этих.

Я скрипнул зубами.

– И что ты предлагаешь? – Нахмурился я.

– Объяснить ей все, – Евсей все же перенес кастрюлю к окну и приоткрыл створку.

– Я вчера объяснил. Жить нам вместе все равно придется, – я так и не понял, чего там еще объяснять-то нужно.

– А почему вам жить вместе придется? – По голосу было слышно, что домовой очень рассержен.

– Потому что Дый заставил, – я тоже начал выходить из себя.

– Ой, дурак! Ты вообще своей лохматой башкой не думаешь? – Я все так же не понимал, чего он от меня хочет. – Она же думает теперь, что тебе не нужна, если не считать того, что тебя заставили каждую ночь сюда приходить.

Я ему сначала не поверил. Это вообще как? Ведь каждый знает, что от самого оборотня в этом деле не особо что-то зависит. Это природа такая. Но это не значит, что выбранную природой женщину оборотень не будет любить и оберегать. Более того, отношение к ней со стороны мужчины будет сродни обожанию и потаканию всем ее прихотям, если они не влияют на ее