Капкан для новенькой 2 (СИ) - Рэйн Рина

А уж умереть после этого — было бы наиглупейшим поступком. А глупой она никогда не была.

Да и сколько раз он уже подходил к догадке о том, что нефилим выжила? Только раньше он считал, что это все — какая-то ошибка, нелепица. Но нет! Не было ошибки. Рыжая бестия все просчитала, нашла сообщников, наверняка — полиморфов, поэтому студенты умирали в таких муках, а не просто сгорали от сияния стихий, и теперь где-то прячется.

Только чего же она прячется так долго-то? Шутка ли: семьдесят лет. Давно могла за это время поменять если не внешность, то хотя бы ауру и клан. С ее-то новыми силами это наверняка сделать проще простого.

Зачем ей только столько магии?

— Да, — кивает Таня, подтверждая его догадку окончательно. И картина событий не только тех лет, но и вот этого года, приобретает для Сэма еще более четкие черты.

И объяснение его связи с Татьяной наконец-то находится. Оказывается, все было так просто… Все эти странности между ними были только по одной причине — их в этой связи было не двое, а трое. И третьим «углом» оказалась не погибшая и не до конца связанная с ним пара.

Пугающе странным было только то, что эта связь все-таки исчезла. И что сейчас Сэма с Таней не связывало больше ничего, кроме ее договора с ректором на обучение в академии.

Значит, нефилим нашла способ подобраться к нему поближе и завершить начатое. Причем сделала это так, что он ничего не понял!

Так что же это получается? Теперь он снова связан с Элирэ? Ну и где же она? Его истинная? И как бы ему теперь разорвать это все уже окончательно?

Это и многое другое еще было тайной. Но теперь-то он знал, что и где ему надо было искать.

А еще знал, как наконец-то открыть кабинет ректора и получить уже физические доказательства своей правоты. Потому что они там просто обязаны были быть!

О! А если еще и браслет на руке у Тани окажется тем, который он ей дарил, то Сэм был готов окончательно поверить во вселенское магическое равновесие. Ну или просто в удачу и схождение звезд. Не зря же сегодня — парад лун и открытие межмировых порталов.

— Ты говорила, что магия ветал на тебя не действует. Не проверяла себя на родство с нефилимами? — беря Татьяну за руку и уводя из библиотеки, он без предупреждения переводит разговор на тему, которая ей, наверняка, кажется странной.

И да, девушка в ответ смотрит удивленно моргая. Ну, еще бы! Она же не знает, что Элирэ для пары он выбрал не просто так. И что не будь в Татьяне нефилимской крови, не стала бы она между ними третьей.

— Нет, — отрицательно машет девчонка, оглядываясь по сторонам на снующих по библиотеке разбуженных фей.

— Обязательно проверим позже, — кивает Сэм, но пока что это действительно подождет. — Лучше расскажи мне все, что сможешь, об этих снах и, главное, о том, после чего и когда они начали тебе сниться. Их ведь, я так понимаю, сперва не было.

— Не было, — снова подтверждает она его догадки. — Сможешь избавить меня от них? — спрашивает с надеждой.

— Смогу, — не врет он. — И собираюсь это сделать немедленно. Но понадобится твоя помощь. Готова?

— Да. Но… А я успею в оранжерею?

— Оранжерею?

— Да. На работу. К…

Она спотыкается об чье-то имя, и эта заминка говорит Сэму о многом. Он уверен — о какой бы работе сейчас не шла речь, тот, чье имя прозвучит, связан с Элирэ. Потому что что может быть проще, чем замкнуть цепочку до конца через самый простой рабочий контракт?

— Так к кому? — спрашивает он, готовясь запоминать имя незнакомца, которое сейчас прозвучит, чтобы потом натравить по его следу всех ищеек примы ректора.

— К Фирэллен, — пожимает плечами Таня, снова переворачивая его мир вверх ногами и выдавая тем самым еще один кусочек паззла.

Сэм сбивается с шага. Замирает…

Глава 20

Татьяна

Смех Сэма звучит совсем не весело. Услышав этот смех, не отшатываюсь от мужчины только потому, что снова чувствую — какие бы не были скрыты за ним эмоции, они тоже направлены не на меня. А вот тот, на кого они направлены, лучше бы его по остерегся. Этому существу этот смех обещает что-то крайне нехорошее.

Впрочем, успокаивается Сэм быстро. И сразу становится похож на того, кто только что совершил важное открытие, но почему не спешит им делиться. И оно, это самое открытие, его и поражает, и радует одновременно.

Смотрит на меня как-то по-особенному. Так, что мне одновременно хочется и опустить взгляд, и улыбнуться мужчине.

А после — он и вовсе быстро и весело подмигивает. Ободряюще и по-мальчишески беззаботно.

Эм… Что? Мне не показалось?

Возможно, и показалось. Потому что Сэм тут же становится собранным и серьезным, больше всего напоминая самого себя на празднике Светения алых гулантов.

Как же мне не хватало все это время именно такого Сэма…

— А как давно ты на нее работаешь? — спрашивает он, пока снова быстро уводит меня куда-то из библиотеки. Не знаю, куда мы идем, но он очень спешит. Ну а так как он только что пообещал немедленно избавить меня от кошмаров, я не отстаю от него ни на шаг.

Потревоженные нами феи, что-то мелодично бурчат вслед на своем. И хоть это и звучит, как перезвон десятка маленьких колокольчиков, вряд ли это цензурные слова. Но, кажется, никого кроме фей это не волнует.

Еще пара шагов — и библиотечные арки оказываются у нас за спиной.

Что-то светлое и пушистое мелькает где-то в углу, но тут же исчезает между стеллажами, и я не уверена, что мне не показалось.

Отвечаю Сэму. Тот хмыкает.

— Она ведь сама нашла тебя? — новый вопрос-догадка, пока мы сворачиваем в коридор, который я раньше никогда не видела вживую.

На карте в справочнике академии именно с этого коридора начинается подъем в ректорскую башню. Но раньше мне там делать было нечего, поэтому здесь я оказалась впервые. К тому же, я помнила, что там какое-то особенное магическое поле и все запечатано. По крайней мере, знакомые мне студенты обходили это место стороной. Так что я растеряна и пока совсем не понимаю, зачем мы туда идем. Но, с другой стороны, если уж бывший владелец этой академии уверен, что мы можем туда пойти, почему бы не пойти?

— Да, она нашла меня сама, — признаюсь Сэму, рассматривая новую локацию, и не замечая в ней пока никаких серьезных отличий от того, что не видела бы в коридорах «Истона» раньше. Если тут и есть какая-то остаточная аура, то или ее так просто не почувствовать, или она ждет впереди. — Но я перед этим долго искала работу.

И не то, что я сейчас хочу говорить о том, как же я на самом деле провела лето. Но впервые за столько времени мне не хочется делать из этого тайну.

— Уверен, что так и было. И что тебе везде отказывали по тысячам причин, — новый короткий смешок выдает гораздо больше о мыслях Сэма на этот счет, чем он произносит вслух. — А еще, я уверен, она сделала так, чтобы ты не смогла ей отказать.

— Отказать? Почему я должна была ей отказать?

Нет, я помню, что в самом начале я воспринимала ее только как врага. Но за столько времени я уже давно видела в ней только хозяйку кафе и оранжереи. Поэтому все эти слова Сэма вызывали у меня только недоумение. Тем более, разве Фирэллен была не его хорошая знакомая?

— Не знаю, почему именно, — кидает он на меня еще один из тех взглядов, от которых мои щеки опять алеют, а губы хотят растянуться в легкой улыбке, — но, уверен, причины были. Интересно, как она их обошла? — шепчет, задумчиво. Но тут же возвращает разговор в прежне русло: — А кем ты, кстати, работаешь на нее? — продолжая полу-загадочный допрос, Сэм уводит меня на винтовую лестницу, лишенную окон.

— Помощник садовника, — отвечаю, теперь рассматривая большие массивные портреты, заключенные в пышные золоченные рамки.

На них, судя по всему, изображены бывшие ректоры. Мужчины, преимущественно альвы. Но есть и нескольких нефилимов.

Каждый тип на портрете — в своей истинной боевой форме. На фоне некоторых из них боевая форма Сэма выглядит довольно скромной. Но, в целом, вижу, что выбирают на эту должность не по количеству рогов, размаху крыльев или цвету энергии. Наверняка, и тут сплошная политика, а не просто право сильного.