Магия прорывается - Илона Эндрюс

более шестидесяти путей. Город построил огромный новый железнодорожный вокзал прямо перед Сдвигом, весь из стекла и стальных балок, очень современный. Когда магия ударила, поезда столкнулись, и станция рухнула. Повсюду были разбросаны горы стекла, а потом люди начали замечать, что оно плавится и растет, пока с годами не произошло это.

— Его называют «Стеклянным зверинцем», — сказал Роберт, передавая мне скотч и тряпки. Я обернула переднее левое копыто Обнимашки тряпкой и закрепила его скотчем.

— Там опасно? — спросила она.

— О, да, — сказал Асканио. — Я вместе с Андреа убил там монстра. Он был больше, чем дом.

Дерек закатил глаза.

— Там есть дерьмо, которое никто не знает, как классифицировать, — сказала я. — Магический колледж изучал его в течение многих лет, и они все еще не уверены, как стекло растет или разрастается. Вот зачем скотч и тряпки. Как только мы пройдем через него, мы выбросим их, чтобы не растаскивать инфекцию по всему городу.

Я закончила обматывать копыта Обнимашки скотчем, закрепила тряпки на своих ногах и передала моток Роберту. Он обмотал свои ноги скотчем, а затем моток отправился по очереди к Десандре, Дереку и Асканио.

Роберт переступил с ноги на ногу.

— Все хорошо? — спросила я.

— Мне не нравится, когда у меня что-то на ногах. — Он пожал плечами.

— Ну, ты же носишь обувь, — заметила Десандра.

— Да, но я привык к тому, как она выглядит. — Роберт уставился на обмотки и вздохнул.

Еще есть время повернуть назад, — тихо сказал Ворон у меня в голове.

Этого не произойдет, — подумала я и изгнала его призрак.

Это опасно. Не делай этого. Уходи.

Это то, к чему ты меня готовил. Позволь мне быть той, кем ты меня задумал.

Я ждала ответа, но мои воспоминания хранили молчание.

— Кейт? — тихо окликнул Дерек.

Я подтолкнула Обнимашку, и мы направились в «Стеклянный зверинец».

***

ЛУННЫЙ СВЕТ ПРОСАЧИВАЛСЯ сквозь стеклянный айсберг, рассеивался и дробился, пока, казалось, не исходил отовсюду сразу, заливая внутреннюю часть ледника мягким призрачным сиянием. Сплошные листы стекла покрывали землю. Я направляла Обнимашку, двигаясь так быстро, как только могла, чтобы не заскользить. У меня не было часов, но должно было быть уже за полночь.

— Вампиры на горизонте? — спросил Роберт.

— Не-а.

— Как давно у тебя появилась способность чувствовать вампиров? — спросил Роберт.

Началось.

— С чего такой внезапный интерес? — спросила я.

— До нас кое-что доходит, — сказал Роберт. — Слухи.

— Какого рода слухи? — спросила я.

— Тревожные слухи, — сказал Роберт. — Мы недовольны нынешним уровнем раскрытия информации. Мы обеспокоены.

Мы… мы как клан крыс. Альфы кланов очень не любили, когда их не держали в курсе событий, и Джим всегда шел по тонкой грани между угрозой безопасности Стаи, говоря слишком много, и раздражением Совета Стаи, говоря слишком мало. К счастью для меня, я не отвечала за безопасность.

— Если у вас есть проблемы, вам следует обратиться с ними к Джиму, — сказала я.

Альфа крыс кивнул.

— Потому что он будет прикрывать тебя, затягивая время, не отвечая ни на один из вопросов, которые мы задаем?

Я одарила Роберта своим лучшим суровым взглядом.

— Прикрывать меня?

Крыса-перевертыш выдержал мой пристальный взгляд.

— Да.

— Он не кажется напуганным. Тебе нужно поработать над своим свирепым взглядом альфы, — заметил Дерек. Он наблюдал за Робертом со спокойным, расслабленным выражением лица, которое я очень хорошо знала. Если альфа-крыса хотя бы чихнет в мою сторону, Дерек попытается разорвать ему горло, а Асканио поможет. — Может, тебе стоит выбрать более легкую мишень для тренировки, типа, маленького пушистого кролика?

Асканио прижал руку к груди и, пошатываясь, подошел ближе к Роберту.

— Похоже, что мистер Угрюмость только что пошутил. Я… я не знаю, что делать. Всё тлен.

Они подстрекали его. Если бы Роберт двинулся ко мне, Дерек ударил бы его в лоб, а Асканио врезался бы в него сбоку. Глаза Десандры сузились. Она тоже это заметила.

Дерек притворился, что изучает Асканио, и взглянул на меня.

— Хочешь, чтобы я и над ним шутканул? — Его глаза были совершенно серьезны. Он спрашивал, хочу ли я, чтобы Роберт отвалил.

— Нет, я хочу, чтобы вы двое отошли примерно на пятьдесят ярдов, чтобы мы с Робертом могли поговорить.

— Но… — начал Асканио.

— Отойди, — сказала я ему, вложив в свой голос приказ.

— Ты слышал ее, — сказал Дерек.

— Ухожу, — сказал Асканио.

Они отступили на несколько футов. Мы продолжили наш поход по стеклянному лабиринту в том же темпе.

Десандра тихо рассмеялась.

— Так вот на что похож мальчик-буда.

— Обычно они хуже, — сказал Роберт. — Я знаю Рафаэля с тех пор, как ему было шесть, а мне одиннадцать. В подростковом возрасте он был невыносим. Красив, но так дорого обходился. Асканио такой же.

— Буды чувствуют себя аутсайдерами, — сказала я Десандре. — Их не так уж много, и вероятность лупизма в их клане высока, так что каждый ребенок — драгоценный подарок, насквозь испорченный. Но Асканио учится в классе один. Это долгая история.

— Возвращаясь к моим вопросам, — сказал Роберт. — Как давно у тебя появилась способность чувствовать вампиров?

— Роберт, ты не можешь заставить меня ответить.

— Нет, не могу, — сказал он. — Тем не менее, я могу объяснить причины, по которым я спрашиваю. У крыс-оборотней есть определенные преимущества, когда дело доходит до тайной работы.

Крысы-оборотни были тихими и скрытными, и они могли, в крайнем случае, вывихнуть себе кости, что позволяло им прятаться в очень маленьких местах. Многие из людей Джима, занимающиеся наблюдением, были выходцами из клана крыс.

Когда вы не уверены, в какую сторону пойдет разговор, скажите что-нибудь неопределенное и лестное.

— Клан крыс хорошо известен своей сверхъестественной скрытностью. — Да поможет мне Бог, я говорила как Кэрран. Стая медленно сводила меня с ума.

Тревога пронзила меня, как нож.

Кэрран