Остаться до рассвета (СИ) - Арина Предгорная

и антикварные лавки, потом показала, где можно посмотреть игрушки, и сама выбрала куклу с нежным фарфоровым личиком и льняными кудряшками для одной из троюродных сестёр юноши. Арви пытался оплатить покупку сам, на лице проступала неловкость, но он напрасно напоминал, что с родом Ольверских Виррис не знакома, вернее, Ольверские с ней — та осталась непреклонной. Приняв из рук девушки куклу, он только поблагодарил. Подарки выбирал вдумчиво, платил щедро. Свёртки в его руках множились под беззлобное подтрунивание друзей. Сами северяне проявили себя гораздо скромнее в тратах, или столько родни не имели, а Виррис… просто наслаждалась обществом Арви.

И потом, когда он отправил покупки в дом Зоратта, а всю компанию потащил обедать, и за столик сел с ней рядом, почти касаясь бедром. Виррис считала себя нечувствительной к запахам, а его — ощущала отчётливо. Лунноволосый юноша пах смородиной и немного перцем, и сочетание ароматов дразнило обоняние и то, запрятанное, запретное. Оллен кормил свою невесту с рук: так трогательно подсовывал ей на пробу лакомые кусочки, что первый шок Виррис — у них так себя не ведут! — сменился тихой завистью. Безупречный виконт Вейсдгар ничего подобного не делал, лишь на несколько мгновений прикоснулся к ней, помогая встать из-за стола. А когда она просила обручённых рассказать о свадебных обычаях Герриарда, те только переглянулись таинственно, а ответил Арви.

— Я вам расскажу. Как-нибудь.

Ей так не хотелось заканчивать эту сказку, этот нечаянный подарок судьбы, но время вышло, и Виррис снова почувствовала на себе его руки, когда юноша помогал ей забраться в нанятую повозку. Возница с трудом удержал шарахнувшегося в сторону коня, а на испуганное ржание животного Арви беззаботно пожал широкими плечами.

— Лошади меня не жалуют, так уж повелось. Я и верхом-то не езжу.

…Он скоро уедет, и страшно жаль, что так быстро вращаются колёса, приближая их к трёхэтажному дымчато-серому зданию. Обстоятельства, о которых темноглазый юноша молчал, задерживали его в Леаворе, и очень, очень хотелось, чтобы задержали как можно дольше.

— Благодарю вас за чудесную прогулку, Виррис.

У лестницы он галантно поклонился и легко взлетел вверх по ступеням. Ей остался смородиновый шлейф, который хотелось прижать к лицу, как тонкий невесомый шарфик.

***

Вечером её недомужу прилетело письмо. Бьорд прочёл и принялся крутить плотную бумагу в пальцах, переносицу перерезала маленькая вертикальная складка.

— От Элге? — заволновалась Вир.

— Нет. Приглашение на именины от моего приятеля, Нигдана. У него недавно родился внук… И напоминание о запланированных практических занятиях у старшекурсников. Вот пропасть! Я забыл! Я — забыл!

— Какие занятия, какие старшекурсники? — опешила девушка.

Муж наконец глянул на Виррис. Глаза были растерянные.

— Нигдан — ректор калларского университета. Иногда я читаю там лекции или провожу практикумы.

— Если обещали провести занятия — надо ехать, — сказала девушка после паузы.

— Всё это совпадает по датам с зимним балом, — покачал головой Зоратт. — Дорога туда-обратно, приём, ещё день или два на занятия. А на именины нас ждут обоих.

Виррис наконец сообразила, в чём причина его смятения: опекунство в его крови. За младшую леди Форриль он волновался, словно она была его сестрой, и оставлять её без поддержки в день королевского бала, в такой важный для Элге момент, считал неприемлемым. А ей… Она бы с удовольствием отправилась в Каллар, но не с этим мужчиной. Прогулялась бы вокруг похожего на крепость королевского дворца, так редко навещаемого Орсандами после переезда в Леавор. Заглянула в местные магазины, купила изысканнейшее кружево, какое не возят даже госпоже Фатте. Может быть, посетила бы оперу; родители водили её несколько раз, и это были волшебные вечера. Что сейчас об этом думать. Элге. Можно ли оставить Элге? Вир побарабанила пальцами по подлокотнику.

— Вам — нужно. Это ваши друзья, они будут рады видеть вас, и обязательства… Что делать, раз получилось именно в эти даты. Поезжайте, без меня. Господину Нигдану я принесу свои извинения…

— Без вас?..

Бьорд смотрел так, что, не выдержав, Вир написала сестре с просьбой повлиять на зятя. А Элге, своевольная девчонка, повлияла…на обоих. С воодушевлением, сквозившим в каждой буковке: убеждала, что не стоит отказываться от приглашения ради неё, она не примет такую жертву, и просила, чтобы Виррис сопровождала супруга, как же иначе? В глазах общества её место рядом с мужем, кроме того, самой Вир нужна смена обстановки, новые впечатления, заряд вдохновения, в конце концов. Увидеть своими глазами столичную моду — что может быть лучше для мастерицы, делающей местных красавиц еще прекраснее? План выверен до мелочей, благодаря тому же Бьорду. Всё под контролем, она справится.

Убедила. К неудовольствию Виррис и задумчивому молчанию Бьорда.

***

Засыпалось неуютно, как всегда, когда в её комнаты приходил Зоратт. Когда он вернулся к себе, не слышала, сон к тому времени забрал её с собой, и там, в другой реальности, она шла рука об руку с высоким молодым человеком, и тёплый ветер играл его длинными, почти белыми прядями.

Разбудил неосторожный стук: ветка поскреблась в окно так некстати, и грёза оборвалась, истончилась туманом. Вир потянулась за кувшином с водой, но снова не нашла его на прикроватном столике. Мысленно обругав забывчивую горничную, девушка натянула домашние туфли с открытой пяткой и пошла искать воду. Ни в соседней гостиной, ни в библиотечном уголке искомого не обнаружила. Ох, и влетит кому-то с утра! Подсвечивая себе путь парящей у лица сферой, Виррис, едва не потеряв на лестнице туфлю, спустилась на кухню и наконец напилась. Улыбнулась, увидев поставленное с ночи тесто: утром сноровистая кухарка порадует хозяев горячими пирожками. Виррис любила с ягодной начинкой, а ещё с зеленью и яйцом, а Арви предпочитал с мясом и печенью. Бьорд…пристрастия мужа она не выясняла.

Она