Отдана чудовищу (СИ) - Лоренц Катя

Я сжала руку Богдана, мечтая исцелить хотя бы его душу. Хоть он не должен страдать. Я чувствовала себя странно, словно из меня вытекает энергия и переходит в него. Я зевнула, закрыла глаза и провалилась в другую реальность. Туда, где не было предательства Глеба.

— Вставай, соня. Прилетели, — будит меня Богдан. Я потягиваюсь в кресле спросонья не понимая что происходит. Он берет мою дорожную сумку. Где то там вдалеке Лулу кричит детям, чтобы не убегали. Самолёт уже пустой.

Я последняя спускаюсь с трапа. Вижу несколько машин с открытым верхом, возле одной из которых стоит Сэм в обнимку со счастливой Бьюлой. Их по очереди обнимают друзья. Доходит и до меня очередь. Я вопросительно смотрю на Бьюлу. В прошлую нашу встречу она приревновала меня к Сэму. Она улыбаясь, кивает.

— Сэмми, — обнимаю этого здоровяка. — Как я за вас рада! Ничего, что я приехала?

— Я очень тебе рад. Тем более, мы сдружились с твоим отцом, — следующей обнимаю Бьюлу.

— И я рада тебе, Олеся. Будешь одной из подружек на свадьбе. А то их недобор.

— Ну что? Поехали?

Я сажусь в одну машину с Богданом и папой. Мы проезжаем мимо огромных пальм, ярко-бирюзового тихого океана, позолоченного рассветными солнечными лучами. Ветерок развивает волосы. Я с детским восторгом смотрю по сторонам. После серой картины душного города, такое буйство красок покоряет. Я уже знаю, что безнадежно влюблюсь в этот остров.

— Сейчас мы едем на виллу, — Богдан рассказывает о маршруте. — Там просто здорово! Однажды мы отдыхали всей семьёй и Сэм там был. Ему так понравилось, что он выбрал именно это место для свадьбы.

Через час мы заезжаем на территорию виллы. Большой дом с открытой террасой окружают пальмы и разноцветные благоухающие цветы.

— Обожаю орхидеи, — Лулу тормозит возле одной из клумб и наклонившись вдыхает дурманящий аромат.

— Прямо триггернуло. Да, моя Луна? — Дёма обнимает жену за талию и целует в шею. — Помнишь. Ты идёшь по дорожке украшенной орхидеями в свадебном платье… — у них мечтательные лица.

— Малыш Сэмми просто спер нашу идею, — говорит Лулу, ехидно улыбаясь.

— Враньё! У нас будет круче! Да, Кудряшка? — целует жених Бьюлу.

Мы заходим внутрь. Я иду следом за Богданом и врезаюсь в его спину, когда он резко тормозит.

— Что? — смотрю туда, куда и он и замечаю обворожительную девушку в светлом сарафане.

— Сестрёнка! — Дёма обнимает девушку, отстраняется с неохотой, давая дорогу Лулу.

— Как здорово, что ты уже здесь, — говорит Лулу, сжимая знойную красотку в объятьях.

— Пойдем, Олеся. Я выберу тебе спальню, — Богдан тащит меня за руку, я едва поспеваю за ним. Поравнявшись с девушкой, хочет ее обойти.

— Что? Даже не поздороваешься? — она переводит ревностный взгляд на меня. Скрещивает руки на груди. — Как был невоспитанным подонком, так и остался.

— Ах, да, — наигранно говорит Богдан. — Привет, Андреа. Ты изменилась. Как то резко постарела?

— Ах ты!.. — девушка не успевает сказать, потому что он утаскивает меня на верх. Я только и успеваю помахать девушке рукой и пискнуть «привет». Как глупо получилось! Меня втянули в какие-то игры.

— Сэм! — кричит Андреа. — У нас остался мескаль?

— Твою мать! Подонок! Я, блять, подонок! — возмущается Богдан с ноги открывая дверь, напрочь забыв о моем существовании. — Алкоголичка. Ещё не рассвело, а она уже пьет!

— А по-моему, она тебя любит, — он резко разворачивается и зачёсывает белокурые пряди назад. Его глаза полны безумия. Я впервые вижу его таким неуравновешенным. Неужели и я буду такой?

— Нет, Олеся. Я тебе говорил, это волчица меня любит. А ей плевать. Черт! — он ударяет по столешнице и тяжело дышит. Я кладу ему руку на плечо.

— Все будет хорошо. Может вам поговорить?

— Почему же ты не стала разговаривать с Глебом, а просто сбежала?

— Это другое! — я обиженно поджимаю губы.

— Прости, Лесь, — он убирает выпавшую прядку волос и заправляет мне за ухо. Получается очень интимно. Я чувствую, как между лопатками жжет, повернувшись, натыкаюсь на злые зеленые глаза Андреа, она залпом выпивает жидкость, по запаху неизвестный мне алкоголь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мне нужно ещё! Чтобы пережить эту свадьбу, — она уходит, а Богдан нахально улыбается.

— Что ты творишь? Если ты решил использовать меня, чтобы она приревновала, то ты ошибся с объектом! Я немедленно вернусь назад.

— Нет, Лесь. Прости. Я этого не хотел. Ты, пока, не готова.

— Я никогда не буду готова, — обнимаю себя за плечи и смотрю на развивающуюся белую тюль, на лазурную гладь океана.

— Я обещаю, что буду просто другом. И все! Располагайся. Это отличная комната. Тут, кстати, есть балкон, с которого виден океан. Если повезёт, то увидишь китов. Обустраивайся. А я буду внизу.

Богдан выходит, а я обессиленная оседаю на огромную кровать, подпирая руками подбородок.

Это место просто чудесное, настоящий рай, но его рядом нет и все краски блекнут. От размышлений о том, как бы было чудесно, окажись он здесь и не будь он такими ловеласом, меня отвлекает стук в открытую дверь. На пороге стоит папа.

— Можно? — я поспешно вытираю непонятно откуда взявшиеся слёзы и натянуто улыбаюсь.

— Проходи, пап, — он садится рядом со мной на кровать.

— Ты плачешь, моя Фиалка? — сердце бьют холодные иглы, оставляя раны. Он меня так же называл.

— Ты можешь мне всё рассказать, и не стоит притворяться. Я же твой папа, — опускаю глаза, рассматривая жемчужный лак на ногах и босоножки на танкетке, которые покупал он.

— Будет когда-то легче? Богдан с Андреа до сих пор это не пережили. А они истинные, как и мы. Я боюсь, что однажды сойду с ума.

— Не сойдешь. Вдали от истинного можно жить. Пример тому — твоя мама.

— Что?! — я смотрю на печальное лицо папы.

— Пора тебе узнать одну тайну.

Папа тяжело вздыхает, проводит по моей щеке.

— Только перед тем, как я все расскажу, ты должна знать. Мы были счастливы с мамой. И она по-своему меня любила, не так как другого. — я стараюсь не дышать, боясь прервать исповедь отца. Он смотрит перед собой, мысленно уносится в воспоминания.

— Впервые, когда мы встретились, она была в бегах. Потерянная, испуганна. И такая прекрасная. Неземная. С такими нереальными фиолетовыми глазами и белой фарфоровой кожей. Мне словно под дых дали, когда я впервые её увидел. Я помог, ничего не прося взамен. Со временем мы сблизились и она рассказала, что относится к древнему роду. Такие как она рождаются нечасто. А истинному она нужна в качестве батарейки. У нее особые способности. Ну ты же помнишь как она лечила всю общину?

— Да.

— Тот оборотень уже тогда был очень влиятельным. И он бы быстро нашел нас. Я бросил карьеру успешного адвоката, и мы уехали подальше от цивилизации в тайгу. Туда, где нас никто не найдет. Мои друзья только у виска крутили, что я ради девушки, с которой у нас даже ничего не было, оставил обеспеченное будущее, но я не мог поступить по-другому. Мы поженились с твоей мамой. Она не сошла с ума, как многие до нее, вдали от истинной пары. Собирала какие-то травки и лечила себя сама. В той тетради что у тебя, есть рецепты. Со временем мы поженились. Появилась ты. Мы были счастливы и совсем забыли об угрозе. Поехали в город вместе. Втроём. Ты, я и мама. Она очень просила. Это был маленький городок. Были уверены, что он не появится. Но его как магнитом притянуло в тот город. Пробило колесо на машине, увидел нас. И он похитил ее.

— Зачем? Разве он не знал, что мама замужем? Что есть я?

— Ему нужна была ее сила, чтобы жить. Он хотел, чтобы мама нарожала ему много детей-батареек. И тогда она сделала его импотентом. Он разозлился. И выкачал из нее практически все силы. Ей удалось сбежать. Помог его дворецкий.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мама его истинная, он наверняка любил ее и он совершил такое? Кто это чудовище?

— Мстислав. — в моей голове все смешалось, а в груди почувствовала дискомфорт. Я знаю только одного дворецкого, который работает на Мстислава долгие годы. Константин.