Невозможно удержаться (СИ) - Орлан Нари

Сегодня я уже сбегала в больницу к Никите и привезла ему разных вкусностей. Ну и попрощалась с ним до лучших времен. Его скоро выписывают, но я завтра уезжаю и, жаль, не погуляем мы вместе где-нибудь еще, кроме двора больницы.

Ожидая маму из магазина, я присела на скамейку в парке, в который сразу завернула после визита к Никите. Снова попыталась дозвониться к друзьям — безуспешно. А скоро и мама появилась, с огромными пакетами наперевес.

— Боже, что ты там набрала? — подбежала я к ней и выхватила один пакет.

— Та у нас столько всего позаканчивалось, пока денег не хватало. Спасибо, что привезла немного.

— С такими пакетами теперь только такси заказывай! Куда с этим всем в автобус?

— Что-то не подумала я…

— А поехали на такси!

— Вот это деньги тратить… Может, сами как-то дотянем…

— Поехали, поехали.

Маму долго уговаривать не пришлось. Да и не думала я, что она так много купит. Сказала же мне час назад: “Я на пять минуток в магазин сбегаю, а ты пока можешь к Никите зайти”. Кто же знал, что она за “пять минуток” скупит полмагазина?

— Ты бы мне сказала, что будешь много покупать, — заговорила я по пути к проезжей части. — Я бы с тобой пошла. А то ты, получается, эти все пакеты аж до самого парка несла. Ох, — вздохнула.

Когда мы донесли покупки до дороги, у меня уже отваливались руки. И еще, как назло, ни одного такси.

— Томочка, постой тут с пакетами, а я сбегаю к перекрестку. Там всегда пара машин стоит.

— Хорошо, — сказала я, забирая у нее ношу.

Мама припустилась как молодая вперед по дорожке. Я даже улыбнулась.

Всего через несколько секунд мои пальцы, в которые впивались полиэтиленовые ручки, невыносимо болели. Поставить бы пакеты на тротуар, но мама потом ругаться будет. Оглядываясь по сторонам, я искала взглядом скамейку.

Господи… Не… не может быть. Пальцы разжались сами, пакеты выпали из рук, ударились оземь.

— Тома, не смотри на меня так.

Какие красивые серые глаза. От его взгляда у меня чуть не подкосились коленки, я чуть не упала вместе с пакетами. Продукты!

Присев на корточки, я начала быстро сгребать все, что вывалилось, обратно. Он тоже присел рядом и стал помогать.

— Что ты здесь делаешь?

— Решил увидеться с тобой.

— Зачем? Соскучился? — едко спросила я, поднимаясь.

Паршивец забрал из моих рук собранные пакеты.

— Все, что говорила тебе Даша, — неправда.

— Да ты что? Мне как-то побоку, — пожала плечами и вцепилась в ручку пакета. — Верни обратно!

Я строила из себя равнодушную стерву, а у самой внутри все переворачивалось. И я еле сдерживала дурацкую улыбку, которая так и норовила прорваться. Ведь он приехал ко мне. Совершенно не важно зачем. Но бросаться ему в объятья я не собираюсь!

— Томочка, — услышала я голос мамы сзади и отдернула руку от пакета. — Нету никого на перекрестке. Поразъезжались. В понедельник-то! А может, сегодня и совсем не выходили на работу…

— Здравствуйте, — поздоровался паршивец, когда мама подошла ближе. У нее так и застыл приоткрытым рот. И глаза забегали: то на меня, то на него.

— Здравствуйте, — наконец ответила она, улыбаясь. — А вы…

— Это… — начала было я.

— Ярослав.

— Да, — неловко улыбнулась, — мой друг, Ярослав. А это моя мама, Надежда.

— Рад познакомиться, — сказал он и (ну ничего себе!) поцеловал маме ручку. У нее вмиг порозовели щеки, улыбка растянулась на пол-лица и глаза радостно заблестели.

— Ой, а мы вот это с Томочкой в магазине продуктов накупили, а такси взять негде.

— Я на машине, могу подвезти до дома.

— Ой, спасибо. Тут ехать недалеко.

Вообще отлично! Они, значит, только что без моего на то согласия договорились обо всем и даже сделали несколько шагов вперед. А я еще не пришла в себя. И стояла на месте. На противоположной стороне дороги был припаркован черный камаро. Я не сводила с него глаз. Ущипните меня!

— Доченька, ты идешь? — обернулась мама.

— Да, да, конечно…

Само собой разумеется, когда мы подошли к машине, ничего не было странного в том, чтобы отправить меня на заднее сидение. Мама просто не пролезла бы назад. И теперь умостилась впереди, рядом с Ярославом, и стала объяснять, куда ему ехать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Говорите адрес, и я внесу его в навигатор, он сам покажет…

— Он-то покажет, но дороги дальше плохие. Вашу машину жалко. Я лучше сама буду говорить, где поворачивать. Чтоб по дороге хорошей ехать.

— Ладно, давайте так. Доверюсь вам. Тем более вы наверняка в этом городе давно живете.

— Ой, да всю жизнь. Вот еще раньше дороги были…

И все. Понеслась. Мама не закрывалась ни на секунду, пока машина петляла по городу. А я на заднем сидении, в обнимку с пакетами, продолжала медленно обалдевать. Хотя бы с выдержки и терпения Ярослава. Он даже весьма вдумчиво поддерживал разговор, задавая иногда уточняющие вопросы. Мама просто сверкала от такого внимания к ее историям.

Где же его кепка? Где маска? Решил больше не скрываться? Может, он вправду решил что-то для себя. Может, он и впрямь соскучился. Или просто мое желание слишком быстро исполнилось — может, это дуб на самом деле волшебный.

Я тихонько прыснула в кулак.

— О, все, приехали, — сообщила мама. — Спасибо вам большое!

— Да не за что.

— Ярослав, у вас никаких нет дел? Не хотите отужинать с нами?

“Мама! Ты что!” — чуть не вырвалось у меня.

— Я свободен и так давно не ел домашней пищи, что не могу отказаться.

Я уронила голову в ладони…

Когда мы выбрались из машины, Ярослав помог донести пакеты до дома. Я плелась сзади, до сих пор не могла прийти в себя. Нет, нельзя давать ему ужинать с моей семьей. Мама же потом мне жизни не даст, будет постоянно расспрашивать о нем. Кажется, она и так уже не поверила, что Ярослав мне просто друг.

Перед дверью я окликнула маму:

— А у нас ведь нет вина?

— Немного домашнего осталось. Но на всех будет маловато, конечно.

— Пожалуй, мы съездим за вином. Еще до вечера есть время.

— Да, — к моему удивлению, поддержал меня Ярослав. — Я куплю вино. Нехорошо вот так с пустыми руками, — улыбнулся он.

— Только возвращайтесь поскорее! — бросила нам вслед мама, а я уже целенаправленно тащила Ярослава за руку прочь со двора.

— У тебя милая мама, — сказал он по дороге к машине.

— Очень!

Как только мы залезли в камаро и захлопнули дверцы за собой, я взорвалась:

— Ты спятил?!

На меня озадаченно посмотрели.

— С чего такие выводы?

Смотря на его ничего не понимающее выражение лица, я вдохнула-выдохнула, стараясь успокоиться.

— Ладно. Объясни сначала, зачем приехал?

— Сказать, что слова Даши — ложь.

— А, ну пусть будет так. Еще что-то?

Пока он думал, что мне ответить, я во все глаза его рассматривала. Пыталась до конца убедиться в том, что он реален. Светлый облегающий свитшот, темные джинсы, дорогие часы и… нет кольца. Странно.

Так и не ответив мне, Ярослав завел машину и двинулся по дороге.

— Где здесь ближайший магазин с импортными винами?

— Возвращайся в центр. Там в супермаркете вроде были. Когда собираешься ответить на мой вопрос?

— Когда не получается ответить на вопрос, то значит вопрос неправильный.

Я фыркнула. Отмазался. Надо было мне давно понять, что этот человек не любит простые и скучные диалоги.

— Ну и какой же вопрос по-твоему правильный?

— Например, — запнулся он, поворачивая руль, выезжая на главную дорогу. — Как думаешь, между нами есть что-то большее, чем похоть?

Ну я так и застыла с приоткрытым ртом. И дышать перестала. Кресло стало внезапно каким-то неудобным. Умостилась лучше. Нервно сглотнула. Открыла боковое окно — невыносимо душно. Прохладный ветер ударил в лицо, охлаждая распаленную кожу. Наконец-то смогла дышать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Что это еще за провокационные вопросы!

— А ты как считаешь? — спросила я в ответ.

— Думаю, да.

Мало! Мало воздуха! Так, тихо, тихо. Спрятать взволнованность быстро! Успокоиться…