Невеста темного принца (СИ) - Княжина Елена

Это я уже и сама поняла, потому что все так удачно зажившие отметины от заклятий снова начали саднить и кровоточить.

– Да морфову же бабушку! – Дженни стянула с себя рубашку и, оставшись в тонкой маечке, перемотала тканью мою руку, плотно перевязав над локтевым сгибом два рукава. Да уж, парой повязок тут не обойтись…

Черт! Черт! Вот же стерва!

Я шмыгнула носом и набрала в легкие побольше воздуха, чтобы высказать лорду все, что я думаю о его супруге… Как вдруг все прекратилось. Боль ушла.

– «Темпос Версус». Их можно чередовать снова, и снова, и снова… – изрек Лукас, оттягивая в сторону край рубашки Джен и рассматривая вновь заживший шрам. И хрипло добавил, глядя куда-то за меня: – Мне временами страшно, что я женат на этой женщине, Арти. Она поистине неуправляема. Для Джины нет границ. И ничто не имеет ценности. Вообще. Она племянника на алтарь кинет, если потребуется.

– Помоги, – тихо попросил крестный. – Это в твоих интересах. А потом я помогу стать вдовцом тебе. Раскова заигралась в чужой песочнице.

– Я уже сказал, что не могу связаться с Джин! – нервно вскрикнул Лукас, теребя ткань на моем запястье, и я неприязненно одернула руку. – После ритуала должна была остаться татуировка. Покажи мне ее, графиня. Только сначала смой все лишнее.

Я раздраженно развернулась, вышла на кухню и размотала мокрую, всю в кровавых разводах рубашку. Устало бросила тряпку на пол, расщелкнула браслет Дорохова и подставила руку под кран. Холодная вода отрезвляла, даже малиновое желе стало получше соображать.

За компанию сунула под кран и лицо. Вода хлестала в стороны, оставляя лужи по всей кухне, но сейчас было наплевать. Потом позволю миссис Абрамс себя убить (предварительно заняв очередь за крайним желающим).

Да, мне определенно стало лучше. Мокрая, замерзшая и решительно настроенная, я вышла в гостиную и сунула татуированное запястье под нос старому лису. Если Лукас способен хоть чем-то помочь, пускай помогает.

12.3

***

Лорд Кавендиш уже минуту под разными углами разглядывал змеиную чешую, но я стойко терпела его прикосновения. Татуировка симпатично поблескивала в свете огня из камина и издалека казалась драгоценным украшением с изумрудами. Не так уж она и уродлива, если вдуматься. Если почаще снимать браслет Дорохова, я смогу к ней привыкнуть.

– Значит, ты утверждаешь, девочка, что сама провернула сложнейший древний обряд, чтобы спасти упертого князя? – лорд цепко на меня посмотрел, и я отвела глаза.

Он потер пальцем татуировку, покрутил мою кисть туда-сюда, подставляя к свету. Ужасно захотелось стукнуть его за медлительность.

– Хмм… Действительно, «Плоть от плоти», – произнес, наконец, Лукас. – Только модифицированная. Видишь золотой отблеск, графиня? – я нагнулась ниже и сощурилась. Ну да, блестит. – Это говорит об усиленной связи. Словно поверх ритуала легло еще одно заклятье. Слабенькое, но все же заметное.

– Но я ничего другого не накладывала! – замотала головой, не представляя, чем все это грозит. И к чему клонит старый лис. Который снова, тролль его покусай, замолчал. Так что через минуту мне пришлось ему напомнить: – Пока вы тут думаете, мою бесценную кровь получает ковер в гостиной…

Муки прекратились. Из единственной раны тонкой струйкой неспешно сочилась кровь. Видимо, стерва оставила Андрея в покое. Но он точно был жив. Уж я бы заметила, если бы это было не так.

– Хмм… Напомни-ка, в чем там суть, – Лукас поднял на меня серые задумчивые глаза. – Кровь его пила?

– Да ни за что!

– Хорошо. Что не пила, – кивнул лорд и прищурил один глаз. – И своей не поила?

– Нет, что вы… фу! Я бы не стала! – я озадаченно замотала головой. Не настолько я кровожадная.

– Тогда расскажи еще раз, что делала, – согласился лорд. – Руны на ладонях, серебряный стилет, зелье на основе чешуи русалки и крови дракона – пока все так?

– Горгульи… Драконьей у меня не было, – уточнила смущенно.

– Даже так? Хмм… Джулия… Ты ведь с Нестором до сих пор связана «Брачными цепями»? Тоже руны, кровь горгульи, стилет? – он резко вскинул голову на миссис Абрамс, и ее передернуло.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Допустим, – сухо ответила женщина. – Там много всего было, но это входило… в комплект.

– Интересно, интересно… И что, до сих пор переносит? – как бы невзначай уточнил Кавендиш, и я напряглась всем телом. Переносит куда?

– Какое тебе дело? – возмущенно засопела Джулия.

– Видите ли, какая штука… Супружеские талисманы связывают в мире два бьющихся сердца. А вот брачные татуировки, возникшие после древних магических обрядов, действуют и после смерти. И даже на закрытых заклинаниями территориях – вроде фамильного склепа или… эмм… Логова Братства, – Лукас развел морщинистыми руками. – Так что будь добра, Джулс, ответь: ты давно проверяла, работает ли звено?

– Год назад, – покорно выдохнула миссис Абрамс и машинально потерла запястье. – Все еще переносит…

– Куда?

– Стоит прошептать его имя и коснуться жезлом – и я снова оказываюсь на кладбище, в семейном склепе Абрамовых, – призналась Джулия. – Мы ведь обещаны с Нестором друг другу в вечности. Вот и…

Крестный нервно кашлянул и отвернулся к камину, я сглотнула. Какая-то жутковатая связь. Посмертная.

– «Плоть от плоти» не брачный ритуал! – шепотом зашипела я Лукасу, ехидно на меня поглядывавшему.

– Я знаю, девочка, знаю… Уверен, у тебя еще будет возможность сочетаться нормальным браком, а не посмертным полевым. Пусть даже с тем же избранником, – хитрый гад подмигнул, и у меня перехватило дыхание. – Не волнуйся, я сохраню твой секрет. А теперь слушай внимательно. Все эти ритуалы по обмену кровью, единению душ и связи в вечности имеют похожую суть. И супружеские, и нет.

– К чему вы клоните? – недоумевала я. Все-таки малиновое желе еще не вернулось в строй.

– Была одна история в родовой книге Кавендишей. Помню я ее смутно, но суть такова: моя дальняя родственница провела этот обряд то ли над женихом, то ли над братом, и, к удивлению свидетелей, не погибла. Между ними была сильная связь. То ли родственная, то ли чувственная…

– Не томите! – не выдержала, ниже наклоняясь к рыжему черту.

– Они получили возможность перемещаться друг к другу, – договорил Лукас, и между нами повисло молчание. Плотное, осязаемое. – Полагаю, все татуировки, возникшие после употребления «Зелья единения» и его аналогов, могут действовать подобным образом. При удачном стечении обстоятельств.

– В книге об этом ничего не было! Я весь мелкий шрифт прочитала! – замотала головой, не веря до последнего в такую удачу.

– Видимо, никто не пробовал. После ритуала, знаешь ли, обычно умирали, – согласился Лукас и добавил едва слышно, прямо в мое взволнованное ухо: – При настоящем брачном обряде выпитое «Зелье единения» усиливает возникшую в ходе церемонии связь. Но что, если его выпьют не молодожены, а к примеру, близкие родственники? Или, не дай бог, без памяти влюбленные друг в друга мужчина и женщина? А что, если между ними и еще какая-то особая связь имеется?

Взгляд Лукаса прожигал мои красные щеки, а рука сжимала запястье. Я сразу подумала про притяжение магических капель, что вечно тянутся друг другу. Вдруг после ритуала единения они стали подобной связующий нитью?

– Читала сказку о притяжении крови? – вторил моим мыслям этот искуситель. – Не могу утверждать, что получится. Но если интересно, предлагаю попробовать. Ему ведь сейчас твоя помощь нужна так, как никогда раньше…

Я оттолкнулась от Лукаса и резко распрямилась. Прикусила губу. И полезла в карман за игрушечным жезлом.

– Что он тебе сказал, Анна?! – рявкнул крестный, подскакивая с кресла ко мне. Но он не успевал. Моя палочка летела к запястью стремительнее, а с губ уже готово было сорваться любимое имя. – Нет, Ромул, держи ее… Останови!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Спереди меня сомкнулись крепкие руки куратора, незаметно подлетевшего сзади.

– Анна, это отвратительная идея, – напряженно прошептал мне в ухо Осворт, заламывая мою ладошку со сжатым в ней жезлом за спину.