В отражении зеркал (СИ) - Светлова Анна

Я в последний раз посмотрела на отца, бледного и напуганного, и тихо всхлипывая, произнесла:

— Папа, все будет хорошо, я обязательно вернусь за тобой.

— Не ходи, Алина, — проговорил он, пытаясь вырваться из рук Клауса.

Лезвие ножа надавило чуть сильнее, и он вздрогнул от боли.

— Не надо, пожалуйста. Я все сделаю, — крикнула я, с трудом сдерживая очередную порцию слез.

— Быстро спускайся, — услышала я голос Слэттена.

Я отвернулась от отца и Клауса, и мы с Хранительницей пошли в сторону выхода.

Глава 25 Ритуал

Мы вышли с Хранительницей из библиотеки и прошли через холл к лестнице. На самом верху я сделала резкий вдох, потому что, посмотрев вниз, я вдруг почувствовала приступ тошноты. Мы обе молчали, спускаясь по лестнице, и в самом низу уже услышали голос профессора Слэттена:

— Теперь поверни направо и подойди к стене. Там висит канделябр. Толкни его влево до упора.

На душе скребли кошки — там, в библиотеке остался ждать меня отец, которого Клаус может пырнуть ножом в любой момент, к тому же по приказу профессора он не задумываясь убьет Томаса.

Повинуясь повелению профессора Слэттена, мы свернули направо, и пошли к стене. Я поднялась на носочки, чтобы дотянуться до серебряного подсвечника. Схватив рукой за один из рожков, я повернула его в левую сторону. Раздался небольшой щелчок и в стене начал открываться темный проход. Узкие каменные ступени вели вниз.

— Спускайтесь, живо — резким тоном заявил профессор Слэттен.

Я сделала шаг в сторону проема и оказалась в темном пыльном тоннеле, с потолка которого клочьями свисала паутина. Лестница вела куда-то вниз в темноту, казалось, в самую бездну. Мы с Хранительницей стали медленно спускаться, придерживаясь за влажные шероховатые стены. Наши шаги гулким эхом разносились под каменными сводами длиннющего тоннеля, исчезая где-то далеко внизу. Время от времени по руке проползали мерзкие скользкие насекомые, сидящие на стенах коридора, а лица касалась паутина, на которой раскачивались огромные пауки. В такие моменты я резко стряхивала их, хватаясь за Хранительницу, чтобы не потерять равновесие и не покатиться по ступеням вниз.

— Здесь очень темно и жутко. Если я сломаю себе шею, профессор, то не стать вам властелином мира, — зло пробормотала я.

Марк Слэттен недовольно хмыкнул и процедил:

— Ровно через десять ступеней на стене будет небольшой выступ, нажми его.

Отсчитав ступени, я нащупала рукой холодный металлический рычаг. После того как я с силой надавила на него, в коридоре раздался треск и загорелся факел, установленный в держатель на стене. Я сняла его, и мы начали спускаться дальше. Теперь идти было не так страшно. Тьма испуганно сторонилась света факела, обходя нас по краям и смыкаясь за нашей спиной. Мы с Хранительницей спускались, пока не оказались в огромном темном зале с мраморным холодным полом, высоким потолком и каменными кручеными колонами.

— Иди мимо колонн к центру, — услышали мы приказ профессора.

На каждой опоре висели канделябры, проходя мимо, я старалась зажечь их. Свечи в них тотчас же начинали отбрасывать на пол и стены уродливые длинные тени. Посредине зала на возвышении стояло нечто смахивающее на жертвенник. Мы прошли немного, и вдруг Хранительница споткнулась и упала на мраморный холодный пол. Я нагнулась к ней, помогая встать, и в этот момент, приблизившись к моему уху, она прошептала:

— Его можно запереть в кристалле.

Я подняла на нее глаза и непонимающе посмотрела.

— Нужно, чтобы он появился здесь в своей теперешней форме и в этот момент дотронуться до него кристаллом, — продолжила она.

— Но как это сделать? — прошептала я.

Она еле заметно пожала плечами.

— О чем это вы болтаете? Ты что там задумала старая ведьма? — раздался где-то близко голос Марка Слэттена.

— Профессор, вы совсем одичали и окончательно забыли хорошие манеры. Хранительница споткнулась, и я помогла ей встать, — отозвалась я.

— Нечего шептаться. Брось ее. Иди вперед, Алина. Пусть эта ведьма ковыляет сзади, — угрожающе прорычал Слэттен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— По-моему, вы до сих пор боитесь этой женщины, профессор? — усмехнулась я.

— Да, как ты смеешь, девчонка, — грозно вскричал он. — Ты ничего про меня не знаешь.

— Зато я достаточно понимаю. Шантаж и предательство — вот ваши излюбленные методы, — выдохнула я сквозь стиснутые зубы.

— Не надо, Алина, — проговорила Хранительница, касаясь моей руки.

Мы подошли к возвышению, на котором стоял огромный каменный стол. Поднявшись по нескольким ступеням, мы приблизились к нему и обратили внимание на подсвечники по обеим его сторонам. Я подносила факел к каждому и зажигала свечи. Пламя в них едва заметно дрожало, и тени подрагивали в такт. Здесь на огромной мраморной столешнице стояла небольшая резная деревянная шкатулка и большой кубок, инкрустированный кроваво-красными камнями.

— Открой шкатулку и достань Орден Дракона, — приказал Марк Слэттен.

Я почувствовала внутреннее сопротивление, словно кто-то или что-то противилось этому. Резкий оклик заставил меня повиноваться и протянуть руки к шкатулке. Отбросив крышку, я заглянула внутрь и увидела артефакт с тремя, вставленными в него переливающимися кристаллами. Сила этого магического предмета пугала и приковывала к себе внимание одновременно.

В артефакте была отчетливо видна выемка, предназначенная для четвертого кристалла.

Можно легко себе приставить, что чувствуют люди, когда идут на эшафот. Мысли в моей голове начали путаться. Из-за этой древней вещицы случились все мои неприятности, и теперь, если я завершу ритуал, то дам в руки Марку Слэттену оружие, с помощью которого он станет вершить судьбы миллионов людей.

Немного помедлив, я произнесла:

— Если прикоснувшись к кристаллу Хранительницы, вы уничтожили свое физическое тело, профессор, то, что будет со мной, если я прикоснусь к артефакту. Где гарантии, что меня не постигнет та же участь.

— Какие еще гарантии? — раздраженно спросил он, а затем добавил более спокойным голосом. — Для тебя артефакт абсолютно безопасен.

Я немного помедлила, а затем громко заявила:

— Почему я должна вам верить? Вы уже не раз мне лгали.

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать! Я сейчас же прикажу Клаусу перерезать глотку твоему отцу, а тебе вырвать язык.

У меня внутри все похолодело, но я взяла себя в руки и сказала, как можно спокойнее:

— Этим вы ничего не добьетесь, лишь надолго отсрочите проведение своего ритуала. Мне нужны гарантии, я не хочу понапрасну рисковать жизнью отца и своей ради прихоти сумасшедшего духа.

— Какие тебе нужны гарантии? — зло фыркнул он.

— Помните в комнате, вы появились передо мной в своей теперешней форме в виде серебристого энергетического шара. Я хочу, чтобы вы сделали это вновь. Если для меня безопасно коснуться артефакта, то я проведу ритуал вместе с вами, рука об руку, так сказать, — твердо произнесла я.

На несколько секунд в воздухе повисло тяжелое тягостное молчание. Именно в эту минуту мне нужно сыграть максимально правдиво, чтобы дух профессора поверил мне.

— Ну, хорошо, после короткого раздумья проговорил Слэттен.

Несколько мгновений ничего не происходило, а затем раздалось тихое потрескивание, и надо мной заискрился небольшой серебряный шар. Я протянула руку, и он опустился на мою ладонь.

— Теперь ты довольна? — зло отозвался профессор.

Я кивнула и стала медленно нагибаться к столу. Потянувшись к шкатулке, я наклонилась над артефактом, подвеска с сияющим кристаллом опустилась в этот момент вместе со мной. Тут же, не раздумывая долго, я поднесла к кристаллу ладонь с энергетической оболочкой профессора Слэттена. Яркая вспышка света ослепила меня и обожгла мою шею. Затем раздался душераздирающий крик и оглушительный взрыв, от которого я отлетела в сторону. При падении я больно ударилась головой и потеряла сознание.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Не знаю, сколько времени я пролежала на холодном каменном полу. Очнулась я от легкого похлопывания по щеке. Открыв глаза, я увидела склонившееся надо мной лицо Хранительницы.