Архангел (СИ) - Зеа Рэй Даниэль

– Давайте без прелюдий, – серьезным тоном заявил Уоррен. – Вы знаете, кто я. Я знаю, кто вы.

– Я знаю, что ты – архиерей третьего уровня, служащий в филиале архиерейской службы в Р. У тебя есть брат, у брата есть семья. Я знал твоих родителей. Кстати, мне жаль, что они умерли от рака. Но я не понимаю, что ты делаешь в филиале центрального контрольного бюро, и что здесь делаю я.

– От вас мне нужно только имя Пастыря Альянса, – улыбнулся Уоррен.

– А я нуждаюсь в походе в туалет, – ответил Джейсон. – Предъявляй обвинения или уходи, – он выпрямился и сложил руки на груди.

– Кейдж Оусен рассказала, как ее насиловал ваш отец.

Пульс Джейсона подскочил, температура тела повысилась на один градус.

– Эта сволочь понесла наказание за то, что делала, – ответил Джейсон.

– Я спросил, не насиловали ли вы Кейдж, и она пока не ответила.

Новый скачок пульса и повышение температуры еще на один градус. Уоррен, ты задеваешь его за живое!

– Да как ты смеешь, щенок! – прошипел Джейсон.

Уоррен нахально улыбнулся.

– Материалов на вас хватает, – Уоррен наклонился и похлопал ладонью по одной из папок. – С десяток смертоубийственных статей вы себе заработали. Но… – он снова улыбнулся, – кое-какие из ваших дел мы можем оставить в секрете от вашей семьи. Например, секс-рабство, на котором вы сколотили приличную часть бюджета?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, Уоррен.

– Или можем рассказать вашим сыновьям, как вы покрывали своего отца, любившего залезть на юных девочек. Хотя, они и так уже это поняли. Дерек знал, что дед был извращенцем? Да? Нет?

– Дерек мертв, – напомнил Джейсон.

– Радовались, когда поняли, что старший сын, раскрывший ваш секрет, отправился на тот свет? Или вы злились на девчонку, которой ваш сын за ваши же деньги купил амнистию у ваших же людей? Умный был, правда? – засмеялся Уоррен.

Снова в точку. Пульс Джейсона превысил сто ударов с минуту. Дыхание участилось. А температура тела понизилась, значит, Джейсон начал потеть.

– Скажу честно, – Уоррен наклонился вперед и опустил локти на стол, – вам конец. Неделю назад вы начали вывод средств со своих счетов. Готовились покинуть город Р.?

– Денежные переводы являются преступлением? – усмехнулся Джейсон.

– Когда цепочки ведут к фонду защиты прав райотов округа, отмывающему прибыль сети, – это преступление. – Сейчас вы, наверное, задаетесь вопросом, откуда у меня такая информация. Ведь нужно было получить доступ к вашим счетам, транзакциям, а это непросто сделать. И эта информация собиралась о вас годами, понемногу, крохотными частицами, кропотливым трудом. Ее собирал человек, который, на самом деле, вас ненавидит. Человек, который стал жертвой бизнеса вашего отца, – Уоррен снова улыбнулся. – Догадываетесь, о ком я говорю?

Мэйю

Кажется, все немного успокоились. Доа продолжала сидеть на диване и молча смотреть себе под ноги. Кейдж откинулась в кресле и рассматривала что-то на потолке. Гоаре сидела рядом с ней на полу. Мы все застыли на своих местах, ничего не делая и ничего не говоря.

– Гоаре, принеси мне мою сумочку, пожалуйста, – внезапно произнесла Кейдж.

– Да, конечно. Где ты ее оставила? – Гоаре встала с пола.

– В холле, наверное.

Гоаре сходила в холл и принесла Кейдж ее сумочку.

– Спасибо, – она открыла ее и достала пилочку для ногтей.

Господи, насколько мне была знакома эта картина. Кейдж пилит ногти, сидя возле Одьена на заднем сидении машины Айени. И мы едем в школу. И вот-вот я почувствую боль в груди.

– Мы с Дереком никогда не были близки, – Кейдж начала пилить ногти. – Но кое-что нас с ним объединяло больше, чем со всеми вами. Мы пострадали, – она сдула пыль с одного ногтя и начала пилить другой. – «Ты либо примешь все, как есть, и будешь жить с этим дальше, либо умрешь». Он сказал мне это накануне нашего переезда из Л. А я подумала, что очень хочу жить. А еще хочу отомстить, – она снова сдула пыль и перешла к следующему ногтю.

– О чем ты говоришь? – произнесла Доа.

– Счастливая семья хранителей, окружающая себя роскошью за стенами ничем не примечательного дома, – хмыкнула Кейдж. – К семейному бизнесу меня никогда не допускали, так же, как и Айени, как и Одьена. Но Гоаре, – Кейдж кивнула ей, – ты стала правой рукой отца.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Гоаре отступила от Кейдж на шаг.

– Я не виню тебя за то, что ты закрывала глаза на очевидные вещи, – пожала плечами Кейдж. – Что не задавала лишних вопросов отцу. Не вникала в какие-то из его дел. Но я уверена, что в глубине души ты догадывалась, откуда плывут деньги на самом деле.

Гоаре плюхнулась на диван рядом с матерью.

– Что ты сделала? – прошептала она.

– Я его сдала, – Кейдж улыбнулась. – В свое время Дереку не удалось найти доказательств, обличающих отца. Но он знал правду про нашего деда и его казнь за грехи. Поэтому Дерек подозревал, что родители тоже связаны с этим бизнесом. Я сделала то, чего не смог сделать он. Я нашла доказательства. Ты часто работаешь из дома, милая, – она мельком взглянула на Гоаре. – Постоянно входишь в систему. А я часто лежу рядом с тобой и читаю книги. Я знаю, какой у тебя логин и пароль. В какие документы и под каким именем нужно заходить. За годы наших с тобой отношений я собрала много информации. Счета, переводы, имена, сделки. Но не могла понять, что делать с этим дальше? Где в этих данных доказательства? Что все это на самом деле значит? Ошибка многих – судить по внешности. Мы доверяем слухам, которые о нас распускают, делаем поспешные выводы о людях, которые нас окружают. Когда Софи Крейн обратилась ко мне за помощью в первый раз, я подумала о ней то же, что и все остальные: слабая женщина, зависимая от своего мужика. Но знаете, чтобы жить в рабстве и терпеть побои, силы тоже нужны. И у Софи эти силы были. А еще у нее было желание отомстить. Слово за слово, история за историей, и мы с ней поняли, что у нас с ней гораздо большего общего, чем могло показаться. Софи подсказала мне, на какие счета и фонды стоит обратить особое внимание, а я шепнула ей о том, в какие документы мужа стоит залезть. Она собирала информацию со своей стороны, а я сопоставляла данные с тем, что было у меня. Когда все сошлось и перед нами появились неопровержимые доказательства того, что мой приемный отец повязан со всей сетью, мы задумались, что делать дальше. Кому передать все эти материалы? Просто так с этим к архиереям не придешь. Уоррен Райт сам на меня вышел. Не знаю, как он понял, что со мной можно иметь дело, и что я его не сдам, но он рискнул, а я, в свою очередь, передала данные ему. Софи мой поступок не оценила. Она считала, что он такой же предатель, как и все остальные его коллеги, что работают на мужа. Я успокоила Софи тем, что у любого документа есть много копий, и, если Уоррен Райт нас сдаст, эти копии станут залогом нашего с ней выживания. Уоррен не подвел. Вокруг нас с Софи ничего не изменилось. Мне не нравилось, что Уоррен тянет резину, и спецоперация по зачистке сети в нашем округе не начинается. Он просил меня подождать, потому что наша сеть – одна из многих, связанных с единую систему. И если не узнать, кто руководит системой, виновные избегут наказания. И снова я доверилась Уоррену. А Софи нет. У нее как раз появился новый ухажер. Странный мужчина, который задавал много вопросов о ее муже. И тут Софи прокололась. Она влюбилась в своего любовника и слила данные на «Рейтер-Моторс» ему. А любовник оказался непрост. И не просто так с ней отношения начал. Он приехал в город со своими друзьями, у которых к семейке Крейнов и Отти были свои претензии. И как только Софи слила информацию, у друга и его друзей начались проблемы. Сначала пропал Закари Джонс. Потом Питер Донохью упал с крыши. Софи со своим любовником разругалась. Она хотела бросить все и бежать, а он не мог оставить друзей в беде. В итоге, очередное попадание в больницу и беременность, как подарок. А тут еще и новый доктор появилась, которая начала совать нос в чужие дела, – Кейдж посмотрела на Алексис. – И Одьен встал на твою сторону. Посыпались вопросы, и нужно было как-то выкручиваться. Я подсказала Одьену, где поискать любовника, с которым поругалась Софи, – она продолжила подпиливать ногти. – Самое интересное, что, если бы Одьен не вмешался, я бы решила вопрос с беременностью Софи и тогда она смогла бы выжить. Или не смогла. Не знаю, – Кейдж покачала головой. – Но Ты и Одьен влезли в это дело, и пришлось менять планы. Честно говоря, я думала, что Одьен не найдет Эндрюса Годфри, но он его нашел. И Эндрюс пришел к Софи и, конечно же, они помирились. Я думала, что Софи и Эндрюс сбегут. Но в день побега Эндрюс пропал. Он не приехал за ней больницу, хотя обещал ее забрать, не появился дома, не было его и на работе. Софи ничего не осталось, кроме как вернуться домой. Она позвонила мне, и я посоветовала ей бежать одной. Софи без Эндрюса бежать не хотела. А потом ее убили, – она тяжело вздохнула. – Когда мне позвонил отец и сообщил, кто ты на самом деле такая, я испугалась. Уж чего не хватало моему брату, так это отношений с беглой дочерью Евстофовых. Отец попросил меня и Гоаре повлиять на Одьена. Гоаре наотрез отказалась влезать в его личную жизнь, а я попыталась. Если бы знала, кто за тобой стоит, и что именно ты приведешь в город маршалов – обняла бы тебя и назвала «сестрой». Но я не знала, – Кейдж отряхнула пилочку и спрятала ее в сумочку. – Он виноват, наш папа. Он – Пастырь. А мы все жируем на деньги, заработанные на чужих жизнях. Я отомстила. Конец истории.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})