Порочная связь (СИ) - Кроу Лана

— Я никогда тебя не ненавидел, – сквозь боль произнес я.

Я надеюсь, что София поняла, что я хотел сказать. Мы простояли несколько минут, прежде чем она успокоилась.

— Не потеряй ее.

— Кого? – не понял я.

— Анну, она очень хорошая девушка и заслуживает человеческого отношения.

Я промолчал, отношения с Анной были еще более натянутыми, чем со всеми остальными в этом доме. Но чтобы успокоить ее я кивнул.

После разговора с Софией я направился в комнату Анны, вытащил смятое письмо, которое носил с собой, потому что не мог найти сил его выкинуть и положил его на кровать.

Мое внимание привлекла раскрытая книга для записей, которая была похожа на ежедневник. Делать так было нехорошо, но я уже сделал достаточно из разряда «нехорошо», чтобы пытаться стать хорошим.

Поэтому я поднял книгу и внимательно ее осмотрел.

Оказалось, что это просто сборник рецептов зелья, но что-то внутри заставило присмотреться внимательней. Почерк был очень знакомым.

Я взял книгу и направился к себе в кабинет. В ту ночь, когда мать Анны отдала ей письмо и девушка оставила его на кровати, я его забрал, чтобы внимательно изучить. Сравнив письмо и книгу, я сразу понял, что почерк принадлежит одному человеку.

Я открыл первую страницу книги и увидел подпись, которая все расставила по своим местам. « К. Лондж».

Но зачем ему было отправлять письма? Он сначала наводил справки об Анне, а теперь пытался ее у меня забрать.

А что если он и есть загадочный убийца? Он был целителем и легко мог подмешать нам какой-то яд.

Не сходилось только одно, Сандра не знала мужчину, убившего ее, но и это я мог с легкостью списать на то, что у него был подельник.

В этот раз я не стал ждать экипаж, а оседлал лошадь и отправился спасть Анну. Глупая Мышка поверила ему, а я ведь знал, что зря.

***

Рейн посмотрел на меня, а после на Кайла и увидел очевидное. После чего он отошел на пару шагов от моего отца.

— Анна, – умоляюще посмотрел на меня Кайл, – ты должна понять…

— Нет! – в слезах ответила я. – Умоляю, Рейн, давай уйдем.

Лорд выглядел потрясенным и как только я пошла к двери, он  сразу последовал за мной.

— Прости меня, – раздалось сзади.

Но я не собиралась поворачиваться.

Я практически бежала вся в слезах и ловила на себе взгляды прохожих студентов.

Стоило мне достичь экипажа, как я села внутрь и дала волю своим эмоциям.

Рейн сказал, что-то о лошади кучеру, а после сел в карету и прижал меня к себе.

— Я знаю, как тебе больно, – сказал он.

И я подумала об иронии судьбы, ведь я всегда становилась на сторону Софии, а сейчас оказалась на месте Рейна.

— Мы почти умирали с голода, Ли́са, моя сестра, она болела… Наш отец целитель, а мы отдали все, что у нас было, чтобы ее спасти. Он жил в роскоши, пока мы еле выживали, а теперь считает, что я должна его понять.

Я цеплялась за рубашку Рейна и продолжала плакать, пока он пытался утешить меня.

Лорд укачивал меня, как маленькую и покрывал поцелуями все мое лицо. Сама не заметила, как подставила щеку, затем, запрокинув голову и, заглянув в глаза, просто потянулась сама за поцелуем.

Экипаж, наконец, тронулся, но мы не заметили этого. Ведь мы целовались, и это было единственным, что могло отвлечь меня от мыслей об отце.

Я первая стянула с Рейна рубашку, пока он не позволял себе ничего кроме поцелуев.

— Ты ведь не хочешь этого? – спросил он.

— Не останавливайся, прошу.

Поцелуи стали настойчивее, и почувствовала, как с меня была снята блузка, а грудь была захвачена в плен сильных рук, которые мяли ее под темп наших поцелуев.

Я легла на сиденье экипажа и увлекала Рейна за собой, он не стал сопротивляться. Юбка и сапоги все еще были на мне, когда он закинул мои ноги себе на бедра и проник пальцами внутрь.

Я почувствовала какое-то своеобразное облегчение, словно я хотела этого так долго. Рейн продолжил целовать меня, двигая пальцами внутри меня и ускоряя темп, от чего мое тело практически сгорало в агонии. Я чувствовала, что скоро настанет долгожданная разрядка, но Рейн остановился и, открыв глаза, я столкнулась со взглядом потемневших глаз.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Рейн стал нежнее, он целовал меня в шею, проложил дорожку из поцелуев до груди, а после, обхватив губами сосок, стал посасывать его, при этом замедлив движение пальцев.

Он немного покусывал то один, то другой сосок, и тогда внутренние толчки становились резче. Его губы опустились на живот, а после язык присоединился к пальцам.

Толчки были медленными, как и движение языка по моему клитору. Я стонала, драла и царапала ткань сидений и мечтала, чтобы эта сладкая пытка никогда не заканчивалась.

Но этого было мало, я чувствовала потребность в чем-то большем. Рейн приподнялся, нависая надо мной, и вытащил пальцы.

А через секунду я почувствовала, что в меня с силой входит что-то большое, упругое, заполняя изнутри.

Сначала я почувствовала боль от резкого толчка, но вместе с ней пришло и удовольствие.

Рейн был на пределе, поэтому толчки были сильные и резкие. А его губы снова начали целовать и ласкать мои соски.

Он практически вбивал меня в сиденье, настолько яростно имел меня, выпуская пар накопившегося возбуждения. Волосы рассыпались по сиденью, а грудь колыхалась в такт с его толчками.

Я положила руки на его плечи и, в порыве страсти, вонзила ногти, стараясь притянуть его ближе, чтобы с каждым новым толчком он входил чуть глубже. А когда ощущения стали невыносимо приятными, я притянула его и укусила в шею.

Одновременно я услышала, как Рейн рычит, а мое собственное тело накрыло волной удовольствия, от чего мои ноги затряслись.

Мы целовались еще несколько минут, пока я сама не отстранила Рейна, чтобы у меня появилась возможность собраться.

Глава 39

Когда карета остановилась, я уже была одета и смотрела в окно. Помог ли мне секс отвлечься от мыслей об отце, да. Но теперь я переживала по новому поводу и имя ему было Рейн.

— Хочешь поесть? – спросил меня лорд, как только мы вышли.

— Позже –ответила я.

— Может обсудим случившееся в карете? — спросил он.

— Не сейчас — сказала я и быстрым шагом вошла в дом.

— Добрый день поприветствовал меня Генри, и я улыбнувшись проскользнула в свои покои.

Мне нужно помыться и подумать. Я сбросила себя одежду и мысли вернулись к произошедшему в карете.

Я положила руку на набухшие от возбуждения соски и почувствовала, как между ног появилась влага.

То, что он делал со мной было неприличным даже для женатых пар, а для меня это должно быть неприемлемым.

Тогда почему мое тело хотело еще, а от воспоминаний низ живота скрутило.

От этих мыслей я устыдилась покрасневшая пошла принимать ванну.

Холодная вода помогла успокоиться и прийти в себя.

Я гнала прочь мысли об отце и его подлом поступке. Слишком больно и я не готова принять для себя такую правду.

Рейн был прав, никто не помогает друг другу просто так.

И даже я не помогала Рейну просто ради него, я помогала ему, потому что влюбилась.

Я сделала глубокий вдох и погрузилась на дно ванной, тяжелая правда, которую уже давно пора было принять.

Вынырнув я вылезла из ванной, обмоталась полотенцем и вышла.

Меня ждал поднос с клубникой и запиской, я открыла ее и прочитала:

Будь готова на ужин. Отвезу тебя в одно место

Я улыбнулась и положила в рот спелую ягоду. Улыбка пропала с лица, как только мой взгляд наткнулся на измятое письмо.

Письмо! Я совсем о нем забыла. Но я точно знала, что не оставляла его здесь!

Мысли строили различные теории, о том, как оно оказалось на кровати и остановились на самой разумной – Скорее всего оно выпало из кармана в этой комнате и Генри положил его на кровать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Рейн не стал бы возвращать его. Я уверена. Он не любит делиться личным, а это письмо должно быть очень важным, раз София из всей стопки, отдала именно его.

Я снова терзалась в сомнениях, стоит ли его читать. Ведь оно было таким личным. Я положила письмо в книгу и спрятала на полке.