Золотые пески Шейсары. Трилогия (СИ) - Лайм Сильвия

И только Иллиане казалось, что она здесь – как бельмо на глазу. Чужая.

Однако, когда Великие змеи поравнялись с ней, девушка поняла, что их высокомерное безразличие – лишь видимость. Все трое мужчин прошлись по ее фигуре быстрыми, оценивающими взглядами, в которых читался непростой интерес. В глубинах нечеловеческих глаз на неуловимо короткое мгновение сверкнули голод, любопытство, похоть, презрение. И снова голод.

Иллиана вздрогнула и отвернулась, продолжив путь, когда Шентарс еле заметно подтолкнул ее вперед.

– Тебе не стоит переживать, – проговорил он вдруг, когда незнакомые мираи остались позади. – Ты – хасси самого царевича. Никто не посмеет коснуться тебя.

Иллиана снова вздрогнула, вопреки словам дженмирая почувствовав легкий укол страха.

– А если бы я ею не была? – спросила она, пока они проходили сквозь высокие распахнутые двери, целиком отлитые из чистого золота.

– Тогда тебя могли бы попробовать отобрать более сильные мираи, – легко ответил мужчина. Так, словно это не из ряда вон выходящее событие.

– Но зачем? – ахнула девушка, осторожно ступая на мозаичный пол коридоров дворца.

Здесь белый мрамор перемежался с маленькими кристаллами полудрагоценных камней всех цветов радуги. Полированные осколки складывались в изображения дивных цветов, растений и змей. А на стенах в похожей технике были выложены сами наги. С саблями, украшениями в легких, как туман, одеждах.

– За тебя не нужно платить цену, все уже уплачено, – ответил Шентарс тем временем. – Это очень удобно. Не каждый наг захочет покупать себе хасси, ведь придется расстаться с огромной суммой. А здесь – уже готовая женщина. Останется лишь добиться от более слабого мирая отказа от нее.

Мужчина некоторое время молчал, но затем взглянул в испуганные глаза девушки и добавил:

– Но тебе не нужно бояться этого. Во дворце много таких, как ты. И здесь живут лишь очень богатые мираи, которым, как правило, нет нужды экономить. Тем более тобой владеет сам Золотой змей. Даже если бы ты была не простой избранницей, а сайяхасси, вряд ли кто-то рискнул бы бросить Торриену вызов.

Сердце Иллианы гулко ударилось о ребра.

– На сайяхасси спрос выше? – спросила она, поджав губы.

– О, само собой, – усмехнулся Шентарс. – Особенно на симпатичных, как ты.

И весело подмигнул ей, словно в этом было что-то смешное. А затем соизволил объяснить:

– Женщин, способных родить от Великих змеев, очень мало. Они крайне редки, да и найти их не так-то просто. Не станешь ведь проверять всех поголовно женщин Нижнего города, умеют ли они разговаривать со змеями. Вот и выходит, что встретить сайяхасси – большая удача. Даже если женщина некрасива, за нее может начаться настоящее соревнование. А уж если красавица… Но все это пустое. Нет никого, кто мог бы конкурировать с царевичем, уж поверь мне.

Он снова повернулся и уверенно кивнул Иллиане. Вот только его странно блеснувшие серебряные глаза девушке совсем не понравились. В груди поселилась глухая тревога, словно… Шентарс сказал не всю правду.

К этому моменту коридор повернул уже несколько раз. Иллиана с нагом успели подняться по лестнице и очутиться в отдаленном крыле дворца. Впереди виднелись всего несколько дверей, а стены вокруг были выложены преимущественно обсидианом вперемешку с авантюрином.

– Черный и золотой, – прошептала Иллиана, чувствуя, как быстро забилось сердце в груди.

Шентарс сделал несколько шагов вперед и, махнув рукой, сказал то, о чем девушка уже догадалась сама:

– Это дворцовое крыло царевича Торриена.

Подошел к дальней двери справа и коснулся гладкой угольно-черной двери, испещренной желтым рисунком.

Несмело шагнув за шерисмираем, Иллиана пригляделась, рассматривая гладкую поверхность, покрытую завитушками. Оказалось, что дверь целиком состоит из особой породы редкого темного дерева. В него с ювелирной тщательностью были вставлены декоративные каменные элементы из янтаря и опала.

В это время Шентарс достал из кармана два разных ключа. Один вставил в замок, а второй вложил в руку девушке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Вставь вон в то отверстие, – сказал он, указывая на скважину с правой стороны двери.

Иллиана молча послушалась.

– Открываем вместе, – проговорил дженмирай, внимательно посмотрев в глаза девушке. – Одновременно поворачиваем ключи вправо. Трижды. Поняла?

– Поняла, – кивнула Иллиана, ничего не понимая, но готовая исполнять.

– Давай, – приказал мужчина.

И замок трижды прохрустел от их синхронных движений.

Прошло несколько мгновений, и неожиданно ключ под пальцами дженмирая вспыхнул желтым пламенем и просто рассыпался. Остался лишь один, в руках девушки.

Дверь открылась.

Шентарс скривился, потерев обожженную ладонь.

– Что случилось? – выдохнула девушка, широко распахнув глаза.

Красноватые пятна на руке змея пугали и заставляли испытывать уважение к слуге царевича. Шентарс знал, что обожжется, и все равно исполнял отданный заранее приказ.

Мирай улыбнулся. Тонкие губы растянулись, серебристые глаза блеснули с неожиданным удовлетворением. Словно беспокойство в словах девушки ему польстило.

– Замок запомнил ключ, отмеченный твоим прикосновением. Теперь никто не сможет проникнуть в твои покои, даже если выкрадет у тебя ключ. Дверь будет ждать только твоей руки.

– Здорово. Только… жестоко, – честно проговорила девушка, проходя внутрь комнат.

– Располагайся, – ответил из-за дверей Шентарс. – Из покоев пока выходить запрещено, но, полагаю, Торриен скоро придет к тебе и сам все расскажет. Ванная комната слева по коридору. Воду тебе уже должны были набрать, на случай, если захочешь расслабиться после дороги. Отдыхай.

Затем вынул ключ из замка и передал Иллиане, намереваясь закрыть дверь с другой стороны.

– Стой! – воскликнула девушка торопливо.

Шентарс замер, изогнув высокую, немного острую бровь. Серебряные глаза блеснули.

– Спасибо, – выдохнула Иллиана.

Мужчина несколько секунд стоял неподвижно, словно был удивлен. А затем кивнул и закрыл дверь, едва заметно улыбнувшись.

Девушка глубоко вздохнула и повернулась лицом к комнатам, торопливо доставая из рукава змею.

На разглядывание шикарного убранства не было времени. Бедная Изумрудка голодала слишком долго.

– Вылезай, пора! – шепнула Иллиана, извлекая рептилию на свет.

– Да-да, я уж-ш-ше здес-с-сь, – сонно протянула та и медленно отцепила хвост от женского локтя. Выбралась из рукава и растянулась на круглом хрустальном столе, куда ее положила девушка. – Уж-ш-ше приехали?

Осмотрелась по сторонам так лениво, словно опять была в той же самой пещере, откуда ее забрала Иллиана.

– Ну отлич-щ-щно, – кивнула, высунула из пасти тонкий раздвоенный язык и поползла куда-то.

– Эй, это что, всё? – окликнула ее девушка. – А где «спасибо»?

– Полагаю, что «спасибо» задерж-ш-шивается до тех пор, пока я не найду пару вкус-с-сных упитанных крыс, – не глядя на нее, бросила Шелиссхелисса и исчезла между дальней стеной и диваном.

Несколько мгновений Иллиана стояла неподвижно, ожидая ее возвращения, но, когда поняла, что это бесполезно, отвернулась и решила осмотреться.

Здесь было действительно красиво. Невероятно высокий потолок по самому центру украшало изображение улыбающейся девушки, вписанной в кольцо из змеиного хвоста цвета нефрита. Напротив Иллианы потолок заканчивался стеной с овальными окнами, у которых в основании лежали мягкие белые матрасы вместо подоконников. Получались эдакие полукруглые гнездышки с видом на Царские кущи. С правой стороны потолок снижался резким скосом, плавно перетекая в две стенные ниши. В обеих были установлены зеркала, а рядом горели толстые свечи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

По левой стене шел красочный орнамент, переходящий в полукруглую арку, за которой виднелась спальня. Еще левее приоткрытая дверь вела в просторную комнату, выложенную мелкой плиткой цвета темного шоколада. Прямо в полу была встроена глубокая ванна. Ее светло-розовый цвет на фоне пола и стен казался ярким и сочным. Он привлекал и манил, а вода, от которой шел пар, почти искрилась в огнях нескольких толстых розовых свечей, стоящих в углах помещения.