Ведьма для Чудовища. Часть 2 (СИ) - Богатова Властелина

Неловкое положение спасла вошедшая в трапезную та служительница.

— Прошу пройти вас за мной, — обратилась ко мне и к Мортону.

Я невольно переглянулась с Мортоном позабыв о прохладном разговоре. Выдохнув, Амгерр поднялся. Я безропотно последовала за ним, хотя еще недавно сомневалась, как мне поступить.

Служительница вела по переходам, потом мы оказались во внутреннем дворе, там уже сновали женщины: кто-то подметал двор, другие вывешивали белье. Я шла позади его высочества стараясь не отставать, хоть приноровиться к широкому мужскому шагу было не просто. Мортон потирал шею каждый раз, видимо спал он все же неудобно, от того и столь хмурый был его вид. Наконец мы вышли на простор и пошли по тропке, что тянулась от храма, вскоре оказались под сенью рощицы. Теперь я только оглядывала стволы кленов и каменистые взгорья. Через десяток шагов уже стало ясно куда вела тропа, когда роща вдруг оборвалась и нам открылся высокий холм, тонувший в рассветной дымке. На самой возвышенности стеной высились огромные в полтора человеческих роста камни, не совсем ровные, колоннами врыты в землю полукругом, у подножия руины обросли папоротником. Из сердцевины необычного строения струился голубоватый дым.

— Что это за место? — вырвался поневоле вопрос.

Амгерр обернулся.

— Святилище, — пояснил он, не сильно утруждаясь ответом.

Поднявшись по каменным ступеням, мы вошли в проем, что служил входом во святилище. В железных чашах догорали угли, пламя освещало вход ночью. В середине сооружения кругом выложены камни, на котором стояла высокая серая плита. При близком рассмотрении на ней прочерчивались какие-то символы. Медайрис была уже здесь, только не одна. Она разговаривала с женщиной намного древней чем та бродяжка, которую я встретила в трактире «Свирепый бык». Только в отличии от той на ней опрятные одежды спадали к земле, подвязанные широким тканным поясом, на котором висели различные мешочки, амулеты и ножи. Видимо это и есть та самая Орхондская жрица о которой все твердят. Мортон поклонился ей, и я последовала его примеру. Острый цепкий взгляд жрицы полоснул сначала Амгерра, а затем меня. Она направилась ко мне оставляя Медайрис. По коже лед пробрал, когда я увидела ее глаза. Радужка глаз была настолько светлая будто выжженная солнцем, почти сливалась с белком оставляя узкие точки зрачков, что впились в меня клещами.

— Сегодня я обращалась в Нижний мир за ответом, — вдруг сказала она глубоким, пробирающим до нутра голосом. — И получила его.

Я беспомощно глянула на Амгерра, тот нахмурился еще больше, тоже желая скорее узнать.

— Знаю, как помочь тебе. Но только согласишься ли ты?

Я сглотнула, ничего не понимая, ведь речь шла о проклятии рода Амгерров, именно за этим мы сюда пришли. Разве не так? Только жрица вцепилась именно в меня взглядом.

— Если девушка пройдет путь…, — обернулась она на Медайрис, — то сможет увидеть куда ведут нити проклятия.

— Что значит если пройдет? — вдруг вмешался Мортон.

Жрица повернулась к нему.

— То и значит, — с какой-то горечью и твердостью ответила женщина, по моей спине пробежал холодок. — Но я не буду вдаваться в подробности вы должны понимать всю пагубность последствий. Это не игры с огнем, намного опаснее.

Медайрис приблизилась, желая слышать все что говорит служительница.

— Нет, она не пойдет на это, — рыкнул Мортон.

Я уставилась на Мортона в удивлении.

— А может я сама решу? — слетело с языка. Мортон бросил на меня такой ненастный взгляд что я почти пожалела, что пошла против его слова, но я выпрямилась, не показывая своего смятения.

И что на него находит, то требует плестись за ним по всем землям Антхалии, то, когда ответ рядом, одергивает назад? Я должна сама решить. Мимолетная злость всплеснула, но тут же осела илом. Если отказаться, тогда сколько еще времени мы будем петлять и ходить вокруг? Все что не нужно это сделать, то что хочет Амгерр и стать свободной, забрать Марсу и уехать, подальше от Антхалии, подальше от Урелтона и его бездушного хозяина. Это понимание отрезвило и рассеяло всякое сомнение. Я должна думать о брате, он все, что у меня есть. Втянув в себя воздух, я в полной мере осознала, что выбор у меня только один, раз хочу наконец получить свободу. Глянула на Медайрис, на лице которой впервые появилась тень беспокойства, спокойно ожидающую ответа жрицу и Мортона, чья непроницаемость во взгляде под росчерками сведенные в строгости бровей не уступала непреступному айсбергу. Кажется, он догадывался о чем я думаю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я согласна, — ответила жрице твердо. Видя краем глаза, как челюсти Амгерра сжались.

— Хорошо. Но одна ты не сможешь спуститься, — продолжила жрица. — Нужен проводник. Очень сильный якорь, здесь в Среднем мире, — жрица подняла взгляд на Мортона, приподняла подбородок, втянув в себя воздух так что крылья носа сузились до щелок. — Но скажу сразу, если духи попытаются забрать ее, если они будут сильнее, она утянет за собой и якорь.

Молчание повисло в святилище соткавшись плотной сетью. В голове так и трезвонили слова жрицы. Кажется, то что она предлагает и в самом деле очень опасно.

— Я буду ее проводником, — разорвал сети тишины Мортон, ответив женщине. Медайрис глянула на сына, но промолчала, поджимая губы, не смея подвергать сомнению решения Мортона.

Я уставилась на Амгерра, сглатывая ком. Признать я не хотела, чтобы он пошел за мной, хоть это намного придавало сил и утешало.

— А что будет с ней потом? — спросил Мортон уже спокойнее.

— Ее глаза и сердце откроются, она будет видеть, то что не видит сейчас и сможешь управлять многим.

А вот это и в самом деле могло не понравится Мортону Амгерру. Ведь, именно в этом он меня обвинял.

Глава 12

Но Мортон молчал, только ямочки на скулах сделались глубже, от того как он скрежетал зубами. У него не было выбора, все что ему нужно это избавится от проклятия, а мне от плена — Мортона Амгерра.

— Что ж, раз все решено, тогда на закате я приведу ритуал, — сказала жрица после некоторого молчания.

Мы вернулись в храм каждый погруженный в свои мыли, так же и разошлись по своим комнатам. И если до этого я не испытывала ничего кроме смятения, то ближе к вечеру меня охватил холод страха. Но я не должна показывать слабину — мама всегда учила меня этому, но только не сильно получалось следовать ее совету. Ко всему начало одолевать сомнения. Что если ничего не выйдет? Долго еще мы будем искать? Тревога собиралась в животе онемением, пальцы леденели. Я встала, сметая липкую паутину сомнения, принялась ходить по комнате. Все получится, иначе быть не может. И Мортон будет рядом… От мысли о том, что Амгерр согласился стать якорем, становилось спокойнее внутри. Он будто и в самом деле вытягивал меня из пучины мрака, что собирался вокруг плотным туманом.

В дверь постучали, и я невольно вздрогнула. Кто это мог быть? Глянув в окно хмыкнув. Кажется, солнце еще не село, хоть его не видно за скальными вершинами. Сердце застучало как быстрее, когда постучали снова.

— Войдите, — ответила, расправляя плечи, и пол подо мной вдруг качнулся, когда створка раскрылась и на порог шагнул Мортон Амгерр. Я сглотнула, вздергивая бровь, изумленная что его высочество, спрашивает позволения.

— Ты не обязана соглашаться, — сказал он потяжелевшим голосом, после некоторого молчания, в котором пристально рассматривал меня.

— Вы тоже не обязаны были соглашаться быть проводником. Я могу справится и одна, — едва успела договорить, как Мортон оказался рядом и обхватил мои плечи.

— Не в этом дело, Грез.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я изумилась еще больше, неужели Амгерр волнуется за меня? Быть такого не может.

— А в чем тогда?

Мортон сжал губы в твердую линию, молчал.

— Я справлюсь, господин — жар вспыхнул в груди мгновенно разносясь по телу волнами, но и без того горячие ладони Мортона жгли кожу. — Вам же нужно избавится от проклятия или вы передумали? Помните, ваш отец сейчас на грани, — затараторила чувствуя, как сжимает горло волнение, но вовсе не от грядущего. Совсем нет. Мортон казался меня и был слишком близко.