Стоматолог для оборотня (СИ) - Волкова Риска

— Вы. Ошибаетесь. Анна. Валерьевна. — словно робот произнес он, а я поняла, что, пожалуй, нужно делать ноги.

Бросив всех и вся, я начала медленное отступление к выходу. Мой кабинет вместе с тем таял, словно мороженное на палочке. Изображение сминалось и стиралось, как старый пластилин.

Уже бегом, я кинулась по коридору института, инстинктивно вспоминая дорогу. В голове мелькнула мысль о том, как же там Таррен. И что его, наверное, нужно бежать спасать.

Оказавшись на улице, в той самой пустыне, я чесанула к огромным распахнутым ртам на горизонте, где мы в последний раз виделись с оборотнем. Как назло поднялся ветер, швыряя мне в лицо острый красно-желтый песок.

Ругаясь на собственную глупость почем зря, я все же упрямо продолжала двигаться вперед, уже ничего не замечая из-за поднявшегося урагана. Шла вслепую, жутко щуря глаза, пока вдруг не наткнулась на что-то твердое и теплое, как печка.

— Анна! — услышала я.

С подозрением приоткрыла глаза, защищая их ладонью от крутящегося вокруг песка.

Таррен! Точно он. Вот только настоящий ли? Он, видимо, тоже сомневался, потому что попросил ответить на вопрос.

— Если мы поженимся, то ты будешь котлетки мне готовить или свои зубы изучать?

Я закашлялась. Противный песок попал мне в нос.

— Спятил, Таррен? Я замуж не собираюсь!

Оборотень шумно выдохнул и притянул меня к себе, поцеловав в макушку.

— Уффф! Это точно ты!

17.1

И в этот самый миг все вокруг вдруг закружилось, завизжало, завыло. Я вцепилась в Таррена словно та же пиявка, боясь, что если отпущу, то останусь совсем одна и сгину в собственных галлюцинациях. Бредить вдвоем все же веселее, чем в одиночестве. В тот же миг, когда все наконец, прекратилось, раздался самый зловещий хохот, что я слышала в жизни.

— Ахахахахахаааааа! АХАХААХАХАХХХААХААХА! АХАХАХАХААААААХ-ха-Ха-Ха! — надрывался невидимый злодей. — Догадались, детишки!

Я открыла глаза, Таррен тоже. Первое, что мы увидели, так это друг друга, ну а потом уже ту жуткую ситуацию, в которой оказались. Мы были связаны. И это был первый печальный факт. Вторым являлось то, что связаны мы были ничем иным, как какой-то липкой и вонючей паутиной. Третьим же, не менее радостным фактом было то, что сидели мы в какой-то холодной и сырой пещере, а прямо напротив нас заходился в хохоте жуткий носатый горбун-карлик.

— Ты кто такой?! — спросил Таррен, попытавшись освободиться от паутины и едва не сломав мне руку. Все-таки он был примотан ко мне.

Я ощутимо выразила толчком все, что думала о его тщетных потугах и попыталась взять карлика обаянием.

— Как у Вас тут мило! Очень уютно! — сообщила я, а наш пленитель захохотал пуще прежнего.

— Ахахахаха…. Я даже не думал, что у вас двоих такие идиотские мечты! — сообщил он, полностью проигнорировав наши с оборотнем реплики. — Одна мечтает всю жизнь в чужих слюнях ковыряться, а у другого пунктик на женитьбе! Ахахахаха… Аххахахахаа…

— Да хватит ржать! — возмутилась я. — У Вас будто адекватные приоритеты! Связали нас какой-то дрянью, заставили испытать весь перечень галлюцинаций, а теперь ржете, будто клоун из табакерки! Еще и карлик! Еще и с носом!

Горбун обиделся.

— Я те ща твой нос отгрызу, малявка! Сначала научись старших уважать, а потом вякай! — весьма грубо обратился ко мне уродец.

— Еще одно слово по отношению к Анне, и тебе придется пожалеть о многом в своей жизни! — холодно заметил Таррен, творя на ладонях какую-то магию.

Но карлику, казалось, все было нипочем.

— А на меня твои штучки-дрючки не действуют! Я — Грюмоштрюндель!

— Какой-такой Громохрюндель? Или Грозоплюндель? — отозвалась я.

Таррен тем временем выпустил с ладоней золотистый шар магии. Шар долетел до карлика, совершенно ничего тому не сделав.

Альфа вздохнул.

— Плохи наши дела, Анна. — шепнул он мне. — Я не знаю, что это за громоплюн, но моя магия на него не действует.

17.2

— Я же сказал, что на меня не действует магия, волк! — заверещал горбун. — Вы на изнанке мира! Здесь никто не найдет вас. И здесь лишь мои правила!

— Чего же ты хочешь? — спросил Таррен, заломив бровь. — Нашей смерти? Тогда почему не убил раньше, пока мы путешествовали по твоим иллюзиям?

Горбун обиделся.

— Это не мои иллюзии, между прочим! А Ваши! Я же питаюсь эмоциями. Самые вкусные — это мечты. Восторг, трепет, совмещенные с предательством. Не так ли вышло у вас?

Мне стало немного стыдно. Да, я бросила Таррена, забыв обо все на свете, когда профессор Антипенко поманил меня докторской диссертацией. Но и Альфа, между прочим, свалил к одной из моих подделок, совсем не вспомнив про оригинал. Я невольно посмотрела на оборотня. Тот нахмурился, явно признавая вину.

— Прости. — шепнула я. — Не надо было мне себя так вести.

Таррен удивленно приподнял бровь.

— За что ты извиняешься? Это я вел себя как скотина.

Карлик противненько засмеялся, потирая маленькие потные ладошки.

— Все эти сопельки, слезки, слова прощения… Трогательно. Да. Весьма. Но недостаточно. НЕДОСТАТОЧНО! Мне нужно больше эмоций!

Мы с Тарреном переглянулись, словно ища друг у друга поддержки. Мужчина закусил губу, сдув со лба длинную белую прядь.

— Что ж. Чего ты хочешь? — спросил он уже заданный ранее вопрос.

— А что вы можете мне предложить? Питаться вашим страхом мне не интересно, скучно и пресно. Если предложите альтернативу, то я отпущу вас. Энергии от искренних эмоций я получу гораздо больше, чем от слез и стенаний.

— Хочешь расскажу о том, как меня лишили истинной связи? Целых три раза. Думаю, что тебе питания хватит на долгие годы. Я и сам, к слову сказать, не до конца успокоился. — горько хмыкнув, предложил Таррен.

Мне стало вновь отчего-то стыдно. Будто бы я была виновата во всех этих метаморфозах с Альфой. Кто мешал ему другую девушку выбрать?

— Неееет. Это я не хочу…. Печаль, душераздирающая тоска и страдания меня не привлекают. Не люблю драму. Мне подавай Хеппи-энд.

Я невольно засмеялась.

— Тогда Вам нужно любовные романы читать! Ну и сказки всякие. Или фильмы смотреть. "Красотку" например. Вот там финал!

— Красотку? — удивился карлик. — Хочу!

Я закашлялась.

— В смысле? Я бы, конечно, поделилась, но все фильмы остались в моем мире. — я грустно вздохнула, а горбун махнул рукой.

— А давайте!

— В смысле?

— Поехали к тебе, в твой мир, красотку смотреть! Если мне понравится, верну вас обратно.

17.3

Оказывается, для горбуна-карлика переместить нас обратно в мой мир оказалось сущим пустяком. Причем не куда-то, а прямиком в мою квартиру. Поверх общего бардака лег слой пыли. Я на пару минут зависла, разглядывая, словно впервые, собственное жилище, однако, погрузиться в ностальгию карлик мне не дал.

— Давай свою "Красотку". Только живее! Я ужасно голоден! — поторопил меня горбун.

Вздохнув и поймав заинтересованный взгляд Таррена дер Алиста, я хотела было включить ноут, чтобы подключиться к интернету, но вспомнила, что он сейчас в особняке Альфы. Что ж… Как хорошо, что я не стала выкидывать старый DVDдюшник ПОДКЛЮЧЕННЫЙ К телеку, и отыскав среди множества дисков нужный, я включила кино.

Честное слово, я почувствовала себя волшебником! Карлик кинулся к экрану, словно увидел чудо, Таррен же взирал на меня, как будто я была архимагом десятой ступени.

— Что это?! Анна, ты посадила людей в маленькую коробку и заставила их говорить?

— удивлялся оборотень. Подошел, потыкал в людей пальцем, но был тут же отогнан карликом, который адаптировался гораздо быстрее к реальности и теперь жаждал все-таки посмотреть свое кино.

— Чипсы хотите? У меня точно где-то еще была заначка с ними… — спросила я, глядя как оборотень и карлик поудобнее устраиваются на диване.

— Чипсы? А что это? — удивился карлик. Таррен же, уже знакомый с моими вкусовыми пристрастиями, лишь презрительно фыркнул.