Венди Хиггинс - Увидеть меня (ЛП)

— Прости, сестренка.

Она давно не называла меня так. Она зажмурилась и прикрыла лицо от всех тех нахлынувших эмоций, которые скрывала.

— Ох, Кэсс. — Я присела и притянула ее к себе, позволяя опереться на мое плечо. — Мне нужно просить прощения. Я должна была быть с тобой в тот момент.

Я была уверена, что Кэссиди никогда не хранила секреты дольше двух недель.

— Всю эту поездку я так эмоциональна. — Она шмыгнула носом. — Я плачу практически все время, когда одна. Не знаю, что со мной не так.

Я знала. В некотором смысле она теряла свою старшую сестру. У нас оставалось лишь несколько месяцев вместе. Плюс ко всему, на лицо был факт, что она не могла помочь мне с ШФ. Все шло не так, как мы надеялись. И тогда появился Рок — веселое отвлечение, помогающее ей сбежать от всего этого.

— Все это было непосильно для нас обеих, — сказала я ей. — Но несмотря ни на что, ты больше никогда не будешь чувствовать, что не можешь поговорить со мной. Какие бы безумства ни происходили.

Она села прямо, кивая.

— Сюда идет МакКайл, — прошептала она, вытирая слезы.

Я проследила за ее взглядом. Он закончил работу немного раньше обычного.

Кэссиди встала.

— Тебе не обязательно уходить, — сказала я ей.

— Все в порядке. Я пойду приму душ.

— Хорошо. Увидимся за ужином.

Она ушла от меня, махнув МакКайлу рукой, когда поравнялась с ним.

Жаль, что у меня не было для него более радостного приветствия, когда он присел.

— У тебя все нормально? — спросил он.

— Не знаю. — Я ушла в себя.

За последние несколько дней отношения между нами стали более комфортными, но с каждым проходящим часом я все больше задумывалась о том, приходили ли к нему снова или нет. Постоянный страх съедал меня изнутри. Я ненавидела его. А теперь появилось еще и это странное чувство потери по отношению к Кэсс.

Нуждаясь в том, чтобы руки были заняты, я открыла красный лак и начала красить ногти на ногах, потому что ободрала старый слой. Я почувствовала, что МакКайл смотрит на меня.

— Она приходила снова увидеться с тобой? — Я заставила себя задать вопрос.

У меня скрутило желудок, и я почувствовала, как он напрягся рядом со мной.

— Нет, — ответил он.

Я продолжала красить ногти.

— Ты расскажешь мне, если она придет?

— А ты хочешь? — Его голос оставался тихим и серьезным.

— Да.

— Тогда расскажу.

Я кивнула и попыталась выбросить тему из головы.

Закончив с одной ногой, я окунула кисточку в маленький флакончик, и МакКайл положил свою руку на мою, успокаивая.

— Можно мне попробовать? — спросил он.

Я позволила ему взять пузырек с лаком. Он несколько раз окунул туда кисточку. Поднеся ее к носу, он дернул головой назад и закашлялся.

— Да, запах действительно сильный. Мне нужно было предупредить тебя не нюхать.

Он быстро заморгал. Проветрив голову и закончив осматривать флакончик, он переместился, оказавшись передо мной. Я выдавила улыбку и пододвинула к нему ноги. Только собравшись коснуться кистью ногтя на моем большом пальце, он отпрянул.

— Что, если я промахнусь?

— У меня есть волшебное средство под названием «смывка для лака», чтобы убрать любые погрешности. — Я приподняла пластиковую бутылочку.

МакКайл выглядел взволнованным, но решил поверить мне на слово.

Сосредоточившись, он приступил к работе, из уголка его рта был виден кончик его языка. Это была одна из самых восхитительных вещей, которые я когда-либо видела. Он был очень аккуратным к мелким деталям. Когда он закончил, мы оба взглянули вниз, любуясь моими ногами. Он опустил кисточку во флакон, как вдруг его глаза расширились.

— Ой! Зараза! Он на мне! — Мы оба взглянули на его лодыжку, где он случайно коснулся кистью. Он попытался вытереть пятно, но оно лишь размазалось, от чего он лихорадочно начал его тереть. Я рассмеялась и намочила кусочек ваты смывкой для лака.

— Это тоже сильно пахнет, — предупредила я его. — Постарайся не вдыхать.

Я терла прохладным ватным шариком по обратной стороне его лодыжки, пока красный лак не стерся. Он пробежался пальцем по тому месту, удивляясь, будто это действительно была магия.

— МакКайл? — сказала я.

— Хм?

Я не хотела портить этот приятный момент, но желала безоговорочной честности между нами.

— Что происходит? — спросила его я. — Она сказала тебе держаться от меня подальше, и я вполне уверена, что она не шутила.

Он наблюдал, как я аккуратно положила ноги на траву.

— Я не ожидал от нее подобной реакции, — тихо сказал он. — В смысле, я твердо хотел сказать ей, что у нас ничего не получится, но она прикоснулась ко мне... и мой разум...

Мне не понравилось, как затих его голос, когда он вспомнил о ее прикосновениях.

— Ага, знаю. Я видела, — напомнила я ему. — Ты прямо... затрясся.

Он нахмурился от неправильно понятого разочарования.

— Да, но я бы ничего не смог делать, даже если бы попытался сопротивляться. От простого прикосновения фей все мысли путаются. Реагировать может только тело.

Мило.

— Ты целовался с ней? — спросила я. От этой мысли сердце ревниво сжалось.

Он заколебался.

— Нет... Не в том смысле.

— Что значит «не в том смысле»? — спросила я.

Он снова покраснел.

— Мы просто касались губами, а не так, как остальные.

Ах, просто касались губами. Как мило. Мне захотелось убить ее.

Кто-то окликнул меня по имени. Мы с МакКайлом оглянулись. К нам шла мама, поэтому, встречая ее, мы поднялись. Со скрещенными на груди руками она казалась обеспокоенной.

— Привет, МакКайл, — сказала она, прежде чем обратиться ко мне. — Вы с Кэсс подрались?

— Что... нет. Я имею в виду, мы говорили, но никак не дрались. — Не совсем так.

— Я только что ходила звать ее на ужин, и мне показалось, что она плакала. Я не знаю, что делать. Она не хочет говорить со мной. Ты не хочешь говорить со мной. Девочки, что с вами происходит?

Вот черт, она практически плакала. Ее глаза наполнились слезами, и она опустила руки, пробежалась ими по волосам, затем снова опустила, хлопнув себя по бокам, и громко, прерывисто вздохнула. Я посмотрела на МакКайла, который уставился на меня, казалось, чувствуя себя не комфортно. Я кивнула и прикоснулась к его руке, давая понять, что ему нужно оставить нас наедине.

Мама шмыгнула носом и покачала головой.

— Прости, — сказала она. — Я не хотела выпроваживать его.

— Все в порядке, мам. Давай пройдемся.

Мы взялись за руки и отошли к краю поляны, подальше от того места, где собиралась толпа на ужин.